Лёша Борцов, о чувствах к которому я до дрожи в пальцах рассуждала ещё час назад, оказался обыкновенным Козлёшенькой. И у нас самые настоящие потребительские взаимовыгодные отношения. Секс за деньги и рекомендации. Получается, он меня опустил до уровня шлюхи обыкновенной. Нет, не так. Я сама себя опустила. Я сама.
28 глава
Лёшенька
Это просто капец…
Когда я успел так вляпаться? А вляпался я однозначно, иначе как объяснить, что вместо того, чтобы перед отъездом закрывать оставшиеся дела, я сижу и как кретин гипнотизирую Снежинкин номер в своём телефоне.
Неужели я запал? Вот так, всего за каких-то десять дней. На незнакомую мне, по сути, девчонку-аниматора, которую ошибочно принял за проститутку в день нашего знакомства.
Хотя, как бы странно это ни звучало, порой мне кажется, будто я Снежинку всю свою жизнь знаю.
Охренеть просто. Разве может человек за такой короткий срок стать настолько родным? Никогда бы не подумал, что так бывает. Тем более никогда бы не подумал, что такое может произойти со мной.
Не скажу, что я женоненавистник, но и излишней романтичностью тоже никогда не страдал. В плане отношений я прагматик. Для меня это скорее взаимовыгодное сотрудничество.
Возможно, поэтому я и предложил Снежинке заключить между нами этот договор — провести со мной время взамен на покрытие её долга.
И вроде бы всё нормально и каждый из нас должен был быть в плюсе. Только какого-то чёрта я себя сейчас удовлетворённым не ощущаю.
И отпускать Снежинку мне тоже не хочется! Особенно после сегодняшней ночи. Какого чёрта вообще всё между нами должно закончиться? Я этого не хочу. И, уверен, что она тоже этого не хочет.
Только проблема в том, что уехать мне всё равно придётся. Как ни крути, в Москве у меня работа, карьера, вся жизнь. А вот Снежинка…
Нет, ну, по сути, её ведь в этой Рязани ничего не держит. Родителей у неё нет. Работы, благодаря мне, теперь тоже. Да там и не работа была. Скакать как коза за три копейки, явно не предел её мечтаний.
Остаётся только учёба. Но универ можно и в Москве закончить. Да и как бы московский ВУЗ будет явно получше, чем рязанский. С переводом я ей помогу. Рекомендацию уже накатал. Жить она, естественно, будет у меня.
Откинувшись на спинку стула, сам себе усмехаюсь. Ну звездец же. Уже весь план расписал, а Снежинку не спросил даже.
А что, если она не поедет? Я помню в наш первый вечер в ресторане она от Москвы была не в восторге…
Не удержавшись, всё же беру в руки телефон и набираю сообщение:
“Снежинка, ты ведь помнишь, что проиграла спор? У меня назрело желание =)”
Кладу мобильный на стол и жду. Но ни через минуту, ни через десять ответа не следует.
“Только не говори, что решила съехать с темы. Так не пойдёт, Снежа. Спор есть спор, и я от тебя не отстану!”
Тишина. Странно… Может у неё звук на сотовом выключен?
Ладно, всё равно такие вопросы надо решать не по телефону. Вечером отведу Снежинку в ресторан и поговорим. В любом случае в итоге я дожму её и заберу с собой. Вариант расстаться я просто вообще не рассматриваю.
* * *
К вечеру мой телефон так и не оживает и это начинает порядком напрягать. Вот ведь засранка маленькая. От расплаты за спор значит увиливаем. Ну подожди, Снежинка, доберусь я до дома.
Однако, приехав на съёмную квартиру я застаю только пустые тёмные комнаты.
А вот это мне уже не нравится… Тянусь к карману и, достав мобильный, набираю Снежинкин номер, но ни после первого, ни после десятого звонка она не снимает трубку.
Какого чёрта?!
По нервам бьёт безотчётное волнение и сворачивается поганым предчувствием у меня в груди. Сорвавшись с места, быстрым шагом иду к спальне, распахиваю шкаф и натыкаюсь на пустую полку там, где ещё сегодня утром были Снежкины вещи.
