— Куда бы вы хотели поехать? — спросил он.
— Куда угодно.
Они поехали в ирландский паб под названием “У Мак-Нотона”. Следуя совету Джарреда, Келси заказала себе устрицы по-ирландски. А когда хозяин заведения, подойдя к Джарреду сзади, дружески хлопнул его по плечу, она вдруг заметила, что на них оборачиваются. Даже здесь, сидя за простым деревянным столиком, он, словно магнитом, притягивал к себе всеобщее внимание. Судя по всему, Джарреда знали везде. От этого Келси почувствовала себя как-то странно, сама не понимая, радует ее это или тревожит.
— А это кто с тобой? — осведомился хозяин паба, дружески подмигнув Келси.
— Келси Беннет, познакомьтесь с Маком. Это мой старый приятель.
— Мак? — неуверенно переспросила она.
— Все зовут меня просто Мак — сокращенное от Мак-Нотон. Понимаете?
— Собственного имени у него просто нет, — хмыкнул Джарред.
— А на фига мне оно? — с чувством даже какой-то гордости заявил тот. — А вот Келси — имя что надо! Ирландка?
— Скорее полукровка, — призналась она. — Ни то ни се. Точнее, всего понемногу.
Келси даже не помнила, что ела в тот день. Все было невероятно вкусно. Да что там, все было просто изумительно — только вот она, как на грех, не чувствовала никакого вкуса. Джарред рассказывал ей, как он намерен перестроить район многоквартирных домов, примыкающий к самому берегу, о своих планах полностью изменить внешний вид некоторых из них, а совсем старые снести и выстроить на их месте более современные. Келси обронила, что нечто в этом роде замыслил и Таггарт.
К тому времени как Джарред подвез ее к месту, где она оставила свою машину, было уже почти три часа, и Келси знала, что Тревор наверняка рвет и мечет. Выйдя из “мерседеса”, она сказала:
— Спасибо вам большое. Я великолепно провела время.
— Я тоже.
— И, должна вам сказать, вы вовсе не такой ужасный, как о вас говорят, — неожиданно для себя искренне добавила она.
Джарред был явно заинтригован.
— О, я так понимаю, Тревор успел наговорить про меня немало хорошего?
— Он самого лучшего мнения о вас. Просто вы не понимаете…
— Ладно, тогда можете считать, что все это чистая правда, — немного растягивая слова, проговорил он. — Так что берегитесь. А кто предупрежден, тот вооружен.
— Я постараюсь.
— Я был бы рад увидеть вас снова, — вдруг заявил он. Это было сказано так, что у Келси перехватило дыхание.
— Ну что ж, это… возможно, — пробормотала она. Неожиданный выбор слов заставил Джарреда улыбнуться.
— Я позвоню, — пообещал он.
И позвонил — на следующий же день. И снова пригласил пообедать. Потом в театр. После этого — на какое-то светское сборище, что заставило Келси судорожно перерыть весь свой скудный гардероб в поисках платья, достаточно роскошного для такого случая. А потом Джарред привез ее в свой дом, который он как раз строил на озере Вашингтон, — тот самый, в который они переехали после свадьбы. Расстелив одеяло на покрытом фанерой полу комнаты, которой еще только предстояло со временем превратиться в спальню хозяина дома, Джарред в первый раз занялся с ней любовью. Они шептались и ласкали друг друга, смеялись как дети и смотрели, как огромный серебристый шар луны, вынырнув из-за туч, величаво плыл в небе, заливая призрачным светом их сплетенные тела..
Эти мгновения навсегда останутся в ее памяти. Даже сейчас, достаточно было Келси закрыть глаза, она вновь видела залитую молочным светом луны комнату, слышала их неровное, учащенное дыхание, и лицо ее как в тот день, когда желание снова начинало гореть сжигало их обоих.
Почувствовав, как знакомый жар опалил ей шею, Келси недовольно встряхнула головой, отгоняя ненужное воспоминание.
“Почему же и когда все это изменилось? ” “В тот самый день, когда я познакомилась с его семьей”, — ответила она себе.
Его семья… Нола… Джонатан… и, конечно, Уилл. С самого первого дня сложившиеся между ними отношения в лучшем случае можно было назвать непростыми. А если учесть почти постоянное присутствие в их доме Сары, ставшей к тому времени почти членом семьи, то это было больше, чем она могла вынести. Кроме Гвен, личной секретарши Джарреда, которая хотя бы уяснила себе, что Келси стала женой ее патрона, ни один из тех, кто так или иначе был связан с “Брайант индастриз”, не вызывал у Келси ничего, кроме равнодушия или неприязни.
Неудивительно, что их брак распался. Он походил на дом, поставленный прямо на землю, без фундамента и без опор, где строители даже забыли замесить раствор, чтобы скрепить между собой кирпичи, вот он и “пополз” при первом же порыве ветра. И Роуденам, ее приемным родителям, не удалось стать частью их семьи. Она всегда состояла только из двоих: Келси и Джарреда. И, как показала жизнь, этого было недостаточно… Джарред беспокойно заворочался в постели и вздохнул. Келси испуганно отвела взгляд в сторону, ей не хотелось быть застигнутой врасплох, особенно когда она просто сидит и смотрит на него. Поднявшись, она схватила стул, на котором сидела, и переставила его в угол. Не стоило перебирать в памяти прошлое. Ничего хорошего это не приносило — ничего, кроме новых печалей, тревог и бесплодных сожалений. “Ты сказала Саре, что решила вернуться к Джарреду. Снова жить с ним в том же самом доме”, — напомнила она себе. Закусив нижнюю губу, Келси размышляла, как она могла до такой степени забыться, что позволила этим неосторожным словам сорваться с губ. Однако что-то подсказывало ей, что она сделала правильно. Да, она приняла решение: она вернется в их дом вместе с мужем.
— Тогда для чего откладывать? Можно переехать туда прямо сегодня вечером, — уже вслух произнесла Келси.
Прошел еще час. Джарред спал. Легонько коснувшись ладонью его лба, словно желая сказать “до свидания! ”, она вышла из палаты, чтобы вернуться в холодный уют своей квартиры.
— Кис, кис, кис! Иди сюда, Фелис! Иди, моя хорошая! — позвала Келси, закрыв за собой дверь и по привычке оглядываясь по сторонам. Она обнаружила кошку в коридоре. Взобравшись на шкаф, та смотрела на нее сверху, хвост ее сердито подергивался. — Так, это еще что за штучки? — проворчала Келси.
Привстав на цыпочки, она взяла рыжую кошку на руки, и та моментально замурлыкала, тычась мордочкой в шею хозяйке.
— Мы с тобой переезжаем, понимаешь? Думаю, тебе это не понравится, потому что у Джарреда есть пес, причем большой, но все равно мы переезжаем. Конечно, дело это нелегкое, но что в этой жизни легко?
Келси опустилась в свое любимое кресло, а ничего не понявшая Фелис устроилась у нее на коленях.
Почувствовав неожиданный прилив грусти, Келси крепко прижала Фелис к себе. И, видимо, перестаралась — с недовольным мяуканьем кошка спрыгнула с ее колен, и Келси со вздохом решила, что самое время выпить глоток белого вина.
