Тейн потерял из виду остальных космодесантников. Он бежал сквозь огонь, весь мир вокруг пылал и разваливался на куски. Палуба кренилась вбок. Он летел сквозь огонь, сквозь огненный мир — пока не упал на груду рушащегося металла, но устоял на ногах и побежал дальше.
Позади продолжались взрывы. Разрушение распространялось, жадно пожирая все вокруг. Взорвалась еще одна пушка, и в хранилище боеприпасов в недрах корпуса снаряд отреагировал на ударную волну, потом пошла цепная реакция. Корабль трясло, его правую сторону буквально разрывало на куски.
Тейн выскочил из орудийного отсека. Пламя обгоняло его, но он теперь видел остальных бойцов Караула Смерти и трап, ведущий вниз, к Абатару.
Раздался ужасный грохот. Корабль содрогнулся, орки посыпались с мостков. Один из проводов оторвался от маяка телепорта и болтался в воздухе, разбрасывая молнии. Абатар ухватил его клешней серворуки. Он попытался присоединить его обратно и завершить сборку. Трясло все сильнее, так что многие зеленокожие валились с ног, и атака их замедлялась. Некоторые сумели уцепиться за генератор и подобраться к Темному Ангелу. Над краем возникли звериные морды — как раз тогда, когда он налаживал последние контакты. Не прекращая работу, космодесантник обрушил на них плазменный резак.
Катушка колыхалась. Металл гудел. Вспыхивала алая энергия, но потом стабилизировалась.
Взрывы продолжались. Абатар чувствовал, что судно получает очень серьезные повреждения. Будь то имперский корабль, его машинный дух давно бы вопил в агонии. Абатар довольно хмыкнул. «Молодцы, братья», — подумал он. Закончил работу — и маяк начал заряжаться. Алый свет отражался от его цилиндров.
Абатар оторвался от работы как раз вовремя, чтобы успеть начинить пулями головы как минимум трех забравшихся на генератор орков. На палубе зеленокожие наконец пришли в себя. Теперь не все они пытались добраться до него. Взрывозащитные двери на всех этажах машинариума опускались. Из них вываливались орды орков, готовых накинуться на настоящий, как им казалось, источник опасности.
— «Гладий», — воксировал Абатар, — нам пора уходить.
— Уже идем, — отозвался Тейн. — Как будет лучше всего?
Абатар поднял глаза на трубопровод, по которому добрался сюда. В нем образовались новые трещины, но в целом конструкция казалась прочной.
— Так же, как пришел я.
— Мы будем не одни.
— Ясно.
Он расстрелял группу орков, бегущих к нему по мосткам. Пули ударялись в его доспех и в кабели вокруг. Некоторые зеленокожие стреляли, стоя на других генераторах. Абатар придвинулся ближе к мосткам, чтобы отвлечь огонь от катушки и от маяка телепорта. Нужно было спасти орочыо технику от разрушения ее же создателями. Он выпрямился, выдерживая прямые попадания, аккуратно рассчитывая ответные залпы и разнося черепа на расстоянии.
Хорошо еще, что в машинариуме трудились не самые крупные и не самые хорошо вооруженные орки. Их сюда пригнали более сильные собратья. Абатар держался — один против десятков.
Маяк зарядился. Корабль трясло уже несколько меньше. Абатар чувствовал, что время истекает.
— «Гладий»... — начал он, желая поторопить товарищей, но не закончил.
На палубе внизу время истекло.
В двери вошло чудовище. Оно было вдвое выше дредноута, а броня его — столь толстая, будто от «Лэндрейдера». В руках зеленокожий держал оружие размером больше автопушки.
— «Гладий», — повторил Абатар, — времени нет.
— Держись, — ответил Тейн.
Абатар двинулся вправо, снова за завалы проводов, подальше от катушки. И бросился навстречу неостановимому.
Колосс нажал на спуск. Его орудие выплюнуло очередь массивных снарядов. Они пробили стены генератора, рассекая провода, и запустили череду взрывов. Чудовище развернуло пушку в ту сторону, где стоял Абатар. Оно стреляло беспорядочно, не глядя, что именно в итоге будет разрушено, просто наслаждалось самим процессом разрушения.