Ничего не понимаю… Она что, съехала обратно в общагу? Почему мне ничего не сказала? С утра ни словом не обмолвилась, что собирается. Да и зачем? Завтра я же в любом случае уезжаю. Смысл было ей переезжать сегодня?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Снова достаю телефон и набираю номер девушки, но, как и в прошлые десять раз напарываюсь, на монотонные гудки.
Твою мать! Что за сюр? Ну не могла Снежинка взять и просто слинять от меня ни слова не сказав.
Долбанное дежавю какое-то. Почему-то тут же вспоминается, как чуть больше месяца назад я вот также наткнулся на пустые полки, когда моя бывшая Арина свалила от меня к нашему общему знакомому, у которого в отличие от меня богатый папаша и место под солнцем выгрызать зубами не нужно.
Но мля… Нет, сейчас совсем другая ситуация. Даже сравнивать нечего. Арина была меркантильной стервой. Я это знал с самого начала. Да и мне вообщем-то было плевать. Потому что, опять же, для меня наши отношения были взаимовыгодным сотрудничеством. Да, признаю, безусловно было неприятно, когда она ушла. И, чёрт возьми, по самолюбию ударило здорово. Но не смертельно.
Но Снежинка. Это совсем другое дело. Она так поступить не может, потому что… ну потому что это вообще не про неё.
Чёрт, да я впервые в своей жизни готов признать, что встретил особенную, вообще ни на кого не похожую девушку. Иначе как объяснить, что я как кретин побежал искать её на следующий день в эту чёртову Мандаринку. Устроил её к себе в фирму на подработку, когда стажёр-студент вообще никак не вписывался в выделенный бюджет, да и по факту нахрен был не нужен. Пошёл к этому Свиридову, чтобы робота его сыну вернуть и умял с ним весь этот конфликт с неотработанным заказом.
Ну и финалочка — это то, что я прямо сейчас вылетаю из квартиры и запрыгнув в машину, несусь к Снежинкиному общежитию.
Влюбился ты, Борцов. Что уже отмахиваться.
* * *
Через десять минут я залетаю по ступенькам общаги и на пороге натыкаюсь на уже хорошо знакомую бабульку-цербера, которая прегрождает мне путь.
— Куда лыжи навострил, москвичонок?!
— Мария Николаевна, я за эти праздники столько раз перед вами своим фейсом светил, что могли бы уже пропускать по блату, — нетерпеливо лезу во внутренний карман куртки и, достав паспорт, свечу им перед лицом комменды.
— А ты мне не сват, чтоб я тебя по блату пропускала. Чеши давай отсюда, нечего посторонним по общежитию шляться.
— Ээээ…. вы может меня не узнали? Я к Снежане Морозовой из сорок третьей комнаты.
Подозрительно оглядываю бабку. Хрен знает, на маразматичку вроде не похожа, но альцгеймера вещь коварная. С первого взгляда можно и не приметить.
— Узнала-узнала, — кивает. — Вы у меня, заезжие кобели, все на пересчёт. Чеши давай, я тебе сказала. Нагулялся уже. И девку в покое оставь. Сказано было тебя не пускать.
— Кем сказано?
— А что ты тут много к кому захаживал? — фыркает, окидывая меня таким взглядом, будто я таракан, которого срочно надо потравить. — Ну тогда не удивительно, что Морозова попросила тебя на порог не пускать.
— Не понял… — растерянно смотрю на комменду. — Что это за бред? Какого чёрта вообще происходит?
— Тебе виднее, москвичонок, где ты там накосячил. Вот не зря ты мне с первого взгляда не понравился. Ну дуры же девки. Зачем только связываются с этими кобелями столичными? Да от вас же всегда одни только проблемы. Приедут, мозги девчонкам запудрят, своё получат и поминай как звали. Вот в прошлом году…
Конец этой, наверняка захватывающей истории, я уже не дослушиваю. Потому что разворачиваюсь и выхожу обратно на улицу.
Мозг рвёт от идиотизма всего творящегося сейчас звездеца. Мысли ошалело скачут по черепной коробке, пока я пытаюсь сообразить, какого чёрта могло произойти за несколько часов моего отсутствия, но ничего адекватного на ум не приходит.
Снова набираю номер Снежинки и насилую телефонную линию долбанных пол часа, но это не приносит ровным счётом никакого результата. Трубку она не снимает.
Млять! Что это вообще всё значит? От идиотизма ситуации начинаю медленно звереть. Потому что, какого хрена?! Что за детский сад?
