Я проверяю адрес, что мне дала Полина, когда поворачиваю. Ресторан переполнен, и я еще раз преувеличенно фыркаю, что тут долго кружусь.
– Похоже, сегодня не наш вечер, – говорю я Лере, уверенная, что мои бегающие глаза и дурная актерская игра меня выдадут. – Наверное, нам лучше вернуться домой. Попробуем в другой раз.
Я уже начала было выворачивать грузовик на выезд, когда её рука, останавливая, ложится мне на предплечье.
– Все уже собрались, давай посмотрим повнимательней. Так что уже поздно менять планы, – говорит она, высовываясь из пассажирского окна. – И нет уж, спасибо.
– И что это значит?
– Это значит, что мне потребовалось больше часа, чтобы вытащить тебя из дома, и сейчас ты выглядишь, словно идешь на прием к зубному, а не на расслабляющий дружеский вечер с сомнительными шутками.
– Это неправда, – это правда.
– Света прилетела сделать сюрприз Кате и хочет с нами встретиться. И не важно, что ты вчера сказала, – ты отстойно выглядишь всю неделю.
– Я в порядке. Странно, что ты ушла, когда у тебя столько дел, – как обычно, пожимая плечами, говорю я. Спокойно, Настя. Не суетись. Не избегай зрительного контакта. – У тебя и так мало свободного времени.
По радио играет типичная попсовая песенка, и Лера его выключает. Взглянув на часы, потом в лобовое стекло, я все еще делаю вид, что ищу свободное место на парковке.
Мне не нравится, как она на меня смотрит. Лера слишком хорошо меня знает, и я уверена, что она вырвет мне руки и ими же изобьет, если выяснит, что я говорила с Полиной раньше, чем с ней.
– Я твоя лучшая подруга, Анастасия. Ты бы не стала мне врать, правда?
И только я начала отвечать, как она тут же показывает на освободившееся место перед нами:
– Ой, вот… давай сюда, прямо сюда.
Я паркуюсь и, тяжело вздыхая, глушу двигатель. Похоже, мы все-таки идем.
***
Уверена, что никогда еще не выглядела такой виноватой, как сейчас. Никогда. Как пойманный на месте ограбления преступник.
Ко всему прочему, Полина наговорила мне кучу философского дерьма и сделала то, для чего я ее и звала: отпускала шуточки и использовала сарказм, чтобы смягчить ситуацию. Но ее взгляд, когда я объясняла, почему не рассказала Свете, Лере или Даше, был как удар в грудь.
Я умудрилась не брать в голову все это до тех пор, пока Лера не захрапела на другом конце коридора. Но не смогла уснуть, смотрела в потолок и думала. Может, стоит им рассказать? Не ошибка ли это – скрывать все от близких друзей, но при этом легко довериться Полине? С этой точки зрения я о нас двоих не думала. Конечно, она – это дикое приключение, отвлечение и, конечно же, друг, но сейчас кажется, что мне этого недостаточно.
И я ни хера не хочу сегодня с ней встречаться. Не потому что понятия не имею, какие у нас отношения или чувства, или как мы должны дальше общаться, а все из-за того, что она знает мой большой секрет. Тот, которым я не могу поделиться с лучшими подругами.
Может, стоит сейчас рассказать Лере.
И мне точно не стоило разбалтывать всюду сующей свой нос Полине.
А если они поймут, что я от них что-то скрываю?
Или она проболтается?
Вашу мать.
В ресторане было темно и настолько шумно, что я задумалась: может, у меня получится улизнуть, и никто даже не заметит.
Несмотря на количество людей и столиков в этом маленьком помещении, здесь градусов на двадцать прохладней, чем на улице. И я поняла, что вспотела, когда холодный воздух коснулся моего влажного лба и шеи. Господи боже, Настя. Возьми себя в руки.
Мы слышим их раньше, чем видим. Даже сквозь гул голосов, громкую музыку и звон посуды смех Полины разносится до самых дверей. Она, как всегда, в ударе.
– Это самое лучшее, что я когда-либо слышала! – кричит и хихикает Света. Вы бы никогда бы не подумали, что двадцативосьмилетний адвокат может хихикать, но это же Света! Так что вы ошиблись.
Мои нервы стягивает неуверенность, когда мы подходим, и я чувствую, что начинаю хмуриться.