Трубопровод над головой Абатара содрогался от топота тяжелых сапог и болтерного огня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Абатар прицелился из болт-пистолета в голову орка, в брешь в броне, где виднелась клыкастая челюсть. Выстрелил. Болты раскрошили зубы чужака и вошли ему в глотку.
Тот едва это заметил.
Снаряды, выпускаемые чудищем, разнесли провода. Абатара ударило в грудь и отбросило назад. Он рухнул в кучу обломков, доспехи потрескались, сервоприводы забарахлили.
Остальные четверо бойцов «Гладия» выпрыгнули из трубопровода. Они стреляли, обратившись назад. Труба сотрясалась от бегущей орды и уже начала проседать.
Абатар поднялся на ноги. Исполинский орк остановился, чтобы посмотреть, что натворил. Абатар заставил себя двигаться и направился к маяку телепорта.
— Сейчас — или никогда, — сказал он.
Караул Смерти собрался вокруг маяка. Орки толпой выбегали из трубопровода. Гигант прицелился в катушку. Он снова выстрелил как раз в тот момент, когда Абатар включил маяк.
И времени — в самом деле — больше не было.
ГЛАВА 9
Пустота — Надириес Как и прежде, люди и орки вели войну в царстве энергии. В течение бесконечно длинного мгновения, прямо перед катастрофой, грохот механизмов прервался, и тончайшая нить энергии вернулась туда, где ей надлежало быть. Маяк ответил, как и планировалось, и перенес Караульных Смерти с орочьего корабля на «Глашатая ночи». Потом передышка кончилась. Человеческая и орочья технологии в ярости уничтожали друг друга. Половина машинного отделения исчезла, распавшись на субатомные частицы. Оставшаяся часть взорвалась. Нечто куда более разрушительное, чем простой разлом, сотрясло самое сердце двигателя. Звезду рассекло надвое, и она с воем умерла.
Волна разнесла ближайшие космолеты в огненную пыль, а те, что подальше, включая корабли сопровождения, ломала на куски. Но она быстро утратила силу, и находившиеся на краях части орочьего флота уцелели. Едва. Обесточенные звездолеты дрейфовали в пустоте. В огромные бреши в броне врывалась атмосфера. Огонь охватывал целые ярусы, и погасить его было невозможно.
«Глашатай ночи» вышел из тьмы, чтобы покарать уцелевших.
Тейна захватило перемещение — самое его существо распалось на мельчайшие частицы, окружающая реальность перестала существовать. Перенос проходил намного тяжелее, чем при помощи стандартных имперских телепортов. Корчась в мучениях, космодесантник чувствовал, как высвобождается невообразимое количество энергии — и вместе с ней что-то опасное для души.
Этот прибор принадлежал Зверю. Он был нечист.
И он перестал существовать.
Тейн заморгал, осознавая, что вместе со своим отделением вернулся к бытию на борту «Глашатая ночи». Они встряхнулись, преодолевая дурноту, и направились на мостик. Там уже находились Аднахиил, Виенанд и Веритус. Они смотрели в окулюс, как орочьему флоту приходит конец. Инквизитор был мрачен: зрелище явно казалось ему подавляющим. Виенанд же пребывала в задумчивости.
— Вот так вот, — сказала она. — Пятеро космодесантников уничтожили орочий флот — впечатляет.
— У всего этого есть своя цена, — отозвался Форкас. Он тяжело дышал и говорил с усилием, словно все еще пытался собрать себя по кускам. Клыки его были обнажены, взгляд устремлен на палубу. — Средства, к которым мы прибегли... их нельзя использовать бездумно.
— Верно, — заметила Виенанд. — Нужно принимать все необходимые меры предосторожности.
Тейн бросил на нее жесткий взгляд. Она посмотрела на него в ответ, сохраняя нейтральное выражение лица.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он предпочел не спрашивать, что она имеет в виду. Миссия — превыше всего.
— Что мы узнали о ситуации на планете? — спросил он у Аднахиила.
— Сканы ауспиков подтвердили координаты крепости. Мы выиграли для защитников немного времени.
— И все?
— Орки высадили значительные силы. Защитникам крепости больше нет необходимости отвлекаться на флот и разделять усилия, но этого мало.
