этот раз среди нетронутых заповедных для местных жителей тропинок, вытаптывали редкие травы трое крепких бородатых потомка сарацинов.
Захар осторожно тронул собственную заросшую бородой щеку и подумал, что сейчас и сам наверняка мало чем от них отличается. Инга права, он совсем одичал в этом лесу. Он представил, как она бы снова сказала, что это трусость спрятаться в лесу и вести борьбу с мифическими браконьерами. Наверное, она бы удивилась, но браконьеры вполне себе реальные. И прямо сейчас надевают на привязанного к земле голубя жилет с петлями. Хотя с чего бы ей удивляться, если она и сама встречала браконьеров в лесу. Он вспомнил, что это именно Инга первая поняла на кого идет охота и ворвалась в его хижину, словно байкальский шторм. Она была крайне убедительна. И красива. Захар улыбнулся собственным воспоминаниям. Не хотелось в этом себе признаваться, но он скучал. И вспоминал ее каждый раз, открывая консервы, проходя мимо поляны с покореженной лиственницей и смешным фонарем-солнышком, направляясь по дороге в поселок или сидя в засаде на браконьеров.
За прошедшие две недели с окончания ее странного отпуска, Захар из практики знал, что должен был забыть о ней. Так всегда бывает. Воспоминания с каждым ушедшим днем становятся все менее яркими и вот ты уже не помнишь даже точных черт лица, забываешь оттенки голоса и когда-то таких знакомых интонаций, а потом иногда не можешь даже вспомнить имя. Но в его голове постоянно звучали ее фразы, а перед глазами, словно мираж маячил образ длинноволосой блондинки с довольно резким и не всегда приятным характером. Но что он мог ей предложить в данный момент кроме своих нерешенных проблем?
Захар заметил как один из троих негромко что-то кинул в сторону более молодых на арабском и выпустил голубя в жилете в небо. Двое других сразу стали разматывать вслед за голубем тонкий гибкий шнур. Захар осторожно, стараясь не издавать лишних шорохов, запрокинул голову и заметил парящего в небе красавца сапсана. Когда-то соколиная охота была одним из любимых развлечений русских царей, а в семнадцатом веке крестьяне даже имели соколиную повинность и поставляли диких птиц для двора. Но с тех пор количество соколов изрядно поредело, а необходимость в охоте как таковой и вовсе отпала. Но украшенные драгоценностями соколы по прежнему – атрибуты власти, силы и свободы. Захар сделал уже достаточно видео, чтобы этого хватило для доказательной базы в суде и пора было приступать к следующему этапу разработанной им операции. Он поморщился от так некстати подвернувшегося слова и сфокусировался на виде птицы, падающей с неба камнем на свою добычу.
В воздухе началась жестокая битва и посыпались перья. Но сокола ждал сюрприз. Голубь оказался не наградой для гордой птицы, а лишь приманкой. И как ни старался сапсан освободиться из петель надетого на голубя жилета, шансов выпутаться самостоятельно у него не было, а двое арабов уже тянули вниз и быстро скручивали шнур. Их нетерпеливые движения, причмокивания и тихие возгласы выдавали сильное возбуждение. В тот момент когда трепещущий сокол коснулся земли и старший выверенным движением надел на его голову шапку-клобук, а младший застегнул ремень и перетянул птицу кожаным жгутом, на самих охотников Захар накинул заранее подготовленную сеть и в считанные секунды перетянул всю команду тем же способом, что и они птицу.
Дикие крики наполнили лес и растворились среди величественных старых кедров. Захар действовал молниеносно и знал, что каждая секунда может стоить жизни. Расчет был на неожиданность и пока заморские гости сообразили что случилось, ему удалось натянуть шнур и примотать сеть с живой добычей к толстому стволу с покореженной корой. Он не знал наверняка что конкретно из оружия может быть у них с собой и исхитрился затянуть жгут в местах чуть ниже локтей и по ногам. Сокол в нахлобученной на глаза шапке пытался освободить перехваченные кожаными ремнями крылья, но лишь царапал мощными когтями самого молодого из пойманной троицы. Тот кричал и пытался увернуться, неимоверно молотя своих товарищей, то ли от стресса, то ли от боли, то ли от страха. Захар убедился в крепости удерживающих ремней и сделал памятное видео для инспектора. Потом зайдя из-за ствола сзади и по-прежнему не попадаясь на глаза браконьерам сделал быстрый надрез ножом на сетке. Вытянув через появившееся отверстие сокола, он тут же примотал скотчем всех троих в месте надреза. Крепление было надежное и выпутаться из него без помощи извне точно не получится. Захар вышел вперед и занял позицию, с которой его могли видеть все трое, несмотря на свои странно изогнутые фигуры и повороты головы под сеткой.
– Надеюсь вы понимаете по-русски. Прошу прощение за некоторое неудобство, но мне придется вас покинуть на какое-то время. – Захар аккуратно посадил освобожденного сокола в подготовленную браконьерами клетку и расстегнул на птице жгуты. Шапку-клобук снимать с него не стал чтобы не вызывать лишнее беспокойство птицы. За последнее время ему пришлось поближе познакомиться с особенностями обращения с соколами и теперь он точно понимал что следует делать.
– Эй, зачем ты так? – из связанной троицы раздался довольно высокий молодой голос. – Если развяжешь нас, договоримся. Дело прибыльное, на всех хватит, возьмем тебя в долю.
– Прибыльное, говоришь? Так я быстро, только за товарищем сбегаю и тогда точно договоримся. Он очень такие дела любит. Я быстро.
Захар убедился, что птица в безопасности, а международные друзья крепко связаны, и бросился в сторону поселка. Путь не близкий, а ему найти инспектора и вернуться к скалам.
Буквально лишь войдя в поселок и поймав на телефоне сеть, он набрал знакомый номер и уже через пять минут быстро запрыгнул на переднее сиденье внедорожника инспектора.
– Давай по объездной дороге. Так меньше идти придется.
– Большой улов у тебя сегодня, Захар. Сразу трое. Да еще иностранная компания.
– Действовать пришлось по ситуации. Гости наши, когда уходил, дрожали как осиновые листья на ветру. Не ожидали, что пока они на голубя ловят сапсана, кто-то готовит сети на них самих. А столько работы и подготовки у них было.
– Ничего, теперь отдохнут. Лет на семь мы им точно сможем гарантировать постоянное место проживание. Может не самое приятное и комфортное, но по крайней мере думать об охоте на краснокнижных соколов они точно забудут.
– Надо что-то делать с этим. Мало было своих, так теперь из теплых краев потянулись к нам.
– В соседнем поселке вроде три сирийца остановились. Сказали, что снимают видеофильм о природе Байкала. Может и они.
– Почему же никто из
