— Что ты делаешь? — капризно протянула Бренда.
— Сенера, — куда более спокойно произнесла мачеха, — я хотела сказать, что нам будет трудно без твоей помощи… Но, может быть, не стоит колдовать столь активно? Ты можешь отпугнуть своего жениха…
Судя по тому, как коварно усмехнулся Джеймс, его все устраивало.
— Действительно, — протянул он. — Сенера, достаточно с них. Нам надо испугать кое-кого другого… И в другом месте.
Сенера кивнула. Джеймс, несомненно, был прав.
— Да. Надо бы известить господина Доре о том, что мы согласны принять его предложение, — вздохнула она. — И поскорее… Надеюсь, Хиллари, Бренда, вы примете решение о похоронном бюро максимально быстро. А пока что нам пора.
И хотя Хиллари явно хотелось устроить как минимум один скандал, ни она, ни её дочь не проронили ни слова вслед Сенере.
Глава девятая
Второе посещение ледяного дома Лионеля Доре не казалось настолько страшным, как было первое. Сенера уже без страха толкнула калитку и прошла по заснеженной дорожке к двери, постучала скорее для приличия, чем дожидаясь, что кто-нибудь откроет, и смело заглянула внутрь. Джеймс следовал за ней, но то и дело отставал — отвлекался, рассматривая ледяные статуи в саду.
Снега навалило почти по колено, но Сенера ступала так легко, будто это была новенькая мостовая, и ей всего-то и надо было, что уверенно шагать по брусчатке. Снег, мягкий и рыхлый, замерзал под её ногами, и девушка не проваливалась в него. Конечно, магию пришлось останавливать, пока они с Джеймсом шагали по людной центральной улице, но здесь, вдали от посторонних косых взглядов, Сенера могла делать всё, что в голову придёт.
Хортону приходилось несколько тяжелее, но он не жаловался, только с улыбкой наблюдал за тем, как она легко преодолевала снежные завалы, а однажды даже взбежала на самый верх сугроба и только тогда вспомнила, что взрослые барышни так не поступают. А ещё поняла, что Джеймс заметил всё-таки: Сенера тёплой зимней обуви предпочла летние туфли. Ходить в них было гораздо удобнее, а внешний холод, в отличие от того, что пожила девушку ночью, совершенно её не страшил.
— Не боишься простудиться? — уже в холле замороженного дома спросил Хортон, и его слова эхом разлетелись по огромным комнатам?
— Ледяные ведьмы не простужаются от такой ерунды, — ответил вместо Сенеры Лионель.
Девушка не сразу поняла, где он, но замерзший, сухой голос мог принадлежать только одному человеку, не узнать господина Доре было бы очень трудно. Она стремительно повернулась на звук и с трудом различила бледного, ещё и одетого во всё белое Лионеля. Тот стоял, прислонившись спиной к стене, и по той расползались стремительно ледяные узоры.
— Тем не менее, — отметил сердито Джеймс, — ледяные ведьмы дрожат по ночам, и никакие одеяла не помогают им согреться. Как изволите это объяснить?
Лионель мазнул взглядом по Сенере, нахмурился и покачал головой.
— Ледяное сердце, должно быть, шалит…
— И вы расскажете, в чём дело? — вмешалась Сенера, делая несколько шагов мужчине навстречу.
Печальная улыбка исказила холодное лицо Доре. Он пытался выглядеть доброжелательно, но Сенера никак не могла избавиться от ощущения, что всё это — из корысти и желания получить личную выгоду. В искренность Лионеля она не верила, как бы ни старалась, как бы ни надеялась на то, что он не так уж и плох, как можно подумать, совсем его не зная.
— Вы согласны помочь мне? — спросил он, нисколечко не заботясь о том, что саму Сенеру могла постигнуть печальная для ледяных ведьм участь быть замороженной насмерть. — Узнать, кто же всё-таки убил меня? И самое главное, как он это сделал, если моё могущество неподвластно проклятью ледяных ведьм и ведьмаков?
Сенера мрачно оглянулась на Джеймса. Хортон не заставил себя долго ждать, он подошёл к девушке ближе и обнял её за талию, таким образом пытаясь продемонстрировать, что он рядом и ни за что не оставит её одну. Доре же, реагируя на этот жест, скривился и пошевелил пальцами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
По платью Сенеры поднялась вверх ледяная волна. Она обожгла пальцы журналиста, но Джеймс, вместо того, чтобы одёрнуть поражённую магией руку, поднял вторую и резко дёрнул запястьем.
