отправим людей с повозками.
Я облегчённо выдохнула, но мысли уже были там, в разрушенной деревне.
Пока экспедиция готовилась, я не могла сидеть спокойно. Лично распорядилась подготовить дальнее крыло замка для пострадавших. Старые залы, которые давно не использовались, спешно вычищались. Простые соломенные матрасы, шерстяные одеяла и всё, что только можно было найти, готовилось для новых жильцов.
«Неужели кто-то из них не доживёт до прибытия экспедиции с первой помощью?» — эта мысль не давала покоя.
Через троя суток в ворота замка въехали повозки. Снег на дорогах задержал экспедицию, и к тому моменту люди, которых привезли, уже были измождены до крайности.
Я выбежала к повозкам. Сердце сжалось, когда я увидела, в каком состоянии были эти люди. Женщины с запавшими глазами прижимали к себе истощённых детей, укутанных в рваные одеяла. Старики, дрожащие от холода, едва могли стоять на ногах. На некоторых были следы ожогов и порезов. Их лица, покрытые грязью и кровью, выражали бесконечное отчаяние.
— Моя Госпожа, они… — начала Агата, но не смогла закончить.
Я застыла на месте, а потом кинулась к одной из женщин, которая упала, пытаясь спуститься с повозки.
— Держитесь, — прошептала, поддерживая её за плечи.
Женщина вскинула усталые глаза на меня, в них застыло нечто похожее на благодарность, но губы её дрожали так сильно, что она не могла говорить.
Я оглянулась.
— Внесите их в замок! Согрейте! — закричала я, голос дрожал от ярости и боли.
Я помогала, как могла, срывая с себя собственный меховой плащ, чтобы укутать замерзающего ребёнка. Мои глаза наполнились слезами, когда увидела, как маленькая девочка, едва дыша, обхватывает своей тонкой ручкой руку матери.
Когда все были в замке, я ещё долго стояла в снежном дворе. Холод пробирал до костей, но мысли были лишь о тех, кого я не смогла спасти. Кто остался умирать на холодной, заснеженной земле…
Замок Лорда Дюран ожил, как никогда прежде. Просторные залы, ещё недавно пустующие, теперь заполнили голоса прибывших. Слуги сновали взад и вперёд, неся корзины с хлебом, кувшины с горячим супом и горшки с тёплой водой. Каждый уголок замка, пригодный для жилья, был приведён в порядок.
Я стояла в холле, наблюдая, как людей распределяют по комнатам. Для семей выделили небольшие комнаты — далеко не богато обставленные, но хотя бы тёплые и защищённые от ледяного ветра. Мужчин и женщин, оставшихся без семей, разместили в отдельных залах, разделяя их на группы, чтобы никто не чувствовал себя одиноким.
Я видела, как маленький мальчик, едва державшийся на ногах, прижимался к матери, а пожилой мужчина с окоченевшими руками безмолвно смотрел перед собой. Их одежда была истощена временем и трудностями: дырявые плащи, тонкие лоскуты вместо обуви.
— Филипп, — обратилась я к дворецкому, — проследи, чтобы все семьи получили тёплые одеяла.
— Уже раздаём, миледи, — кивнул мужчина, строго глядя на двух молодых слуг, которые поспешно несли ворох шерстяных покрывал.
Я повернулась к заведующему кухней, полному мужчине с красным лицом, который стоял в стороне.
— Хьюго, увеличьте выпечку хлеба. Пусть работают круглые сутки, если потребуется. Эти люди должны быть сыты.
— Да, миледи. Уже готовим первые партии, — ответил он, кланяясь.
Когда все получили горячую еду, воду и хоть немного отдохнули, я собрала тех, кто мог подняться на ноги, в большом зале. Мужчины стояли молча, многие держались за руки, в безмолвном утешении. Женщины обнимали детей, некоторые всё ещё плакали, хотя теперь, возможно от облегчения.
Я вышла вперёд, стараясь говорить спокойно, хотя в груди всё сжималось от жалости. На мне было простое шерстяное платье, без украшений, чтобы показать, что я одна из них.
— Спасибо вам за то, что пришли и доверились нам, — начала я, пытаясь смотреть каждому в глаза. — Я понимаю, какой трудной и опасной была эта дорога. Но теперь вы в безопасности. Здесь у вас будет крыша над головой, еда и тепло.
Я видела, как кто-то украдкой вытирал слёзы, а кто-то смотрел на меня с надеждой.
— Я не могу представить, через что вы прошли, — продолжила я. — Потерять свои дома, привычную жизнь… Это невыносимо.
На мгновение я замолчала, борясь с комком в горле. Затем, собравшись с духом сказала:
— И тем, кто потерял своих близких, — мой голос задрожал, — я выражаю свои глубокие соболезнования. Я не в силах вернуть их вам, но клянусь, что мы сделаем всё возможное, чтобы вы нашли здесь помощь. Их смерть не будет забыта.
Многие начали плакать. Кто-то опустил голову, другие благодарно смотрели на меня, не произнося ни слова.
— Я говорю от имени вашего лорда Эдмунда Дюран, моего мужа, — продолжила я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам, — который никогда бы не оставил вас в беде. Это долг лорда — защищать своих людей.
Я снова взглянула на толпу, сердце разрывалось от боли за них.
— Но сегодня я действую от его имени. Мы выделим из наших припасов всё необходимое — еду, одежду, необходимые личные средства. Вы заслуживаете не только выживать, но и жить достойно.
Толпа зашепталась. Люди начали кивать, кто-то благодарно смотрел на меня.
Позже, в тишине своей комнаты, я сидела у камина. Задрав платье и скинув башмаки, я подтянула ноги. Картина сегодняшнего дня не выходила у меня из головы. Люди, прибывшие сюда, напомнили мне города и деревни, которые я видела, путешествуя с Эдмундом с столицы до северных земель. Там, вдалеке от королевского замка, многие города находились в упадке.
Эдмунд всегда старался следить за порядком на своих землях, даже на самых дальних рубежах. Но теперь, когда его долгое отсутствие ослабило контроль, наёмники осмелели, зима ожесточила сердца людей и заставила выживать, даже ценой чужой жизни.
Я представила, как он сам сражается где-то далеко, сталкиваясь с теми же лишениями, что и те, кто сегодня стоял передо мной. «Если бы он был здесь…» — подумала я, но понимала, что его долг сейчас далеко от дома.
На следующее утро я снова лично все проверяла, делая обход. Я распорядилась обустроить дополнительные комнаты для прибывших, начала организовывать планировку припасов и их разумное распределение.
— Мы должны быть готовы, — сказала я Филиппу. — все должны строго идти по инструкциям, чтобы избежать сбоя, а это может привести к беспорядкам.
— Миледи, вы делаете всё, что можете, — попыталась утешить меня Агата, прикасаясь к моей ладони. Элеонора закивала. — Вы уже сделали очень многое. — дополнила девушка.
Я грустно улыбнулась.
— Но достаточно ли этого?
Глава 33
Я решила лично обойти каждую группу людей, чтобы узнать об их нуждах. Простые
