Читаем без скачивания Заклятие древних маори - Найо Марш

С шоссе послышался звук рожка.

— Почту привезли! — вскричал Дайкон.

— Угу, ну и что? — равнодушно хмыкнул Саймон.

Дайкон встревоженно выглянул из окна.

— Дождь опять начался.

— И что из этого?

— Ничего, ничего, — поспешно ответил Дайкон.

III

За почтой пошла Барбара. Дайкон увидел, как она выбежала из дома, набросив на голову макинтош, и услышал, как миссис Клэр выкрикнула ей вдогонку, как бы хлеб не промок. Точно! Сегодня должны были привезти хлеб, вспомнил Дайкон. Предчувствуя приближение неминуемой катастрофы, он проводил взглядом Барбару, которая стремглав неслась вверх по косогору, потешно выбрасывая ноги в стороны.

Верный своему долгу Дайкон отправился к патрону и доложил о доставке почты.

Спеша за почтой, Барбара готова была петь от счастья. Капли дождя нежно ласкали её лицо, невесомые, как туманная дымка, и тёплые. Пряный аромат влажной земли позволял хоть ненадолго забыть о тяжёлом запахе серы, а лёгкий бриз доносил из-за гор свежее дыхание океана. Настроение у девушки было самое приподнятое, и она даже на время выкинула из головы мысли о грядущих невзгодах. Ничто в то утро не могло омрачить её настроения.

Коробка из Окленда лежала под почтовым ящиком, наполовину скрытая высокой травой и батонами. В первое мгновение Барбара решила, что её оставили по ошибке, затем девушка сообразила, что посылка, видимо, адресована Гаунту или Дайкону Беллу, и вдруг — она прочла своё имя! В её мозгу лихорадочно замелькали самые невероятные предположения. Незнакомая тётя Винни прислала очередную кучу тряпья, никому не нужных обносков. Да, наверняка. Но что это? Сверкающий ярлык, яркие краски, новозеландские марки и печать на упаковке…

Новёхонькое, с иголочки, безукоризненно выглаженное и свёрнутое платье.

Неизвестно, сколько простояла бы Барбара на коленях в мокрой траве перед этим чудом, если бы на украшавшие платье стальные звёздочки не упали первые капли дождя. Девушка проворно завернула платье в бумагу и опустила в коробку, но встать никак не могла. В голове клубился туман, колени предательски дрожали.

— Что там у тебя? — спросил сзади грубоватый голос.

Барбара обернулась и устремила на подошедшего Саймона взгляд, в котором читались одновременно радость и недоумение.

— Это не моё, Сим, — пролепетала она. — Здесь какая-то ошибка.

Саймон спросил, что находится в посылке. Барбара уже стащила с себя макинтош и бережно завернула в него драгоценную коробку.

— Потрясное чёрное платье, — ответила девушка. — С тремя звёздами. И ещё какие-то вещи. Я даже не посмотрела. Это ведь не моё.

— Тётя Винни, что ли?

— Нет, тётя такие вещи не посылает. Платье совершенно новое. Ненадёванное. Да и прислали его из Окленда. Должно быть, здесь где-то есть другая Барбара Клэр.

— Ты, верно, спятила, — сказал Саймон. — А вдруг она денег прислала или ещё чего. И зачем ты плащ-то сняла? Промокнешь.

Барбара встала, прижимая к груди огромную коробку.

— Но всё-таки на ней — моё имя! И адрес наш. А внутри конверт, тоже адресованный мне.

— А в нём что?

— Я не смотрела.

— Ты что, дура?

— Не может быть, чтобы это предназначалось мне.

— Вы только полюбуйтесь на неё, — вышел из себя Саймон. — Большей идиотки в мире не сыскать.

Недовольно махнув рукой, он поднял крышку почтового ящика.

— Так, от дяди Джеймса открытка. Сегодня вечером возвращается. Телеграмма маме из Окленда. Странно. И целая кипа какой-то муры для постояльцев. А хлеб-то кто в грязи извалял! Тебе наплевать, что ли? Стой, а то ноги оторву!

Но Барбара, прижимая к груди драгоценный свёрток, уже неслась что было мочи под гору.

Гаунт нетерпеливо поджидал её на веранде, облачённый в атласный халат.

«Загадочный и блестящий», — язвительно подумал Дайкон. Какая бы участь ни постигла его платье, Гаунт был уже вознаграждён, наблюдая, с каким обалдело-счастливым видом взлетела Барбара на веранду.

— Мама! — завопила она. — Мамочка!

— Привет! — крикнул Гаунт. — Подарок на день рождения, что ли?

— Нет, мистер Гаунт. Случилось что-то невероятное. Совершенно необъяснимое!

Говоря, Барбара лихорадочно срывала с посылки макинтош. Её руки, слегка заскорузлые от домашней работы, но ещё не огрубевшие, заметно дрожали. Она принялась осторожно разворачивать бумагу.

