«С тобой все будет в порядке. Никто не умрет в прошлом. Никто.»
Страх пронзил меня. Если он умрет, то я застряну здесь навсегда.
Я поцеловала его в висок и исследовала рану на его ноге.
Теперь она закрывалась. Кровь больше не сочилась, но свитер, которым я повязала рану, пропитался кровью.
Кое-где виднелись мышцы, но они выглядели в десять раз лучше, чем несколько часов назад.
Время шло медленно. Периодически я отжимала свитер и освежала его прохладной водой.
«С тобой все будет в порядке. Ты выкарабкаешься. Твоя способность к исцелению начинает проявляться.» Но и другие мысли теснились в голове. Почему он не просыпается? Дай ему время, Елена. Его только что подстрелили долбанным копьем, предназначенным для Китто. Мне было интересно, что теперь скажут в книгах по истории. Что там была одичалая, дикая девушка-всадница. Я выглядела как одна из них, и то, как я разговаривала с Уильямом, подтверждало это.
Тьфу, Уильям. Он был таким высокомерным ублюдком. Как он вообще стал королем? Впрочем, в те дни они все были такими. Жесткими, холодными, бездушными. Сколько драконов они убили?
Был ли еще шанс, что, может быть, только может быть, все обернется по-другому? Если Уильям примет во внимание кое-что из того, что сказал Блейк… Попытается ли он довериться какому-нибудь виду драконов?
Я вздохнула.
Я начинала нервничать из-за цены, которую мы собирались заплатить за то, что сделали. Возможно, мы слишком сильно вмешались. Слова отца всплыли у меня в голове.
«Ты не знаешь, какую цену придется заплатить, чтобы исправить прошлое».
Я начинала понимать, почему ни один из них вообще не хотел этого делать. Вмешательство в прошлое было опасным делом.
К этому времени солнце стояло в зените. Я заснула, положив голову Блейка себе на колени. Когда он, наконец, пошевелился, солнце уже начало садиться. Его движение пробудило меня ото сна. Я открыла глаза и посмотрела вниз.
Капли пота больше не выступали у него на лбу. Его волосы были сухими. Лихорадка наконец спала.
Я осторожно подняла его голову со своих колен и помогла ему улечься на мягкую траву. Я подошла проверить его ногу, заглянув под брюки, теперь липкие от крови.
Рана, уже полностью закрытая, напоминала большой, уродливый красный шрам. Его способности к исцелению были удивительными, но всегда требовали больше времени, когда он был без сознания.
Я сняла свитер с его ноги и позволила шраму дышать. Я снова села, прислонившись к дереву, и положила его голову себе на колени.
С ним все будет в порядке, снова сказала я себе.
«Конечно, я в порядке.» Голос Блейка вторгся в мой мозг. Мои глаза распахнулись, когда я посмотрела на него сверху вниз.
Я осыпала его великолепное лицо поцелуями. Мне было так страшно. Накатывал настоящий ужас от того, что я больше не услышу его голоса.
Рука мужа коснулась моей спины, когда его смех заполнил мой разум.
«Я уже говорил тебе раньше. Я — Рубикон, Елена.»
Я продолжала целовать его, пока мои слова срывались с языка.
— Прости. Это было глупо, Блейк.
— Нет, это не так. — Он коснулся моего лица и вытер слезы, которых я не заметила. — Мы должны сделать это не только для Силхо, Елена, но и для наших людей.
Я кивнула, и легкая улыбка тронула уголки моих губ.
«Я уже не так уверена в этом».
«А я да».
«Что за время сейчас, тысяча восемьсот …?»
Мы понятия не имели, в какую эпоху живем. Я рассказала ему о девушке, которую видела раньше, но что она меня не видела.
— Судя по ее одежде, я бы предположил, плюс-минус несколько десятилетий, что мы где-то в девятнадцатом веке, — заключила я.
— Подожди до темноты. Тогда мы сможем уйти. Если мы в девятнадцатом веке, это означает, что наши родители, возможно, еще не родились. А если они есть… я не хочу столкнуться с подростком Робертом Лифом. Он ничего из этого не поймет. Пока нет.
«Согласна с тобой.»
Лес был безопасен. На сегодня. Мы решили дождаться наступления темноты и попытаться прыгнуть в то место, где нам нужно было быть. Точнее «когда».
Мы начали моделировать и анализировать все наши прыжки во времени. Мы попытались выяснить, о чем думал Блейк, когда проходил через это. Однако он настаивал на том, что никогда не думал ни о чем конкретном… просто пытался сбежать.
Что у нас было. Вдали от короля Уильяма, вплоть до одного из его потомков, будь то мой дед — он был правителем в девятнадцатом веке — или мой отец.
Мы хотели приземлиться ближе к двадцать первому веку, в то время, когда мы существовали.
Когда голод терзал наши животы, каждый из нас брал по батончику мюсли из моего рюкзака. Мы жевали в тишине. И не хотели думать о лианах. Возможность того, куда мы можем прыгнуть в то время, ужаснула нас обоих. К тому времени будет уже слишком поздно.
Единственным решением было переместиться в начало двадцать первого века или, может быть, конец двадцатого.
Когда над головой замерцали звезды, мы с нетерпением ждали, когда же проявится яркий свет. Я пыталась придумать название для этого. «Белый свет» звучало неправильно.
«Луч?» Голос Блейка всплыл в моей голове.
Он справился с этим идеально, как и всегда.
Вскоре после этого Луч, наконец, проявился. Я видела его через разум Блейка. Мы были готовы к прыжку.
Я надела рюкзак и забралась ему на спину. Блейк подпрыгнул в воздух вместе со мной, трансформируясь на полпути и устремляясь к Лучу.
«Будь осторожна со своими мыслями, Елена.»
«Конец двадцатого века», подумала я. Это было все, о чем я думала. Ну, об этом и о моей маме.
Мысли Блейка совпали с моими. Мы оба сосредоточились на конце двадцатого века. Яркий свет поглотил нас.
Когда мы
