Также, кроме кадровых и второочередных дивизий, русская армия в годы войны получила и ополченские части. Ополченцы, называемые ратниками, состояли из призывников, ранее не служивших в армии, за исключением возраста 39-43 лет. Ополченцы делились на два разряда: 1-й разряд ополчения предназначался для укомплектования специальных ополченских подразделений (дружины ополчения), использовавшихся в ближайшем войсковом тылу, и пополнения потерь действующих войск. Боевые задачи ополчения заключались в закреплении захваченной территории противника на время русской оккупации. Ополчение 2-го разряда вообще не должно было принимать участия в боевых действиях, сохраняя порядок внутри государства в составе гарнизонов тыловых военных округов.
Согласно предвоенным расчетам Генерального штаба, рассчитывавшего на непродолжительную (максимум – год) войну, в военное время было предположено сформировать ряд различных подразделений государственного ополчения. Сюда входили шестьсот одиннадцать пеших дружин (в том числе в Московском военном округе – 153), двадцать восемь отдельных батальонов (16), семьдесят четыре конные сотни (11)[76]. Считалось, что боевых усилий ополченцев фактически не понадобится, однако большие потери первого же месяца войны расстроили все планы и предположения мирного времени.
Офицерский состав ополченских войск составляли офицеры запаса, а впоследствии и специально готовившиеся для этого прапорщики военного времени. Подготовкой ополченских соединений в тылу занимались управления ополченских корпусов, сформированных в военных округах. В частности, крупнейшим из них – 1-м корпусом, дислоцированным в Москве, командовал бывший военный агент в Японии, Китае, а затем и Лондоне генерал К. И. Вогак.
После первых операций выяснилось, что фронт отчаянно нуждается в ополченцах, причем не в качестве вспомогательных войск, а вполне полноправных участников боевых действий. Осенью 1914 года по требованию начальника штаба Верховного Главнокомандующего генерала Н. Н. Янушкевича дружины государственного ополчения потекли на фронт широким потоком. Так, Московский военный округ выслал 64 ополченские дружины из уже сформированных к тому времени 80, 15 дружин из 40 отдал Казанский военный округ, 18 дружин из 28 – Омский военный округ, 12 дружин из 18 – Туркестанский военный округ, 10 дружин из 28 было взято из Приамурского военного округа[77]. Обратим внимание на цифры. За первые месяцы войны опять-таки Московский военный округ формирует больше ополченских частей, нежели любой другой округ. И действительно, такое соотношение наблюдалось в ходе всей войны – Центральная Россия отдавала фронту лучших своих сыновей.
В кампании 1914 года русская армия потеряла более миллиона человек. Такие потери требовали своего немедленного восполнения, тем паче что мировой конфликт явно затягивался, ибо ни одна из сторон не сумела реализовать своих предвоенных расчетов. В связи с тем, что большую часть этих потерь понесли наиболее подготовленные соединения – кадровые дивизии и корпуса, то тыл был обязан готовить подкрепления не только количественно, но и качественно. Как раз с последним и возникли проблемы, так как в России с начала 1915 года прогрессировал кризис вооружений, и резервистов нечем было обучать – не хватало ни винтовок, ни патронов для учебных стрельб. Очередные призывники, отправляясь на фронт в составе маршевых рот, были слабо подготовлены, а потому их боевая эффективность сильно зависела от переучивания на фронте и участия в первых боях.
Что говорить, если еще в начале 1916 года в Московском военном округе для прохождения курса стрельбы в запасных батальонах пехоты выделялось только по десять боевых патронов на человека, что было рассчитано всего на три упражнения[78]. В 1915 году не было и этого – людей, обучавшихся палками (одна винтовка на учебный взвод у унтер-офицера) и без непосредственной стрельбы, бросали в окопы. Иного выхода не было – потери росли, а отсутствие резервов означало бы гибель кадров перволинейных корпусов. Посему расплата «русской кровью за немецкий металл» была кровавой, но неизбежной ввиду куда меньшей готовности России к Великой войне в сравнении с агрессором – кайзеровской Германией.
