Плазменный резак Абатара выжигал глаза и глотки, шипение его луча не было слышно в воцарившемся хаосе. Форкас вскипятил кровь еще одного орка. Боевой Кулак убил двоих, прежде чем толпа наконец поняла, что смерть грозит ей со всех сторон. Они наносили удары, и ярость их была велика.
Караул Смерти разил без промаха.
Тейн и Стратон теснили противника. В узком проходе оркам было не обосноваться и не надавить массой, они даже размахнуться толком не могли. Топор попал по шлему Тейна, и в ушах у него зазвенело. Он поднял цепной меч, кромсая орочьи кишки. Огромное тело содрогнулось. Топор нанес еще один, более слабый удар — и выпал из мертвых пальцев.
Отделение «Гладий» все глубже врубалось в ряды врага. Чувства Тейна притупились в густой вони от орочьей крови. Когти, клинки, клыки и напряженные мышцы пытались завалить его. Он рубил катящийся навстречу прилив, пытаясь подавить его вместе с братьями. Упорство Ультрамарина соединялось с дикой яростью Космического Волка, точным расчетом Кровавого Ангела и безжалостностью Темного Ангела. Боевая машина обращала орков в кровавые ошметки. В их действиях Тейн видел отголоски того, что произошло на штурмовой луне. Объединение сил происходило вновь словно само собой под влиянием насущной необходимости. Когда пали последние орки, он начал понимать, почему Совет так боялся Караула Смерти.
Это была новая боевая сила.
Виенанд видела, как пятеро космодесантников расправились с дюжиной зеленокожих за считаные секунды. Она почувствовала, что Веритус смотрит на нее.
— Что это? — спросила она, когда отряд двинулся дальше. Ее сапоги ступали по лужам крови.
— Эта схватка ничего не значила, — сказал Веритус.
— Что вы имеете в виду?
— Любое отделение Адептус Астартес быстро справилось бы с этими орками.
— Понимаю.
Она сделала вид, что согласна. Ее интерес к Караулу Смерти пугал Веритуса — ну и прекрасно.
Веритус был прав. Но он еще и напустил тумана. Важность того, что видела Виенанд, состояла не в силе отделения, а в том, как именно оно сработало. Разные по природе своей, воины действовали согласованно и именно потому были смертоносно эффективны — вот что было по-настоящему важно.
Караул Смерти столкнулся еще с двумя орочьими патрулями по дороге к куполу. Боевой Кулак разнообразил маршрут, то и дело переходя из коридора в коридор, иногда отступая назад или отклоняясь ненадолго в сторону, прежде чем вернуться на основной маршрут. Каждый раз орков уничтожали быстро, без единого выстрела. Остальным зеленокожим в крепости попросту неоткуда было узнать, что происходит.
Зайдя в крепость так глубоко, они оказались окружены топотом орков, носящихся по залам и коридорам и крушащих все на своем пути. Адский хор ревущих ксеносов выражал одновременно торжество, ярость и досаду. Орки пришли уничтожить врага, но тот покинул эти стены уже много веков назад.
Караул Смерти снова выбрался в главный коридор в сотне метров от купола.
— Надо подождать, — сказал Форкас. — Впереди — бой, нам нет смысла ввязываться.
— Орочьи колдуны? — спросил Тейн.
— Да, несколько.
— Ауспик показывает большую орду, — предупредил Абатар.
Боевой Кулак фыркнул:
— Я их чую, технодесантник.
Отделение отошло в нишу. Вход в купол был наполнен светом, льющимся снаружи. Виенанд различила движения около сотни крупных тел. Купол гудел от звериных рыков. У нее по коже пробежал мороз от вспышек энергии. Они были сильными и каких-то совершенно нечеловеческих оттенков. Временами шум стихал, и становились отчетливо слышны отдельные орочьи голоса. Орда прислушивалась. Виенанд тоже слушала, пытаясь вычислить колдунов. Она не понимала язык, но чувствовала силу. Женщина покосилась на Форкаса. Глубоко в тени психического капюшона блестели его глаза. Он был исполнен яростной сосредоточенности.
