нам несомненно повезло с вами.
Я остановилась, удивлённая его словами.
— Это честь для меня — служить вам, — продолжил он. — Наш замок в нужных руках.
Я почувствовала, как щеки вспыхнули. Его внимание и почтение были неожиданными, но его слова вселили в меня надежду.
— Лорд Эдмунд Дюран— великий человек, — подытожил Сиджар. — И он ценит также чужие усилия.
Я подняла взгляд:
— Вы все так уважаете его.
— Невозможно не уважать того, кто дал новую жизнь этим землям. Лорд Дюран не просто выдающийся воин. Он превзошёл всех в королевских спаррингах, победив таких, как рыцарь Эдвин из Аскота и знаменитый командир Фридрих из Меронии, включая также сэра Шатана, являющийся сильнейшим воином королевства после Его Милости. Сила и умения лорда поражают. Для меня он эталон и пример для подражания.
Я замолчала. О репутации Эдмунда я знала давно, но услышать о его подвигах из уст других было чем-то иным. Было приятно среди слухов, распространяющих страх, услышать хорошее.
Вернувшись в свои покои, я занялась бумагами. За окном начал барабанить дождь, сначала медленные капли покрывали не спеша землю, но вскоре превратились в настоящий ливень. Его звук наполнял мою душу покоем. Я всегда любила дождь: он напоминал мне о детстве, о вечерах в замке отца, когда я читала книги на коленях Агаты у большого окна, пока дождевые капли стекали по стеклу.
Устроившись за столиком, я прислушалась к звукам ливня. Мои глаза начали слипаться, и я незаметно для себя уснула над кипой множества пергаментов.
— Миледи, не спите здесь, — раздался мягкий голос Элеоноры.
Я вздрогнула. Девушка стояла рядом, обеспокоенно глядя на меня.
— Пойдёмте в кровать, — сказала она.
Я кивнула, чувствуя, как усталость буквально раздавливает тело. Даже возражать не было сил. Я уснула мгновенно, ощущая лишь лёгкий уют от звука дождя за окнами.
Глава 30
Когда работы были завершены, я впервые вошла в главный зал после окончания ремонта. Огромные двери с тихим скрипом открылись, и передо мной раскинулось помещение, словно обновившее своё дыхание. Прежде темный и угрюмый, зал теперь излучал величие, оставаясь при этом строгим и изысканным.
Свет от новых латунных люстр, украшенных хрусталём, отражался на полированных деревянных поверхностях мебели и на свежих коврах. Вместо старых, обветшавших гобеленов стены теперь украшали гобелены глубокого изумрудного и бордового цвета с изысканной вышивкой, напоминающей виноградные лозы. Они придавали залу теплоту, но не вычурность, столь характерную для богатых домов.
В центре стоял большой дубовый стол, идеально отполированный. Рядом — новые кресла с резными подлокотниками, обтянутые прочной тканью. Картины с пейзажами местных земель дополнили интерьер, оживив его, но не нарушив гармонии.
Я шла вдоль стен, водя рукой по гладкой поверхности столов и кресел, замечая даже мельчайшие детали.
— Это превосходно, — сказала я, остановившись у одного из новых светильников. Его тонкая резьба, изображавшая охотничьи сцены, завораживала. — Генрих, ты превзошёл все мои ожидания.
Генрих, мастер, который отвечал за ремонт, стоял в сторонке. Его лицо раскраснелось, и он явно старался скрыть свою гордость.
— Благодарю вас, миледи. Сделать что-то с тем, что было… — он ненадолго замолчал, подбирая слова. — Это был вызов. Хотелось угодить вам, но не переступить границы скромности, что столь важны вашему супругу.
— Ты справился великолепно, — сказала я с искренним восхищением.
Поодаль слуги шептались между собой, тихо обсуждая, как преобразилось помещение. Я краем уха уловила их слова:
— Красиво, как в сказке…
Когда мы вошли в холл, то увидели ещё одно чудо. Он стал светлее и просторнее, без прежней мрачности. Громоздкие и старые люстры заменили на более лёгкие конструкции с горящими лампами, отражающими свет в хрустальных подвесках. Рядом стояла Агата.
— Думаешь, лорду Эдмунду понравятся эти изменения? — спросила я, пытаясь скрыть лёгкое волнение.
— Несомненно, — ответила она. — Я уверена, ему это придётся по вкусу моя Госпожа.
Эти слова укрепили во мне уверенность. Я снова оглядела помещение и с трепетом наслаждалась каждой деталью, понимая, что всё сделано с душой и разумом.
Письма от Эдмунда приходили редко, но каждое из них было как глоток свежего воздуха, способный прогнать моё беспокойство и одиночество. Опасения, которые растворялись в понимании что он жив и невредим. Они были короткими, но пропитаны тем особым лаконизмом, что был свойственен моему супругу.
Я держала последнее письмо, пришедшее издалека, в руках, чувствуя под пальцами шероховатую бумагу, испещрённую его уверенным почерком. В камине потрескивал огонь, согревая комнату, а я медленно читала строчки, которые выучила уже наизусть. Думая о том какой ответ дать. Чтобы выразить всю силу моей поддержки. Несмотря на расстояние между нами, внутри росло чувство, которое было мне неподвластно. Я не знала, когда он вернётся, но точно знала одно: я очень его ждала.
Зима вступала в свои права. Мы отчаянно спешили успеть до первых морозов и к счастью успевали.
Я начала с проверок: складские помещения должны были быть полностью заполнены. В сопровождении Филиппа я осматривала кладовые, где хранились зерно, мука, соль и сушёное мясо. В больших бочках лежали сушёные фрукты и орехи, а в холодных каменных подвалах уже стояли ряды банок с заготовками.
— Этого хватит на зиму? — спросила я у Филиппа.
— Да, миледи, но я бы порекомендовал ещё немного соли и масла. Никогда не знаешь, что может случиться.
Я согласилась, и он тут же отправил гонцов к ближайшим торговцам, чтобы пополнить запасы.
Слуги также не были забыты. По моему указанию для них сшили тёплую одежду — шерстяные плащи и новые сапоги. Я знала, как холодно в их комнатах, и постаралась сделать всё, чтобы им было теплее.
Я также проверила окна в жилых помещениях: рамы укрепили, щели законопатили шерстью, а на окна повесили тяжёлые занавеси. Также в зале установили дополнительный очаг, чтобы тепло распределялось равномернее.
В конюшнях и хлеву для животных разместили толстый слой соломы, чтобы они не замерзли. Также заполнили корма.
Филипп, как всегда, был рядом, направляя меня и помогая организовывать работу.
— Вы прекрасно справляетесь, миледи, — сказал он однажды вечером, когда мы заканчивали подсчёты запасов.
— Это благодаря твоей помощи, Филипп, — ответила я, чувствуя благодарность за его верность.
Когда зима наконец наступила, холод проник повсюду. Первый снег покрыл землю белым покрывалом, а воздух стал звеняще чистым. Жизнь в замке замедлилась.
Работы стало меньше, и слуги теперь больше времени проводили в тёплых помещениях. Я замечала, как люди стали собираться у каминов, делясь историями и греясь.
Для меня это время стало тишиной и ожиданием. Я проводила часы за бумагами или за книгами, слушая,
