– Что? – спрашивает Крис, встревоженный внезапной переменой моего настроения. Он оглядывается по сторонам, ожидая увидеть незваного гостя, и крепко сжимает руки в кулаки.
– Сколько мне будет лет? – бормочу я, ни на кем конкретном, не останавливая взгляд блестящих глаз.
– О чем ты? – спрашивает Донна, хотя я знаю, что она все поняла. Она кладет руку на мою.
– Остаток жизни? Сколько лет мне будет? – Я не могу даже посмотреть на них.
– Все находится в зависимости. Будешь пользоваться своей магической силой, она будет тебя старить. Но ты можешь подпитываться от природы, которая будет восстанавливать твои силы и молодость. Это занимает больше времени, чем… ну, ты понимаешь. Но ты будешь в порядке, я же тебя знаю…
– Нет! – взвизгиваю я, прерывая Донну. – Ты понимаешь, что я имею в виду! Сколько мне будет лет? Скажи! – Мой всплеск эмоций пугает ее, и Донна смотрит на Криса в поисках поддержки.
– Двадцать один, – мрачно отвечает он.
Единственные звуки, которые в следующее мгновение услышали Крис и Донна – скрип стула и захлопывание двери моей спальни.
***
В последующие несколько дней я погрузилась в школьные занятия и работу в торговом центре. Трудно поверить, что всего лишь неделю назад моим самым большим беспокойством было вовремя попасть на занятия.
Теперь мне предстоит неминуемое восхождение в неизведанный мир магии, злой, кровожадный охотник, возможное обвинение в убийстве и предложение Джареда.
О, Джаред. Не важно, сколько раз я пыталась дать этому рациональное объяснение, но не могу я подвергнуть его риску. Он такой невинный. Такой жутко искренний и хороший. Несправедливо привлекать его к жизни, которая даже для меня все еще остается загадкой.
Если с ним что-нибудь случится, я себе этого никогда не прощу. Знаю, что он ждет от меня ответа, но я не могу подобрать слов, чтобы все ему объяснить. Возможно, придется обойтись полуправдой.
– Я немного подумала над тем, о чем мы вчера ночью разговаривали, – говорю я, когда мы садимся в атриуме кафетерия. Уже четверг, и с момента разговора мы находимся в подвешенном состоянии. Пришло время во всем разобраться, чтобы жизнь вернулась в нормальное русло. Я скучала по своему другу. – На этом этапе моей жизни слишком много неопределенностей. Но единственное, в чем я уверена – это ты. Для меня ты важнее, чем можешь себе представить. Иногда, встреча с тобой – единственная причина, по которой я вообще просыпаюсь и прихожу на занятия! – Я нервно усмехаюсь.
– Я чувствую то же самое, – выдыхает Джаред, беря меня за руку, тем самым заставляя чувствовать себя еще более не комфортно в таком общественном месте, но мне не хватает храбрости отдернуть ее.
– Мне нужно быть самой лучшей для тебя. Не могу отягощать тебя своей нерешительностью и личной борьбой. Ты заслуживаешь ту, что может держать себя в руках. Бог знает, как сильно мне хотелось бы стать этой девушкой. Но я не она. И понятия не имею, смогу ли когда-нибудь такой стать, – говорю я, глядя в пол. Мое сердце замирает в ожидании его ответа.
– И что ты сейчас хочешь сказать? – спокойно спрашивает Джаред. Я поднимаю на него карие глаза, полные не пролитых слез, и он тут же смягчается, поглаживая мою ладонь. Естественно, он будет меня утешать, несмотря на то, что я его отвергла. Он чертовски слишком хорош для меня!
– Габриэлла, я не хочу, чтобы ты стала для меня кем-то другим, нежели сейчас. Ты никогда не будешь меня тяготить. Никогда. Разреши мне помочь тебе, пройти через твои проблемы, как ты помогла мне пройти через мои.
– Я не могу, – задыхаясь, произношу я и качаю головой. – Не могу тебе этого разрешить. Не сейчас. Я не могу тебя потерять и боюсь, что если мы попробуем завести отношения, и что-то пойдет не так, то так и случится. Мы никогда снова не станем прежними, а мне нужна твоя дружба. – Из уголка моего глаза вытекает большая соленая слеза и катится вниз по щеке. Джаред читает на моем лице боль и кивает.
От Джареда исходит спокойное принятие ситуации, и я облегченно выдыхаю. Не думаю, что могла бы сказать еще хоть слово без опасения полностью потерять контроль.
– Ты меня не потеряешь. Я никуда не денусь. – Джаред улыбается. Он наклоняется и нежно целует меня в лоб, и тепло его губ тут же меня успокаивает. Джаред чувствует, что я расслабляюсь под его прикосновением, и ободряюще похлопывает меня по руке. – Мне кажется, что вот так разбив мое сердце, ты задолжала мне сегодня обед, – шутит он, драматично сжимая грудь в области сердца. Я начинаю хихикать, и это впервые за несколько дней искренний смех. Я чувствую, как гора свалилась с плеч.
– Да не вопрос! Все что захочешь! – отвечаю я, вытирая заплаканное лицо тыльной стороной ладони. И я бы могла съесть кусочек, избавившись от недавней потери аппетита.
– Ладно, в таком случае, я буду бургер и картошку фри. О, и на десерт одно из тех больших пирожных! Естественно, для того, чтобы облегчить свою боль. – Глаза Джареда сияют как у ребенка. Его веселье заразительно и я широко ему улыбаюсь.
– Будет исполнено, – подмигнув, отвечаю я и направляюсь к буфету.
***
Вечером того же дня, после смены в магазине, я решаю, что пришло время снова полистать дневник. Я избегала его словно чуму, не ощущая себя достаточно сильной, чтобы справиться с очередными разочаровывающими откровениями.
Открытый разговор с Джаредом о моих к нему чувствах вернул мне уверенность. Пришло время. Я должна прочитать о жертве мамы, чтобы спасти свою жизнь.
***
Когда я пишу тебе эти слова, мое драгоценное дитя, я со дня на день ожидаю твоего рождения.
Я понимаю, что меня не будет рядом, чтобы подготовить тебя к тому, что последует после твоего восхождения, и понимаю, что эта базовая информация не обеспечит необходимых знаний.
Но я искренне надеюсь, что это прольет немного света на многие вопросы, на которые я отчаянно желала ответить лично.
Дети Светлых и Темных рождаются с силой. Однако она ограничена до вознесения, которое происходит в период между половым созреванием и взрослой жизнью – в возрасте около восемнадцати лет.
Твое вознесение произойдет чуть-чуть позже. Часть сделки, которую я заключила со Светлыми, гласит, что ты будешь околдована и вознесешься в возрасте двадцати одного года. Это для того, чтобы удостовериться, что ты достаточно повзрослела, чтобы скрыть принадлежность к Светлым.
Так как ты будешь воспитываться смертными, это будет гарантией того, что ты не причинишь вред им или кому-либо еще. Светлые разрешили тебе жить в мире и спокойствии, поэтому не смогут вмешаться в твою жизнь.