– Кажется, они начали без нас! – кричит мне через плечо Лера, и я могу только кивнуть, идя за ней через зал к нашему столику и стараясь не выглядеть готовой блевануть.
Они сидят на огромном диване в конце зала. Света с одного края, раскинув руки на спинке; ухмыляясь, она наклоняется поближе, чтобы лучше слышать рассказ с другого конца столика. Катя сидит рядом с ней. Тася справа от Кати и – как я уже не впервые замечаю – что-то рисует на салфетке. Полина на другом конце и с горящими глазами что-то эмоционально рассказывает Свете, которая опять смеется.
– Веселитесь? – спрашивает Лера и останавливается сбоку от столика. – Вас даже на улице слышно.
Все поднимают на неё глаза – затем на меня – перед тем как поздороваться.
Все, кроме Полины.
Ее взгляд встречается с моим на самый долгие пять секунд в моей жизни, после чего она поворачивается к Лере:
– Ну наконец-то, – говорит она, немного наигранно улыбаясь. Может, нервно? Или виновато? – Ты… – начинает она, но я ее тут же перебиваю:
– Над чем смеетесь? – выпаливаю я, и тут же хочу себя ударить.
Все смотрят на меня с выражением на лице: «Что за херня?»
Тася поднимает глаза, и я понимаю, что даже выглядя отрешенной, она не пропустила ни единого слова.
– Полина рассказывала, как однажды мы случайно закрылись после купания нагишом, и она единственная решила выбраться через окно. Голой.
– О-о-о, – говорю я и тут же пугаюсь собственной реакции на образ голой Полины, лезущей по стене в окно… Да куда угодно.
Полина смотрит на меня, прищурившись, а Света так, словно я пришла с надетыми трусами поверх штанов.
– Понятно, – говорит Лера. – Я пока в туалет, а вы закажите мне бургер, ладно?
Раз Лера ушла, мне остаются только два варианта: стоять, как идиотка, или сесть рядом с Полиной.
Вздохнув, я беру себя в руки и сажусь на диван, осторожно оставляя между нами пару сантиметров.
Тася и Катя начали о чем-то болтать, и Полина наклоняется ко мне.
– Садись уже, Настюша, – шепчет она. В любой другой момент я бы ей сказала, куда именно она может засунуть это ласковое придуманное мне название. Но сейчас я хочу просто посидеть и собрать все свое дерьмо вместе.
– Что? – стараясь выглядеть озадаченной, спрашиваю я. – Мне было интересно.
– Интересно? Да ты выглядела так, будто через секунду готова покинуть место преступления. Сильно нервничала и… – она пробегается по мне взглядом. – Господи, ты что, вспотела?
– Я в порядке, – я вытираю ладони о джинсы и откидываюсь на спинку дивана. – Просто мне немного не по себе из-за всей ситуации.
– Из-за какой? Ты же не думаешь, что я им все рассказала, да? – на самом деле, она выглядит немного обиженной, и я быстро отвечаю:
– Что? – черт, слишком быстро. – Нет, точно нет. Может, я волновалась, ну, ты знаешь, у тебя не так хорошо получится скрыть эмоции.
– Скрыть… Какого хрена ты говоришь?
– Ты всегда вмешиваешься и… Черт, я подумала, что ты можешь проболтаться.
Прежде чем она смогла ответить – ну, вы поняли, заехать мне локтем по ребрам – возвращается Лера, доливает всем напитки и плюхается на диван, толкая меня к Полине.
Пробормотав извинения, я отодвигаюсь, когда она качает головой и смеется, пододвигаясь ближе и шепча так тихо, что мне приходится закрыть глаза и сфокусироваться на ее словах:
– У меня для тебя новости, Насть. Я шесть лет имитировала оргазм, пока не появилась ты. И у меня куча секретов, которые даже не поместятся в твоей большой пустой башке. Так что если кто и расскажет твой секрет про шоу знакомств, то это буду явно не я.
– Это не шоу зна… – остановилась я и, глубоко вздохнув, потянулась к пиву. – Ладно, проехали.
Я знаю, это просто нелепо, но я все еще не могу расслабиться. Потому что сейчас я не только жду, когда Полина проболтается, но и внимательно за ней наблюдаю, замечая кучу мелочей. Я уверена, что выгляжу сейчас, как серийная убийца, но вся штука в том, что она не смотрит на меня. Вообще.