— Что там, китайский фарфор, что ли?

— Нет, я просто… у меня руки грязные!

Барбара убежала в ванную. На дороге показался Саймон с хлебом. Приблизившись к дому, он поднялся на веранду и исчез внутри.

— Ты сказал им, что написать? — спросил Гаунт Дайкона.

— Да.

Вернулась Барбара, продолжая выкрикивать свою мать. Миссис Клэр и полковник испуганно высыпали на веранду; вид у них был такой, будто они ожидали по меньшей мере извержения вулкана.

— Барби, ты чего расшумелась? — испуганно спросила миссис Клэр. Заметив на веранде своего знаменитого гостя, она смущённо улыбнулась. Её муж и брат не разгуливали по веранде в экзотических халатах, однако со времени приезда Гаунта понятия миссис Клэр о хороших манерах заметно изменились.

Барбара раскрыла коробку. Родители девушки, возбуждённо переговариваясь, ошалело уставились на платье. Барбара достала конверт.

— Неужто это и вправду мне? — произнесла она. Дайкон понял, что девушка боится вскрыть конверт.

— О Господи! — выкрикнул её отец. — Где ты это купила?

— Это не я, папочка. Мне…

— Тётя Винни! — всплеснула руками миссис Клэр. — Вот добрая душа!

— Но это вовсе не её почерк, — нахмурился полковник.

— Точно, — закивала Барбара. Она вскрыла конверт, и на чёрное платье выпала довольно крупная открытка. Размашистая надпись зелёными чернилами была сделана явно женской рукой. Барбара прочитала вслух:

«Коль вы воспримете сей дар, то, значит, он бесценен».

— И все, — с лёгким недоумением произнесла Барбара. Вид у её родителей был преозадаченный. Подоспевший Саймон высказал предположение, что тётя Винни прислала в Окленд чек с поручительством.

— Но она никогда в жизни не бывала в Окленде, — покачал головой полковник. — Может ли женщина, живущая в Пуне, посылать чек в новозеландский магазин, о котором и слыхом не слыхивала? Чепуха на постном масле.

— А я вот что скажу, — промолвила миссис Клэр. — Тётя Винни, конечно, очень добра, но лучше бы она всё-таки не играла с нами в кошки-мышки. В любом случае, Барби, я считаю, что ты непременно должна написать ей и поблагодарить за чудесный подарок.

— Но я повторяю, Агнес, — повысил голос полковник, — это вовсе не от Винни!

— Как ты можешь судить, дорогой, если она не подписалась?

— Почерк не её, говорю же тебе, — раздражённо зашипел полковник. — Чернила зеленые, да ещё эти завитушки… Нелепость какая-то!

— Может, она хотела нас разыграть?

Полковник Клэр вдруг повернулся и зашагал прочь. Выглядел он жалким и растерянным.

— Извините, можно нам взглянуть на платье? — спросил Гаунт.

Барбара вытащила платье из коробки и, расправив, приподняла. В складках юбки сияли три звезды. Платье было изумительным в своей простоте.

— Ой, какая прелесть! — восхитился Гаунт. — Совершенно очаровательное. А вам нравится?

— Мне! — Глаза Барбары увлажнились. — Оно настолько прелестно, что всё это кажется мне каким-то дивным сном.

— Я вижу в коробке ещё что-то есть. Могу я подержать платье?

Гаунт взял платье, а Барбара, опершись коленками на стул, принялась лихорадочно изучать содержимое коробки. Даже у Дайкона, которому велели не скупиться на расходы, глаза на лоб полезли. Чего там только не было — атлас, тончайшее бельё, кружева! Вытащив особенно изящный и интимный предмет одежды, Барбара залилась густым румянцем и поспешно припрятала его. Миссис Клэр решительно встала между дочерью и Гаунтом.

— Может быть, ты лучше отнесёшь коробку в дом, милая? — строго предложила она.

Её дочь поволокла коробку в дом, а Гаунт, к вящему неудовольствию миссис Клэр, последовал за Барбарой, бережно держа в руках платье. В столовой развернулось любопытное действо. Барбара не знала, радоваться ей или смущаться, Гаунт уже совершенно в открытую копался в коробке, а миссис Клэр тщетно пыталась отвлечь его внимание, сбивчиво рассказывая про Винни, приходившуюся Барбаре не только родной тёткой, но и крёстной матерью. Дайкон поглядывал в их сторону, а Саймон погрузился в газету. Вскрыв более мелкие коробки, Гаунт нашёл в них чулки и туфли.

— О Боже! — воскликнул он. — Да здесь целое приданое!

На мгновение в проёме двери появился полковник Клэр.

— Это, должно быть, дело рук Джеймса, — проскрипел он и исчез.

— Дядя Джеймс! — вскричала Барбара. — Мамочка, а вдруг это и вправду дядя Джеймс?