«Эти голоса нам надо заглушить», — подумала Виенанд. Она чувствовала напряжение членов отделения, усилием воли не вступавших в бой. Воины понимали, что нужно сдерживаться, и нехотя принимали эту необходимость.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— И долго нам тут ждать? — проворчал Боевой Кулак.
— Пока не уйдут, — сказал Тейн.
— Позорище.
— Позорище, — отозвался Форкас, — это провалить миссию, ввязавшись в бессмысленный бой, в котором мы не сможем победить.
Боевой Кулак пробормотал что-то неразборчивое и вновь притих.
Лишь несколько часов спустя оркам надоел купол, и они бросились врассыпную из многочисленных дверей. Мимо пиши, где стояло отделение, прогрохотали три боевые машины. Когда они проехали, Виенанд услышала, что топот других ватаг, направляющихся в разные стороны, становится глуше.
Наконец воцарилась тишина. Тейн подождал еще несколько минут, потом кивнул и первым двинулся в сторону купола. Вдалеке по-прежнему было слышно, как орки громят Вультус и как корабли с глухим рокотом поднимаются с посадочных площадок. Зеленокожие пока не закончили с крепостью, но ускорили вывод войск.
«Интересно, — подумала инквизитор, — они уже знают, куда лететь?»
Космодесантники посветили фонарями в зале под куполом.
— Что мы ищем? — спросил Стратон.
— Что угодно, — сказал Тейн.
— Орки вообще ничего не оставили, — заметил Боевой Кулак.
На полу валялась груда обломков. Виенанд решила, что тут, надо полагать, стояли статуи, но от них ничего толком не осталось. Ей пришлось карабкаться по кучам мусора, чтобы попасть в центр зала.
Тут раньше стояло что-то большое, от чего осталась лишь груда камней — острые осколки мрамора и смутно различимые формы, напоминающие о былом величии. Может быть, колоссальная статуя Императора, возвышавшаяся под куполом и воодушевлявшая своим величием. Теперь же она обратилась в ничто, в пыль.
Веритус бродил среди обломков на некотором расстоянии от женщины. Виенанд окликнула его:
— Если мы ничего не найдем, тогда что?
Он не ответил.
«Думал, тут будут Сестры Безмолвия, да? — пронеслось в голове у Виенанд. — Больше-то возможностей и нет».
— Наверху — ничего, — сказал Стратон.
Виенанд запрокинула голову. Лучи фонарей скользили по высоко расположенному куполу. Там не было фрески, как на Сакратусе, — там вообще ничего не было, только темнота.
— Орки разрушили то, что здесь находилось? — спросил Тейн.
— Похоже, нет, — сказал Абатар. — Сам камень черный. Есть повреждения от пожара и дыма, но больше особо ничего. — Несколько секунд спустя он добавил: — Вижу следы — кажется, купол просто выскоблили.
— Орки?
— Нет. Следы — под копотью, это сделано много веков назад.
— Галереи нет, — сказала Виенанд. Стены зала поднимались к самому куполу. — Орки туда забраться не могли.
— И им было незачем, — произнес Боевой Кулак с отвращением. — Напрасная затея.
Виенанд все еще смотрела в темную полусферу, когда лучи исчезли, — и тут она увидела свет.
— Подождите!
Она смотрела, думая, что у нее начались галлюцинации. У основания купола появилось серебристое свечение. Оно было такое слабое и исчезало, когда Виенанд смотрела прямо на него, — тогда она сосредоточила взгляд на вершине. На краю поля зрения свечение усилилось. Инквизитор заметила более яркие точки и движение.
— Тут что-то есть, слабое свечение.
Космодесантники и Веритус подошли поближе к ней
и выключили фонари. Зал погрузился в полную темноту. Виенанд теперь видела свечение яснее и получила возможность смотреть на него прямо, хотя различить могла лишь тончайшую серую паутину.
— Это звезды. Еще одна карта.
— Которую кто-то пытался уничтожить, — сказал Абатар.
— Сможете записать ее? — спросил Тейн.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Да. Пикт не получится, слишком слабое свечение, но я сейчас готовлю запись расположения звезд относительно друг друга.
— Навигатор сможет с этим работать?
— Будем надеяться.
— В центре ничего не вижу, — сказал Стратон. — Может быть, чего-то не хватает? Неужели сохранились только края карты?
