не был? Самому себя заказать!
– Будет ли озвученная мной информация использована во вред братству?
– Сознательно – нет. Но последствия могут задеть.
– Это приемлемо, – согласился посредник. – Нельзя вести деятельность в обществе и не быть зависимым от него.
Он по-пролетарски шмыгнул носом. И начал рассказ.
– Рука князя пришел к нам как частное лицо, три дня назад. Его интересовала инсценировка покушения. Он сам предложил схему нападения, сам назвал количество участников, время и способ. По его словам, никто не должен был пострадать. После нападения он должен был бежать.
Я старался смотреть только на китайца, боясь встретиться глазами с Самойловым. Мне было невыносимо стыдно, будто это я сам заварил кашу, а не мой двойник, за которым мне теперь порядок наводить. Хотя с точки зрения следователя так все и выглядело. Он же не знал, что я не тот, за кого себя выдаю. Вот и выходит: вытащил его из тюрьмы, ввел в дело, а теперь оказывается, что расследуем мы мою же собственную деятельность. Нетрудно представить, что он сейчас думал.
Подошла Сюин и поставила на стол поднос с чайниками и плошками, которые у китайцев за стаканы. Замолчавший Гуань Пэнь позволил ей расставить посуду и разлить горячий чай по чашкам. Одобрительно кивнул, и девушка снова убралась подальше от стола. Поднял свою чашку, чуть увеличенную версию наперстка, двумя руками и с некой торжественностью омочил в ней губы. Глеб, а с некоторой задержкой и я, повторили за ним ритуал.
– Рука князя хорошо заплатил. Он знал кодекс и оговорил, что информацией о его заказе в братстве не должен владеть никто, кроме него. Это он оплатил отдельно.
– Три дня назад? – уточнил Самойлов.
– Это так.
– Продолжай!
– Мы выполнили все требования заказчика. Был использован маг-наемник со стороны и наши солдаты в качестве его прикрытия. Никто из исполнителей не знал о том, что нападение – инсценировка. А потом заказчик перебил всех исполнителей. Только магу удалось уйти. – И китаец с вопросом, но, что странно, без осуждения взглянул на меня.
Я с самого начала беседы напялил на лицо маску «чиновник на переговорах» и встретил его взгляд прямо и без тени желания давать пояснения.
– Риск – часть нашей работы. И случилось так, как должно было случиться. У нас нет претензий к заказчику. Семьи погибших получили компенсацию, братство будет заботиться о них.
Ему было любопытно, зачем заказчик пришел и просит рассказать ему то, что он сам сделал. Но вопросов посредник не задавал. Вывалил всю эту историю и сидел, смотрел на нас хитрыми своими глазками. А я пытался уложить в голове его рассказ.
Три дня назад? Я тут второй день. Выходит, мой двойник заказал покушение на себя накануне моего тут появления. Он что, знал? Знал, что в его теле будет другой человек, который не владеет магией и не сможет остановить пущенный в машину «гребаный пульсар», как его назвал воевода? Но как это возможно? То есть возможно, но это же получается, что именно он, мой двойник, и забросил меня в свое тело. А сам, получается, свалил в мое? И сейчас ездит на моей «финьке» и страдальчески морщится, обнаружив себя не слишком значительным чиновником в провинциальном российском регионе.
Если это так, то он хотел убить свое тело и нового его носителя! Он заметал следы, тварь такая! Наворотил тут дел, а когда все пошло наперекосяк, воспользовался магией и ушел красиво! Набить бы морду сволочи!
Я был зол! Чудовищно, непередаваемо зол! Терпеть не могу подставы, а это была именно она, родимая! Подстава самого паршивого толка! Мною просто воспользовались, чтобы замести следы своих мутных делишек! Как презервативом! Одноразовой резинкой!
Чайник на столе стал мелко подпрыгивать и дребезжать крышкой. Секунда – и из-под нее начал валить пар, будто глиняная посудина стояла на открытом огне и кипела.
В глазах китайца появилась обеспокоенность. Он рывком отодвинулся от стола.
– Прошу вас прекратить! – В голосе его был страх.
Что прекратить? Это я, что ли, делаю? Но я ничего такого не хотел! И не делал! Или делал? Я закипел – забулькал чайник. Выходит, я? Долбаная магия!
– Три глубоких вдоха! – рявкнул на меня Глеб.
Крик человека, которого я знал как сдержанного и спокойного, подействовал отрезвляюще. Я стал послушно дышать, набирая полные легкие воздуха и шумно выпуская его через рот. Дрожание чайника стало мельче и вскоре совсем прекратилось.
– Мы очень тебе благодарны, Витя. – После недолгой паузы, во время которой мы все таращились друг на друга, Глеб поднялся и слегка поклонился посреднику. – Был рад снова увидеть твою дочь. Она стала совсем невестой. Надеюсь, ты найдешь ей достойного мужа.
– Всегда рад тебя видеть, Глеб, – выдавил китаец, поклонившись в ответ. Голос его слегка подрагивал. Умный Витя понимал, что был сейчас на волосок от смерти, но держал лицо. – Пусть предки будут к тебе благосклонны.
Я сказать ничего не успел. Безо всякого почтения Самойлов схватил меня за руку и выволок из подсобки. Протащив таким манером через весь торговый центр – а я и не думал сопротивляться, – втолкнул в машину. А потом долго смотрел на меня злым взглядом и молчал.
– Везти тебя обратно в тюрьму?
Моя фраза была и шуткой, призванной немного разрядить ситуацию, и вполне серьезным вопросом. Я прекрасно понимал, что после того, что рассказал посредник, доверия у Глеба ко мне нет ни на грош. И еще я каким-то образом смирился с тем, что все летит к чертовой матери под откос. Точнее, плевать мне уже было. Особенно после того, как я узнал, что был лишь тельцом на заклание.
– Ты не терял память.
– Нет. Не терял.
Ну а что было делать? И без того шитая белыми нитками версия расползалась на глазах.
– И дара не терял.
– Тут все сложнее. Нельзя ведь потерять то, чего не имеешь.
– Ты не Антошин.
– Ответ на этот вопрос тоже не будет однозначным. Строго говоря, я Игорь Антошин. Но не известный тебе как обер-секретарь князя Благовещенского.
И хотя Самойлов ничего больше не спрашивал, я ему все рассказал. Делать это во второй раз оказалось куда проще. Я уже не путался в словах, как делал в беседе с дядей Ваней, а вполне осмысленно и связно излагал историю. Даже дополнял ее своими догадками о причинах и следствиях. И в чем прелесть мира, в котором магия – реальность, никто сходу не называл меня сумасшедшим. Магия же! Мало ли чего могло произойти! А вот в моем мире такая история практически гарантировала вызов санитаров и будущее в палате с мягкими стенами.
Да и Глеб оказался на удивление прагматичным молодым человеком. Надо полагать, его очень интересовала фигура обер-секретаря, как крайне необходимая в реализации собственных планов. Так что, выслушав меня, он молчал меньше минуты. После чего спросил:
– Еще кто-то знает?
– Дядя Ваня. В смысле
