от крыльев ее -- как стук от колесниц, когда множество коней бежит на войну; у ней были хвосты, как у скорпионов, и в хвостах ее были жала; власть же ее была -- вредить людям пять месяцев. (Откр. 9:7-10)
Вот они, демонические силы. Образ саранчи, однако, отнюдь не оригинален, а позаимствован из Ветхозаветной книги пророка Иоиля, которая была написана как ответ на страшный налет саранчи – как считает автор, это была армия Яхве, возвестившая его Великий День. Как считает Форд, здесь имеет место игра слов, поскольку еврейское hargol (саранча) близко по звучанию к арабскому слову harjal, которое обозначает «войско», - во сяком случае, жители Ближнего Востока должны были уловить намек автора[8]. Приведу отрывок из писания:
Слушайте это, старцы,
и внимайте, все жители земли сей:
бывало ли такое во дни ваши,
или во дни отцов ваших?
Передайте об этом детям вашим;
а дети ваши пусть скажут своим детям,
а их дети следующему роду:
оставшееся от гусеницы ела саранча,
оставшееся от саранчи ели черви,
а оставшееся от червей доели жуки…
Ибо пришел на землю Мою
народ сильный и бесчисленный;
зубы у него - зубы львиные,
и челюсти у него - как у львицы.
Опустошил он виноградную лозу Мою,
и смоковницу Мою обломал,
ободрал ее догола, и бросил;
сделались белыми ветви ее…
Опустошено поле,
сетует земля;
ибо истреблен хлеб,
высох виноградный сок,
завяла маслина…
Перед ним пожирает огонь,
а за ним палит пламя;
перед ним земля как сад Едемский,
а позади него будет опустошенная степь,
и никому не будет спасения от него.
Вид его как вид коней,
и скачут они как всадники…
Как борцы бегут они
и как храбрые воины влезают на стену,
и каждый идет своею дорогою,
и не сбивается с путей своих…
Бегают по городу,
поднимаются на стены,
влезают на дома,
входят в окна,
как вор. (Иоиль 1-2:9)
Таково описание Дня Господня, когда активизируется архетип Апокалипсиса и выпускаются запертые до времени демонические силы: так порой дает о себе знать коллективное бессознательное.
По замечанию Форд, многочисленные напасти в книге Откровения, вызванные звуками трубы, имеют много общего с теми бедствиями, которые, согласно Ветхому Завету, постигли Египет: гром, молнии и огненный град перекликаются с тем, что произошло по зову первой трубы; воды Нила, обращенные в кровь, – со второй; тьма египетская – четвертой трубой, которая унесла треть света; нашествие саранчи, восьмое бедствие, соотносится с тем, что принесла с собой пятая труба Апокалипсиса, о чем уже говорилось выше. Можно провести и другие параллели, но они менее очевидны[9]. Мы здесь наблюдаем, так сказать, круговой символизм. Сначала Яхве насылает бедствия на Египет, в результате чего израильтяне смогли выйти из рабства и отправились на поиски земли обетованной. В то же время книга Откровения, которая является в первую очередь иудейским Апокалипсисом, предвещает, что те же самые бедствия обрушатся на сынов Израилевых.
В моей книге «Библия и психэ»[10] я подробно разбираю значение каждого египетского бедствия. В целом мы можем считать, что все вместе эти бедствии символизируют реакцию бессознательного на тиранию эго, психического «фараона». А тираном эго становится в том случае, если оно уверено в своем всевластии, не признает иных авторитетов и не слышит посылов бессознательного. Видимо, во времена Апокалипсиса должно произойти нечто подобное, вероятно, подразумевается, что иудеи начнут вести себя так же, как некогда их притеснители египтяне.
Я считаю важным, однако, подчеркнуть, что грубое вторжение бессознательного постигает тех индивидов, чье сознание отграничено непробиваемой стеной от энергий бессознательного. Так возникает диссоциация, сознательное и бессознательное поля психики оказываются поляризированы, в таком случае уместно говорить о возможном вторжении и грядущих бедствиях. Это характерно не только для отдельно взятых людей, но и для целых цивилизаций: если культура последовательно проводит «секуляризацию» психики и обрубает связи с трансперсональным, ее также могут наводнить те образы, которые мы разобрали. Именно это и происходит с нашей цивилизацией, поэтому сон, который я позволю себе процитировать, не должен вас удивить:
Мы с семьей и младенцем в каком-то месте, похожем на центральный парк. Наш сын вдруг становится похожим на новорожденного цыпленка, но никому нет до этого дела. Вокруг что-то меняется. Земля начинает набухать бугорками, ее разрывает из-под низу какое-то темное бурление. Кажется, никого это особенно не волнует. Ну да, в вечерних новостях снова сообщат: было очередное извержение вулкана. Мы собираем вещи и переходим в другую часть парка, но земля вздувается повсюду. Люди остаются на местах, на их лицах теперь очевидны следы смятения и страха… Мы узнаем, что такое теперь происходит по всему миру. Мы слышим взрывы в глубине земли, они похожи на взрывы бомб. Что это? Просто случайность, или так сама земля мстит нам за многочисленные вторжения? Мы бежим к машине, садимся, едим домой, но от земляных нарывов спасения нет нигде. Огни гаснут, везде пробки, воздух пропитан дымом и газами, я не могу вести машину, младенец рыдает…[11]
Конечно, пересказ этого сна я взял из коллекции Хилла. Но давайте представим себе, что клиент принес нам этот сон для разбора. Что бы вы сделали? Прежде всего, как всегда, необходимо выяснить, что происходит в жизни сновидца; не стоит забывать, что сны всегда говорят о чем-то личном и актуальном, даже если у сна есть и более глубокий пласт. Допустим, с частной жизнью мы разобрались. Теперь переходим к другому измерению. Боюсь, я не смогу объяснить, как узнать, затронул ли сон что-то из коллективного бессознательного или нет: четких критериев у меня не имеется, и каждый случай нужно разбирать отдельно. Но если среди образов сна вдруг замаячил архетип, можно сказать, что дело ясное: это не просто сон о личном. И дальше я уже, привлекая свои знания и опыт, пытаюсь понять, имеет ли сон отношение к тому, что происходит в коллективном бессознательном прямо сейчас. Наличие коллективного измерения вовсе не означает, что этот сюжет актуален для всех. Сон, описанный выше, однако, явно относится к тем, которые выражают дух времени, Zeitgeist.
Съеденная книжка
В десятой части книги Откровения мы сталкиваемся со странным заданием: необходимостью съесть «книжку»:
И голос, который я слышал с неба, опять стал говорить со мною, и сказал: пойди, возьми раскрытую книжку из руки Ангела, стоящего на море и на земле. И я пошел к Ангелу, и сказал ему: дай мне книжку. Он сказал мне: возьми и съешь ее; она будет горька во чреве твоем, но в устах твоих будет сладка, как мед. И взял я книжку из руки Ангела, и съел ее; и она в устах моих была сладка, как мед; когда же съел ее, то горько стало во чреве моем. И сказал он мне: тебе надлежит опять пророчествовать о народах и племенах, и языках и царях многих. (10:8-11) (См.