Насмешка, сверкавшая в глазах Лионеля, внезапно погасла. Доре так плотно сжал губы, что они фактически слились в одну полосу.
— Это очень мило, — проронил Джеймс таким голосом, что, казалось, испугаться должен и мертвец, — что вы так печетесь о наших с Сенерой взаимоотношениях и не хотите позволить мне лишнее, но, — в его прищуренных глазах мелькнуло кто-то жуткое, некромантское, и Сенера почувствовала тепло другой, мертвой магии, — я напомню, вы тут не хозяин ситуации.
— Я? — усмехнулся Лионель. — Я вас нанимаю!
Джеймс шевельнул пальцами свободной руки, а потом внезапно сжал их в кулак. Доре торжественно усмехнулся, демонстрируя, что такие манипуляции со стороны некроманта не причинили ему никакого вреда, но внезапно помрачнел. Сенера услышала тихое потрескивание магии и с удивлением поняла, что та поморозь, которая сковывала Лионеля при их первой встрече, возвращается, иней вновь ложится на его дорогой белоснежный костюм.
— А я вас оживляю, — пояснил Джеймс, разжимая руку. — И давайте не провоцировать меня запускать обратный процесс, ладно?
Иней стремительно исчез, как будто его и не было вовсе, но Лионель выглядел уже отнюдь не таким бравым и совершенно спокойным за свою судьбу. Напротив, Сенера заметила, как мрачно он смотрел на Джеймса, вряд ли желая ему сейчас чего-нибудь хорошего.
— Думаю, — вмешалась девушка, — нам лучше обойтись без споров. Да, мы согласны найти убийцу и узнать, как именно он это сделал. Но я хочу услышать ответы на свои вопросы. И в первую очередь я хочу знать, что такое ледяное сердце и как оно влияет на мою… на жизнь ледяных ведьм, — её собственное сердце забилось быстрее обычного, выдавая сильное волнение. — И это не праздный интерес. Если вы хотите, господин Доре, чтобы расследование было успешным, мы с Джеймсом просто обязаны знать правду.
— Вы уверены, — усмехнулся Лионель, — что готовы её услышать? Что готовы сражаться с моими врагами во имя меня?
Сенера осторожно вывернулась из объятий Джеймса и уверенно шагнула вперёд. Теперь она стояла лицом к лицу с Доре и знала: ей хватит сил не отвернуться.
— Я уверена, что мы готовы найти преступников за умеренную плату и превратить это дело в визитку нашего нового следственного бюро, — твердо проронила она. — А сражаться с врагами, господин Доре, вы будете сами, когда мы их обнаружим. Но для начала — отвечайте. Иначе мы с Джеймсом уходим. А вы, — Сенера холодно усмехнулась, — продолжаете замерзать здесь.
Наверное, они довольно долго смотрели друг на друга. Лионель отвернулся первым. На его губах вновь заиграла мягкая, полная притворства улыбка, так не нравившаяся девушке.
— Что ж, госпожа Сенера, — произнёс он, — это прекрасно, что в вас есть стержень. Должно быть, если б вас воспитывали не в этом мерзком городке, не в семье простого мещанина, а среди настоящих ледяных ведьм и ведьмаков, у вас были бы большие перспективы…
— Ледяное сердце, — напомнила Сенера, отступая обратно к Джеймсу. — В подробностях. И, пожалуйста, давайте без попыток сгладить свою вину. Нас интересует правда.
Доре печально усмехнулся. Было видно, что у него нет никакого желания рассказывать о ледяном сердце, но Сенера всё равно надеялась на то, что услышит полноценные ответы на свои вопросы.
Всё ещё молча, мужчина пересёк коридор, вернулся в тот огромный зал, где они впервые столкнулись, сел в кресло, больше напоминавшее заледеневший трон, и закрыл глаза, позволяя себе провалиться в таинственные события прошлого.
— Ледяное сердце… — протянул он, будто пробуя это слово на вкус. — Ледяное сердце — это сердце, которое бьётся в унисон с сердцами всех ледяных ведьм и ведьмаков… Вы знали, что мы — отдельная раса?
Сенера отрицательно покачала головой.
