Когда Хавр вернулся в свой скромный, но с умом построенный и хорошо укрепленный дом, который он снимал в том самом поселке, где когда-то Окш обучался мастерству златокузнеца и где на улицах до сих пор можно было встретить впавшего в старческий маразм Урда Пучеглаза, его ожидал сюрприз.
Надежный человек из местных, которому Хавр доверил не только дом, но и казну, встретив хозяина на пороге, с самым невинным видом доложил:
— A y вас гость.
— Какой еще гость? Я не жду никаких гостей! — удивился Хавр, все свои явные и тайные дела вершивший не только в другом доме, но и в другом поселке, где под вывеской какого-то малозначительного религиозного братства располагалась его официальная резиденция.
Как домоуправитель ни тужился, но так и не смог назвать ни цели визита, ни даже имени этого странного гостя.
Да как же ты его вообще в дом пустил? возмутился Хавр.
Этим простым вопросом он окончательно поставил домоуправителя в тупик. Путаясь в каждой фразе, тот стал объяснять, что проявленное им гостеприимство, несомненно, имеет причину, но вот только какую именно, сейчас вспомнить невозможно. Дело приобретало зловещий оборот.
— И давно он здесь? — Хавр, осознав бесполезность патетических восклицаний, перешел к планомерному допросу.
— Давно. Вы только уехали, он сразу и явился.
— Про меня расспрашивал?
— Нет.
— Чем сейчас занимается?
— Считает деньги в ваших сундуках.
— Кто ему эти сундуки открыл?
— Я, — сказано это было так, словно домоуправитель не видел в своем поступке ничего предосудительного.
Тут уж Хавру пришлось задуматься всерьез. Промахи, допущенные домоуправителем, были столь немотивированы и ужасны, что могли свидетельствовать лишь о его абсолютной невиновности. Просто кто-то превратил исполнительного из честного малого в безответную марионетку. И Хавр даже догадывался, кто это мог быть. Впрочем, жизнь иногда преподносит любые сюрпризы…
— Какой этот гость из себя? — поинтересовался он. — Весь черный и с крыльями?
— Ну что вы! Обыкновенный человек, только неразговорчивый очень.
— Еще бы, — произнес Хавр с иронией. — Я внутрь зайду, а ты пока здесь покарауль. Но на этот раз в дом никого не пускай. Грудью стой.
— Можете не сомневаться! — горячо заверил его домоуправитель. — Мимо меня и муха не пролетит.
Хавр от досады только рукой махнул и прошел в жилые покои, не сняв ни дорожной одежды, ни оружия. Дверь в потайную комнату, где хранились полученные от Карглака сокровища и откуда подземный ход выводил прямо в находящийся на заднем дворе колодец, была настежь распахнута. Уже издали Хавр увидел, что крышки всех сундуков откинуты, а пол усыпан золотыми монетами.
Гость, нахально развалившийся на постели Хавра, хоть и был чрезвычайно худ, но в общих чертах выглядел как обыкновенный жестянщик. Только глаза у него были какие-то странные — не черносливы, как у других уроженцев этой страны, а угли, таящие в себе скрытый жар.
— Пусть будут благосклонны к тебе небеса и земли, — Хавр поздоровался первым.
— Боюсь, я не могу ответить тебе такой же любезностью, — буркнул гость, и сразу стало ясно, что никакой он не жестянщик.
— Это надо понимать как угрозу? Или как оскорбление? — поинтересовался Хавр, стараясь сохранить внешнюю невозмутимость. — Понимай как хочешь…
— Можно я уберу золото обратно в сундуки? Не люблю беспорядок.
— Это мое золото, — голосом, не предвещающим ничего хорошего, произнес гость. — И только я могу решать, как с ним поступить. Надеюсь, ты не забыл про это?? Нет, максар, — ответил Хавр сдержанно. — Не забыл.
— Ты готов дать мне отчет об истраченных суммах?
— Готов. Хотя в казначеи к тебе не нанимался и счет монетам привык вести не штуками и даже не пригоршнями, а сундуками. — Хавр не хотел озлоблять максара, но и лебезить перед ним не собирался.
— Я одобрил бы такое поведение. Но только в том случае, если бы ты выполнил работу, за которую взялся. Пробираясь сюда, я надеялся найти страну в развалинах, в огне. Где война, где горы трупов? Почему мальчишки, которые, согласно нашему договору, должны были умереть, бегают по улицам?
— Подожди, максар. — Хавр, словно защищаясь от потока обвинений, скрестил перед собой руки. — Подожди… Я не обещал тебе разорить эту страну, а тем более уничтожить всех проживающих в ней мальчишек. На это ушло бы очень много времени и денег. Разговор у нас шел лишь об одном-единственном мальчишке, представляющем для тебя какой-то интерес.
— Ты хочешь сказать, что нашел его? — зловеще ухмыльнулся Карглак, ибо это был именно он, хотя и в другом облике.
— Почему бы и нет?
— Как можно найти человека, о котором ровным счетом ничего не известно? Чем искать в стае одну-единственную бешеную собаку, не лучше ли перебить всю стаю?
— Не торопись… Вот ты сказал, что об этом мальчишке ничего не известно. — Хавр старался не упускать инициативу в разговоре. — Однако это не так. Нам известен его примерный возраст. Кроме того, он имеет какое-то отношение к расе максаров, хотя ты и отказываешься подтвердить это. Следовательно, он должен отличаться от жестянщиков внешностью. Да и врожденные способности не позволят ему затеряться в толпе сверстников. Разве мало? Нельзя также забывать, что здесь он появился при крайне загадочных обстоятельствах и не имеет никакой родни. Даже по этим скудным приметам я отыщу нужного человека в самой многолюдной стране…
— Замолчи! — прервал его Карглак. — Я знаю, что ты искусен в пустословии. Но только меня на этот крючок не поймаешь. Человека я ценю не по словам, а по делам. Мне не нужны твои объяснения. Мне нужен мальчишка. Вот и подай его сюда.
— К сожалению, это невозможно. Только не надо впадать в бешенство! Выслушай меня до конца, и тебе все станет ясно. Мальчишку, который интересует тебя, жестянщики нашли невдалеке отсюда. Тогда он был еще младенцем. Кто-то искалечил его и бросил в безлюдном месте. Как вспоминают очевидцы, на ребенке живого места не было. Мешок перебитых костей. Рука чуть ли не оторвана. Череп размозжен. Похоже даже, его пытались похоронить. Тем не менее младенец выбрался из могилы, а впоследствии полностью оправился от ран и увечий. Разве это не наводит тебя на кое-какие размышления?
— Жестянщики живучи как кошки, — возразил Карглак. — Я сам не раз убеждался в этом. Твой случай ничего не доказывает.
— Верно, — кивнул Хавр. — Один-единственный случай не может служить доказательством. Это подтвердит любой законник. Но вот когда схожих случаев набирается целый короб, стоит задуматься… В том месте, где нашли младенца, я впоследствии обнаружил кости какого-то странного существа, похожего на громадную безногую ящерицу. Жестянщики называют таких созданий «рудокопами». Нынче они уже вымерли, а раньше верой и правдой служили максарам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
