мой друг, не моя
тихая гавань. И безопасность рядом с ним – лишь временная иллюзия, которую он мне подарил. Но сейчас это все не важно. Я впитываю в себя приятный мужской запах, с наслаждением прижимаюсь к теплому мускулистому телу, понимая, что за эту слабость мне очень скоро придется расплачиваться…
Глава 19
Никита
Эта Лиза – опасная девица. Я с самого начала интуитивно чувствовал, что из-за нее могут быть проблемы. И не ошибся.
Рита улетела уже со второго бокала шампанского. Тут два варианта: либо она в принципе плохо переносит алкоголь, либо она очень давно не выпивала. В любом случае ее подруга, конечно, в курсе этого. Вспоминаю нашу самую первую встречу, когда я едва не увел у них такси. Рита была абсолютно трезвая, Лиза даже не помнит тот вечер. И как теперь спокойно спать, зная, что они могут пойти куда-то вдвоем?
Ничего удивительного, что, когда я нахожу Воскресенскую на танцполе, она в одиночестве. Лиза кружится в объятиях незнакомого мне парня на другом конце танцпола, а Рита… Она просто кружится – мягко, грациозно, искушающе, – и взгляды всех мужчин в радиусе десяти метров прикованы к ней.
Я готов испепелить каждого. Серьезно, Любимов? Это одновременно интригует и бесит. Между мной и Ритой не должно быть такого. Мы с ней случайные попутчики в этом поезде, тогда почему стоит представить время, когда нас будет разделять океан, в груди неприятно тянет?
Я подхожу ближе. Рита танцует, прикрыв глаза, кажется, полностью растворившись в музыке. Меня она, конечно, не замечает. Нервные лучи стробоскопа пляшут на ее очаровательном лице. Пряди волос тонкими змейками струятся по спине и плечам. Наблюдать за ней гипнотически приятно. Но я не могу позволить себе подобную роскошь – со всех сторон нас окружают гиены, которые взглядами облизывают Риту, желая сделать первый шаг, поэтому я обозначаю территорию, чтобы никто не лез к ней даже в мыслях.
Кладу ладони ей на талию, разворачиваю к себе лицом. Выражение испуга на выразительном лице быстро меняется на мечтательную сонливость. Рита улыбается мне, склоняет голову и доверчиво опускает ее на мое плечо.
Так мы и стоим какое-то время. Почти не двигаемся, мягко переступая ногами на месте. Рита тихонько дышит, согревая дыханием мою шею, и перебирает пальчиками волосы на моем затылке, я медитативно поглаживаю ее талию через ткань ее футболки. И таким естественным все это кажется: ловлю себя на мысли, что, когда я уеду, мне будет этого не хватать.
– Я хочу домой. – Сквозь грохот музыки едва различаю ее голос.
– Сейчас?
– Да. Только еще немного потанцуем.
– Мы не танцуем, – бормочу с улыбкой, зарываясь носом в ее волосы. – Мы стоим на месте, Рита.
– Так хорошо. Давай тогда еще немного постоим, – просит она и ближе придвигается ко мне, так что ее тело теперь тесно прижимается к моему.
Не знаю, понимает ли она, что делает, но я отчетливо ощущаю, как кровь от действий девчонки в моих объятиях начинает бурлить, разгоняется по венам и стремительно несется вниз, весьма недвусмысленно натягивая джинсы в области паха.
Да твою ж мать. Этого только не хватало.
Хватит морочить самому себе голову. Рита мне нравится. Это очевидно. Она умная, интеллигентная, внимательная. Красивая, наконец. «И сексуальная, – добавляет мой внутренний голос. – Ради бога, признай это».
С каждой встречей мне все тяжелее игнорировать ее близость. Тонкий цветочный запах, который исходит от ее волос, прозрачную бледность кожи, деликатность и ранимость, пробуждающие во мне первобытное желание защищать ее. И явную чувственность, которую она будто бы даже не замечает. Зато прекрасно замечаю я.
– Пойдем, я отвезу тебя домой, – произношу хрипло, с трудом отвлекая себя от мысли, что бы я мог сделать с ней, такой податливой и сонной.
– Надо забрать Лизу.
– И Лизу заберем, – соглашаюсь я, сканируя клуб поверх макушки Воскресенской в поисках ее легкомысленной подруги.
Рита нехотя отстраняется от меня, заглядывает в глаза. В глубине ее зрачков я вижу отражение разноцветных огоньков цветомузыки и невысказанные вопросы. Что она хочет узнать? Я терпеть не могу юлить – если спросит, отвечу.
Этим вечером все между нами усложнилось. С любой другой девушкой я бы знал, куда идти и как себя вести, чтобы все вылилось во взаимное удовольствие. С Ритой я блуждаю в темноте. Слишком много всего обещано и замешано в наши с ней отношения. Да и ей… будем откровенны, вряд ли это нужно.
Беру Риту за руку, сплетаю наши пальцы, веду ее за собой, чтобы вызволить из лап ушлого мальца Грачеву. Лиза, к удивлению, быстро соглашается ехать домой. Видимо, изучение гланд нового знакомого ее не впечатлило.
Усадив девчонок в машину, бросаю эсэмэс Коле, чтобы не ждал меня обратно. Завожу двигатель, тихо включаю радио. Рита почти сразу засыпает, что еще раз наводит меня на мысль, что за свои действия на танцполе, за объятия и прикосновения она не отвечала. Зато Лиза с заднего дивана прожигает в моем затылке дыру.
Ловлю ее взгляд в зеркале дальнего вида, вопросительно приподнимаю брови.
– Что ты от нее хочешь? – Грачева сразу переходит к делу, даже не пытаясь сделать вид, что ничего не происходит.
– Не совсем понимаю вопрос.
– Прекрасно понимаешь, – шипит она, чтобы не разбудить Риту. – Ходишь вокруг нее, свои собственнические замашки кидаешь, втираешься в доверие. А дальше что? Ты скоро уедешь, а что будет с ней? Об этом ты подумал?
– Она взрослая девочка. Вряд ли ей нужны адвокаты.
– Ей – нужны. Она доверчивая и ранимая. Такие, как ты, легко могут вскружить голову, а разбираться с последствиями…
– Такие, как я? – перебиваю я раздраженно.
– Самодостаточные, наглые, порхающие из одной койки в другую, – перечисляет Грачева воинственно.
– А ты свечку держала у моей койки? Откуда такие познания в моей личной жизни?
– Слава о тебе идет впереди тебя, Любимов. Не прикидывайся наивным девственником. Если ты обидишь Риту, я тебе обещаю, я достану тебя даже в Штатах.
– Вас уже двое, – произношу иронично, сбрасывая скорость перед поворотом к дому Воскресенских.
– Двое?
– Ты и Юрий Борисович.
– Нас не двое, – она качает головой. – Нас – армия. Я знаю много людей, которые стеной встанут за Риту.
– Неужели? Почему же не стояли два года назад, когда это действительно требовалось? – спрашиваю жестко.
Даже в темноте салона я вижу, как меняется лицо Лизы. Можно не сомневаться – удар попал точно в цель.
– Ты понятия не имеешь, что было два года назад, – выталкивает она сдавленно. – Это был
