Мы спускаемся к уединенной лужайке, подальше от любопытных глаз подростков и людей постарше. Одним быстрым взмахом рук Дориан раскладывает на траве одеяло.
Когда мы садимся, Дориан начинает доставать из корзины угощения. Он все продумал! Тонкая нарезка итальянского мяса, сыра, теплый, нарезанный багет, свежая клубника и виноград, фаршированные оливки и вино.
Все выглядит так, что слюнки текут, и я снова мысленно благодарю Дориана за то, что он подумал о еде. Должно быть, он знает путь к моему сердцу.
Пока Дориан разливает вино, я раскладываю по бумажным тарелочкам небольшое количество каждого деликатеса. Эта кажется таким… милым. Обычным делом. То, что делают настоящие парочки. Я улыбаюсь, думая о такой романтической подоплеке, как бы нелепо это ни было.
– Что? – спрашивает Дориан, протягивая мне одноразовый стаканчик.
Я улыбаюсь и качаю головой.
– Ничего, правда.
Дориан кидает на меня понимающий взгляд, подталкивая высказать свое мнение. Я всегда принимаю вызов.
– Просто я думаю, как это прекрасно. Похоже на кино. Это хорошо. – Я понимаю, что румянец на моих щеках может конкурировать с красной, сочной клубникой, в которую я в этот момент вгрызаюсь.
– Да, хорошо, – задумчиво произносит Дориан, вот только звучит это больше как вопрос. – Ты никогда раньше не приходила сюда на пикник?
– Нет, на такой не приходила, – отвечаю я, а затем посмеиваюсь. – Честно говоря, большинство парней, с которыми я встречалась, посчитали бы пикником сырой хот-дог из автокафе и теплую колу!
Дориан смеется со мной, а затем одаривает долгим, изучающим взглядом, и я поеживаюсь от этого чувственного момента.
– Твои волосы. Ты что-то с ними сделала.
– Просто выпрямила. Тебе не нравится?
– Красиво. И то, как было, мне тоже нравилось. Что бы ты с ними ни делала, все красиво, Габриэлла. Ты красивая. – Я краснею от признательности и переключаю все свое внимание на напиток, делая внушительный глоток.
За обедом мы наслаждаемся звуками природы и отдаленным детским смехом. Все настолько вкусно, что мы почти все съедаем за кокетливой болтовней. Наевшись, мы ложимся рядышком, бок о бок на одеяле и нежимся в теплых солнечных лучах.
– Дориан, как ты узнал, что в прошлую субботу я ходила на вечеринку? – Я едва не забыла об этом вопросе, настолько легко было отвлечься от всего в его присутствии. Когда мы с ним вместе, то кажется, что все мысли, кроме плотских, покидают меня.
– Я не был уверен. Но был День Святого Патрика, а ты студентка колледжа. Я просто помню себя диким подростком-студентом.
– Вообще-то, это же было не так уж и давно. – От того, как звучат его слова, можно подумать, что ему шестьдесят. – И все-таки, где ты учился?
– За границей. – Больше он ничего не говорит, и мне кажется, что все оттого, что я все равно не знаю это учебное заведение. Как ни странно, но кажется, такая туманность меня успокоила. Куда пропал мой обычный скептицизм?
Дориан перекатывается на бок, опирается на локоть и смотрит на меня с вожделением в ангельских голубых глазах. Я поворачиваю к нему голову, также выявляя снедающее меня дикое желание.
Вот оно. То, чего я ждала всю неделю. Как будто прочитав мои порочные мысли, Дориан наклоняется и нежно целует меня в жаждущие губы.
Этого достаточно, чтобы мое тело затрепетало, и когда Дориан отрывается от моих губ, я не могу скрыть разочарования. Мне хочется большего. Гораздо большего.
– Ты не знаешь, как действуешь на меня, – произношу я между вдохами. Я потеряла все чувство самоконтроля и благопристойности. Я просто хочу его, и плевать, как это выглядит со стороны.
– Тогда расскажи мне, – выдыхает Дориан. Его дыхание прохладное и сладкое, и мне снова хочется поцеловать его.
– Я лучше покажу.
С этими словами я хватаю его за шелковистые черные волосы и притягиваю к своим губам. Боже, моему телу это так нужно. Ощущение его рта вдыхает в меня жизнь после нескольких таких эмоциональных дней.
Я приглашаю его проворный язычок в свой рот и снова наслаждаюсь вкусом вина и клубники, который гораздо лучше в сочетании с роскошным вкусом Дориана. Я запускаю руки в его мягкие волосы, спускаю к затылку, провожу по крепким, мощным плечам.
Но прежде чем спустить руки еще ниже, Дориан перекатывается на меня, полностью заключая меня в ловушку собственным телом. Мое возбуждение разрастается, когда я ощущаю, как его твердый член упирается мне в бедро, и я начинаю учащенно дышать.
Потемневший взгляд Дориана говорит, что весь контроль он берет на себя, и я с радостью сдаюсь.
Дориан шумно выдыхает мне в шею.
– Ммм, ты понятия не имеешь, что мне хочется с тобой сделать. – Его мягкие губы прокладывают дорожку от ключицы до подбородка. – И сейчас ты здесь, со мной, наедине. И ничего не ведаешь, – шепчет он в мое горло.
Я вся в огне и знаю, что прижавшись ко мне своим длинным, твердым как камень телом Дориан может ощутить мое учащенное сердцебиение.
Его бедро вклинивается между моих ног, к моему бедру прижимается впечатляющая эрекция. И инстинктивно приподнимаю бедра, приглашая Дориана в жар своего тела.
– Тогда сделай это, – выдыхаю я, отчаянно ловя воздух. Напряженные соски четко выделяются через тонкую ткань моего топа, и я благодарна, что Дориан это замечает.
Дориан греховно улыбается и облизывает свои восхитительные губы, а мое тело молит об ощущении влажности его языка на моей плоти.
– О, я целиком и полностью настроен, сделать это. Но не здесь. И не сейчас.
Дориан нежно целует мой правый сосок, а затем медленно потирается об него носом, вызывая во мне ноющую боль от преграды в виде лифчика и топа.
Затем он переходит к моей левой груди и повторяет свою сладостную пытку. С моих губ срывается непроизвольный стон, и рука Дориана находит мой рот, как будто он поощряет меня поддаться чувственному отклику.
Он ласкает мои губы мягкими кончиками пальцев. Я хочу, чтобы они оказались у меня во рту. Я хочу, чтобы он оказался у меня во рту.
– Я не хочу с тобой торопиться. Хочу медленно тебя мучить. Хочу наслаждаться каждой секундой, раздевая тебя, – воркует он, целуя и посасывая дорожку к моему рту.
О. Боже. Мой! Как я вообще должна на это реагировать? Я издаю смесь стонов и невнятного бормотания, прежде чем Дориан проглатывает их глубоким, страстным поцелуем.
Его мягкий язык сливается с моим в медленном, неспешном танце, его губы соединяются с моими, так идеально подходящими, словно два недостающих кусочка мозаики.
Я сдаюсь под напором его чувственной атаки, а руки опускаются обратно на траву, не в состоянии ухватиться за что-нибудь, особенно за силу воли. Я чувствую Дориана повсюду.