Следовательно, военное руководство, оказавшись перед нелегкой задачей, было вынуждено делать ставку на количество людей в окопах. В итоге именно Центральная Россия (и ее ядро – Московский военный округ) оказалась в это нелегкое время основным «поставщиком» резервов для Действующей армии. Видимо, это объясняется сравнительной близостью к театру военных действий, более позитивной организацией дела подготовки новобранцев и общей численностью населения. Тем паче что царское правительство делало ставку прежде всего на русское (русские, украинцы и белорусы) население, стремясь к созданию сравнительно национально однородной армии. Жители Средней Азии вообще не проходили военной службы, на Кавказе старались набирать добровольцев, не вводя всеобщей воинской повинности, Польша и половина Прибалтики были потеряны в кампании 1915 года. Сосредоточением же собственно русского населения был исторический центр, где до войны прогрессировало аграрное перенаселение, а масса граждан являлась крестьянами, то есть не была задействована на оборонных предприятиях как высококвалифицированные специалисты.
Необходимость срочного восполнения потерь понудила военное ведомство перенести тяжесть новых и новых призывов первого и самого тяжелого года войны на великорусский центр. Так, количество солдат маршевых рот, посланных из Московского военного округа в Действующую армию в первой половине 1915 года, составило: январь – 36 400, февраль – 127 024, март – 65 410, апрель – 62 100, май – 106 802, июнь – 20 242. Итого за полугодие – 417 978 человек из 1 080 000 общего их числа (38,7 %)[79]. Почти сорок процентов резервистов периода Великого отступления 1915 года дает Московский округ.
В апреле 1915 года, после Горлицкого прорыва немцев и начавшегося отхода русских армий на восток, Главное Управление Генерального штаба и военное министерство составили план высылки на фронт пополнений после их разбивки по военным кругам. Предполагаемая военным ведомством предстоящая высылка резервов из империи выглядела следующим образом:
Время отправки: Май-июль 1915 г.
Всего по стране: 450000
Из МВО: 175000
В процентах по отношению к общему числу: 38,9 %
Время отправки: Октябрь-декабрь
Всего по стране: 668000
Из МВО: 272000
В процентах по отношению к общему числу: 40,7 %
Время отправки: Начало 1916 г.
Всего по стране: 300000
Из МВО: 134000
В процентах по отношению к общему числу: 44,6 %
Из небольшой, по сути, таблицы отчетливо выясняется роль Московского военного округа в деле поставки резервов для Действующей армии. И дело не в том, что другие округа в принципе в ходе всей войны дадут меньше людей, нет, – положение постепенно выправится, и призывники всей страны отдадут долг Родине в полной мере. Значение Московского округа в том, что в наиболее тяжелое время, когда резервисты были из рук вон плохо подготовлены, именно из столичного округа фронт получал наивысший процент маршевых рот. Несколькими строками выше приведена цифра майского пополнения – 106 802 чел., а июньская уже в пять раз меньше – 20 242. Московский военный округ отдавал все, что можно, первым, и в этом его заслуга: летом подготовленных резервов здесь уже почти не было; отдав все сразу, МВО получил небольшую передышку до сентября.
Поэтому ситуация с маршевыми ротами для окопов будет изменяться лишь с середины лета, когда Великое отступление еще продолжается и русская армия несет большие потери, но в подготовку резервов активно включается вся страна. В ведомости намеченных ежемесячных пополнений на фронт в 1916 году соотношение числа призывников и количества подготовленных новобранцев становится действительно соотнесенным с численными возможностями различных регионов Российской империи. Резервы военных округов:
Призыв: Май 1915 г.
Московский ВО: 147691 – 25,2 %
Казанский ВО: 135061
Петроградский ВО: 57679
По России: 585000
Призыв: Сентябрь 1915 г.
Московский ВО: 350 000 – 29,2 %
Казанский ВО: 330000
Петроградский ВО: 130000
По России: 120000
Четверть общего числа – это уже реальная и вполне адекватная цифра, что будет учитываться военным ведомством в планах на кампанию 1916 года, когда осенью 1915 года австро-германцы будут остановлены в Прибалтике, Белоруссии и Восточной Галиции, после чего Русский фронт на восемь месяцев замрет в окопной борьбе, лишь изредка прерываемой локальными операциями (Стрыпа и Нарочь). С установлением позиционной паузы внутренние округа приступили к подготовке резервов с надлежащим старанием и тщанием, теперь уже имея возможность качественной работы с человеческим материалом. Тем паче что отныне людей требовалось все больше – и миллион подготовленных людей в три месяца почиталось теперь за минимальную цифру.
