все же следовало как-нибудь обозначить ваграм свое приближение. Вся неприятность возникла у воина от неожиданности. Лучше бы я вообще к нему не подходила.
Наконец нам спустили веревку. Одной целой оказалось недостаточно. Пришлось дотачивать – выше середине ее длины виднелся большой узел. Вряд ли наши степные друзья предполагали перед походом, что им потребуется такой длинный канат.
Гай надежно обвязал себя и отдал команду, чтобы наверху тянули. Не удивлюсь, если он мог бы и самостоятельно взобраться по веревке, но зачем, если имеется столько крепких воинов. Самому силы и на другие дела пригодятся.
– На самый верх подниматься не будем! – крикнул он, когда его начали тянуть.
Горец, умело командуя ваграми наверху, заскочил в проем, что виднелся посередине высоты шахты. Последовательно туда доставили меня и Сергея.
Подъем с помощью веревки вызвал неприятные ощущения. Канат впивался в тело, и весь путь ничего нельзя было с этим поделать. Когда меня утром также привязанной тащили на полусферу, тоже чувствовался дискомфорт, но гораздо в меньшей степени. Возможно, тогда страх перед наступающими оча притуплял боль. Сейчас усугубляло положение еще и осознание, что мне приходилось висеть на высоте без достаточного количества накопленной нишати. В случае обрыва веревки меня бы ничего не спасло от гибели при падении.
Фангур и Снарвог поднимались последними, так и не проронив ни слова. Они смогли сами себя обвязать веревкой. Повезло, что во время отката вагры хотя бы осознают все происходящее вокруг.
Проем, куда мы все забрались, оказался в форме овала, вытянутого сверху вниз. Проход, такой же формы, уходил горизонтально вглубь шагов на семь-восемь и в конце упирался в стену. Пять небольших штырьков торчали в вертикальной плоскости, подобно столбикам, что находились наверху полусферы до ее вскрытия. Здесь их расположение также было знакомым: один посередине вертикальной поверхности, два по сторонам, один вверху и один внизу.
– Перед нами перегородка в другое помещение. Мы же умеем такое открывать, репей мне в бороду?! – произнес Гай, глядя на меня.
Мне пришлось поменяться местами с горцем, что оказалось совсем непросто. Высота овального прохода была достаточной, чтобы стоять выпрямившись в полный рост даже Сергею с ваграми, но лишь посередине. Немного в сторону, и закругление пола создавало значительный дискомфорт – приходилось сильно изгибать стопу. В результате Гай просто поднял меня и переставил непосредственно к двери.
Ушибленная рука болела, но лечить я ее не могла. Накопленную нишати придется израсходовать на открывание двери. Я взялась за центральный штырек. Все остальные, кое-как разместившись в непосредственной близости от двери, распределили между собой четыре крайних стержня.
Внимание привлек Фангур. Он молча выполнял все, что от него требовалось. В тесноте прохода я старалась держаться на удалении от Снарвога, и невольно оказалась довольно близко к вождю. Тут я явственно ощутила, как он дрожит. До меня, пожалуй, только сейчас в полной мере начали доходить его слова, что из бесстрашных воинов я делаю робких техенов.
Инцидент со Снарвогом на дне шахты оказал на меня даже меньшее воздействие. Одно дело, когда под откат попадают обычные вагры, полные суеверий и готовые выполнять приказы своих командиров. Другое дело Фангур, просвещенный в достаточной мере для этого мира, и привыкший вгонять в робость других. А ведь он в полном сознании и все будет помнить. Успокаивает, что подчиненные его не видят в откате, кроме одного. Хотя и тот переносит откат, причем гораздо тяжелее своего вождя.
Представшая передо мной преграда заметно уступала размерами открытому нами кругу наверху, поэтому вихрь я формировать не стала. Просто послала небольшой импульс. Не думаю, что древние высокоразвитые строители этого сооружения предусмотрели открытие прохода обязательно значительным количеством нишати. Ничего не произошло.
– Что-то не так, – сказала я.
Все почему-то повернули головы не ко мне, а в сторону Сергея. Наш инженер, помрачнев, задумался ненадолго.
– Аля, ты какого вида нишати послала? – внезапно спросил он.
– Самого обычного, – ответила я, – такого, что дает общее улучшение физического состояния: скорости, меткости и всего остального в целом.
– Попробуй послать другой вид.
Мы снова взялись за штырьки, и я направила в преграду лечебную нишати, заодно подставив ушибленную руку. Пусть хоть немного перестанет болеть, иначе невозможно сосредоточиться. Боль притупилась, но стена осталась на прежнем месте. Попробовала направить субстанцию, уменьшающую гравитацию – совсем недавно потратила огромное ее количество на активизацию такой способности. Вновь ничего не произошло. Попыталась через руку на штырьке зарядить преграду сгустком энергии, совсем небольшим. Не хватало еще спровоцировать взрыв. Все бесполезно.
– Не получается, – с досадой произнесла я. – Ни один вид нишати не подходит.
– Попробуй что-нибудь еще, – продолжал настаивать Сергей.
– Я уже почти на нуле, а процесс накопления сейчас идет очень медленно…
– Если не сможем преодолеть это препятствие, то, выходит, все наши потуги оказались напрасны, зря воины проливали кровь, – подключился Гай. – Постарайся, девочка.
Что я еще могу сделать? А если послать в преграду какой-нибудь промежуточный вид нишати? Нет, боюсь так не получиться. А если два вида сразу, например, лечебный и гравитационный? Раньше такого не делала, но и потребностей не возникало.
Сконцентрировалась. Cформировала сначала один вид субстанции, затем второй. Пришлось закручивать их в завихрения. Для этого потребовалось оторвать руку от своего штырька. Еще никогда не доводилось управлять одновременно двумя вихрями, хоть и маленькими. Поэтому я побоялась, что без помощи второй руки, на одной лишь мыслительной силе, один из них может потерять стабильность.
Наконец оба завихрения были готовы. Я утопила их в стене, поспешив в очередной раз взяться рукой за штырек, но ненавистная преграда все равно не поддалась.
Я еще поэкспериментировала с видами нишати, так и не добившись успеха.
– Какую бы комбинацию видов я не испробовала, ничего не получается, – озвучила я вслух свою досаду.
У меня опустились руки в прямом смысле этого слова. Израсходовано почти все, что было накоплено, а результат нулевой.
Гай, Фангур и Снарвог оставили свои штырьки и отошли в сторону вертикальной шахты. Сергей присел рядом.
– Попробуй комбинацию всех видов нишати, – предложил он. – Даже если какие-то окажутся лишними, думаю, они не помешают.
– Всех одновременно? – переспросила я, пытаясь осознать, что именно мне предстоит сделать.
– Получится такое?
– Не знаю…
У меня всего две руки, а формировать и удерживать придется куда больше вихрей. Я помедлила – следовало поднакопить нишати.
Примерно через четверть часа мы впятером снова взялись за штырьки. Малыми дозами я начала формировать каждый вид субстанции в отдельности, стараясь попеременно удерживать на расстоянии каждый микро-вихрь манипуляциями рук.
С первыми двумя проблем не возникло. Обычная и лечебная нишати легко стабилизировалась
