– Это нужно проверить. – Перкинс кивает, отмечая время, и раскрывает свой блокнот. – А твои друзья? Мне нужны их имена.
– Конечно. Джаред и Джеймс Джонсоны. Морган Пьер. И Мигель Эспиноза.
– И где мы их можем найти? – резко вклинивается в разговор Коул.
Я прямо смотрю на Коул.
– В их домах, – отвечаю я с циничной ухмылкой.
– Их адреса, – грубо добавляет она и впивается в меня тяжелым взглядом тусклых карих глаз.
– Вы же детектив. Проведите расследование! – негодующе отвечаю я. – Черт, меня вы нашли довольно легко. – Я бросаю на детектива Коул ледяной взгляд и, услышав, как мама резко вздыхает в недоумении от такого всплеска эмоций, поворачиваюсь к родителям и произношу губами "А что такого?", пожимая плечами. Снова перевожу взгляд на теперь уже разъяренную Коул и Перкинса, на полных губах которого играет улыбка, пока он записывает имена моих друзей.
– Спасибо, что уделили нам время, – поднимаясь, произносит Перкинс, и пожимает всем руки. Коул вскакивает с места и, не говоря ни слова, устремляется к входной двери. Грубиянка. – Вот моя визитка. Позвоните, если о чем-нибудь разузнаете. Мы свяжемся с вами, если у нас появятся еще вопросы.
– Без проблем, детектив. Ах, да, детектив Перкинс? Можно узнать, как она умерла? – добавляю я, желая подтвердить свои подозрения.
Перкинс оглядывается на напарницу, которая закатывает глаза и нетерпеливо ждет, уперев руки в бедра. Он колеблется лишь долю секунды, а затем произносит:
– Кажется, колотые раны в яремной вене, но мы все еще ждем отчет о вскрытии.
Крис уныло качает головой, а Донна в ужасе прижимает руки к груди. Я застываю на месте, не в состоянии переварить это жуткое откровение.
В конце концов, я встречаюсь взглядом с Перкинсом и кивком подтверждаю, что поняла его. Детектив, шагая к двери, выглядит мрачным и изможденным, как будто денно и нощно работал над поимкой убийцы.
Но он даже не подозревает, что напавшего, которого он разыскивает, невозможно сковать наручниками и посадить за решетку.
– Почему бы нам не пойти позавтракать, – говорит мама после ухода полиции. Она пытается проводить меня в кухню, но я пресекаю эту попытку.
– Нет, я возвращаюсь в постель. – Я круто поворачиваюсь и отправляюсь в спальню. У меня нет намерения, забираться в кровать, но есть после таких известий, определенно, не хочется.
Я подумываю обзвонить друзей и предупредить о визите полиции, но решаю не делать этого. Не хочу, чтобы показалось, будто мы в сговоре, на случай, если наши телефоны прослушивают.
Мне очень хочется поговорить с Дорианом, но я понятия не имею в самолете ли он сейчас и проснулся ли вообще. Решаю отправить ему сообщение.
Дориану, 8:31 утра.
"Привет. Прости, что не перезвонила. Надеюсь, твоя поездка проходит благополучно. Я тоже с нетерпением жду пятницы ;)"
Незачем грузить его своими проблемами. В любом случае, что бы он сделал? Да и вообще, имело бы это для него значение?
Дзынь! Дзынь!
"Буду думать о тебе до нашей встречи".
Поразительно, что этот парень может сделать простым сообщением. Мне лишь хочется, чтобы этого было достаточно, чтобы позабыть все свои беспокойства.
Кто бы там ни стремился убить меня, он подбирался все ближе. Мог ли убийца тоже быть в баре? Прокручиваю в голове знакомые лица, размышляя над тем, не показалось ли мне что-то подозрительным или неуместным.
Ничего не приходит на ум. Даже если Темные и были там, что я могла бы сделать, чтобы спасти свою жизнь? Или спасти друзей? Я бессильна против каких-либо сверхъестественных противников, по крайней мере, до исполнения двадцати одного года. Тогда, что бы я сделала?
Мне что, стоит взмахнуть волшебной палочкой и произнести "Абракадабра"? Поменяю ли я свою маленькую Хонду на метлу?
Сидя на тумбочке, я смотрю на мамин дневник. Так много вопросов без ответов, и он, кажется, единственное, помимо Криса и Донны, что проливает чуть света на мою новообретенную судьбу.
Я беру дневник и удобно устраиваюсь на груде подушек. Перелистнув несколько страниц, перехожу к части, на которой остановилась.
Ах да, верно, моя мать, великий охотник на Темных, сталкивается лицом к лицу с Тенями с садистскими наклонностями, и вместо того, чтобы уничтожить их, решает с одним из них завести потомство. Отличный способ укрепить свою силу, мам!
Я продолжаю читать в течение часа или около того о замешательстве, в котором Наталия пребывала в связи с решением оставить Тень в живых. Впервые она так близко подобралась к одному из них, и это не закончилось кровопролитием.
Ей было любопытно. По ночам снились сны о таинственном Колдуне: его холодные голубые глаза, прожигающие ее, его непонятное страдальческое выражение лица, его грация.
Наталия не понимала, почему он солгал напарнику о том, что видел ее. Неужели подумал, что ей с ними не справиться и пожалел? Ее злило, что они видели в ней слабого противника.
Наталия не нуждалась в спасении. А за то, что оставила Теней в живых, злилась на себя. Ее обучили борьбе с врагом, и она успешно с этим справлялась.
Что же такое в нем все меняло? Ее сбивало с толку, как она могла попасть под влияние Темного. Наверняка тот применил мощный гипноз, чтобы убедить ее оставить его в живых.
***
У меня не нашлось объяснений тому, как Темный сбежал с головой на плечах. Я тренировалась и готовилась к их появлению, оставляя вереницу улик, приводящих их прямо ко мне.
Как только бы они разделились, разыскивая меня, я бы с легкостью вырубила их.
Но при виде того мужчины, Темного, я застыла в оцепенении. Он пробудил внутри меня что-то такое, о существовании чего я даже не подозревала. Мне ненавистно признавать, но это было желание. Я хотела этого Темного.
И ненавидела себя за подобное чувство, потому что знала – нам никогда не быть вместе.
Темный презирал меня и, несомненно, при возможности высосал бы мою жизнь. Я погрузилась в неустанные тренировки, готовясь к нашей следующей встрече. Темным не уйти от меня снова.
***
Моя бедная мама, мучимая плотскими желаниями. Кажется, эта черта в нас общая. Я читаю о растущем влечении Наталии к Темному и ненависти к самой себе за неспособность избавиться от этих незнакомых чувств.
Она хотела ненавидеть его так же, как остальных Темных. Но в своих снах Наталия никогда его не убивала. Он никогда не убивал ее. Сны были наполнены страстью. Похотью. Любовью.
***
Я преследовала Тени на протяжении тысячи миль, настроенная как никогда решительно привести их к гибели. Возможно, я была даже чуточку безрассудна. Я считала, что если этот Темный умрет, с ним умрут и мои неподдающиеся объяснению чувства.
