«Закрой глаза, Елена.»
Я закрыла. Он превратился в моего Блейка.
Он поцеловал меня. Его губы были легкими, как перышки. Горячими. С закрытыми глазами, ощущения точно подсказывали что это он. Это был он, только измененный. Блейк притянул меня ближе, подминая под свое мощное тело и устраиваясь между моих ног. Я ахнула в экстазе.
С каждым толчком, с каждым поцелуем это перерастало в нечто гораздо большее, чем просто занятие любовью.
Он буквально был у меня в голове. Мне казалось, что в меня вселился дракон, а Блейк, Блейк был тихим шепотом, который успокоил мою душу.
Оставался всего один день.
Когда мы спустились вниз, то обнаружили моего отца и Горана за столом. Сэр Роберт еще не пришел.
Они говорили о чем-то, что должно было произойти в ближайшие несколько недель. Встреча с вивернами.
Я посмотрела на Блейка, когда мы подошли к ним.
«Скоро, Елена. Мы скоро ему расскажем.»
Я кивнула.
«Только ничего не говори о вивернах. Он их король.»
— Ты сам видел этого Негодяя?
«Негодяя?» подумала я.
— Нет, еще нет. Скоро, Ал, — сказал Горан, солгав моему отцу в лицо. — Я видел его заместителя, и он сказал, что поговорит с ним. Он заинтересован в союзе. Твоя мечта об освобождении всех драконов сбудется.
Я возненавидела этот его тон. Он так сильно манипулировал моим отцом. Использовал его мечты, заставляя верить в их реализацию, хотя на самом деле знал, что этому не бывать.
«Ты думаешь, этот ублюдок и есть тот Негодяй, о котором они говорят?»
«Горан? Да, это так. Негодяй — это еще одно имя Короля Виверн».
Я презирала его еще больше.
Мы вошли в столовую, и лицо моего отца просияло.
— О, хорошо. Голубки наконец-то проснулись, — сказал Горан, будто знал, что мы делали прошлой ночью.
— Извини, если мы не дали вам поспать, — сказал Блейк, и мой отец рассмеялся.
— У Горана улучшен слух, а некоторые комнаты не звукоизолированы. Извините за это, — пояснил мой отец. Я покраснела и смущенно хихикнула.
— О, пожалуйста, не надо. В последнее время в этом замке не так много любви. Вы — глоток свежего воздуха.
Я разинула рот. Неужели мой отец флиртовал со мной?
Блейк рассмеялся в моей голове.
— Полегче, король Альберт. Я все еще очень ревнивый и собственнический дракон, — поддразнил Блейк.
Мой отец и Горан покатились со смеху.
Немного позже мой отец повел нас на экскурсию по замку. Он говорил обо всех наших предках. Блейк остановился перед Уильямом.
— Король Уильям и его храбрость, — сказал он.
— Он не был храбрым, — сказал мой отец. — Он никогда не хотел найти способ приручить их.
— Ну, я уверен, что если бы кто-то сказал ему, что драконов действительно можно изменить, тогда, возможно, он бы послушал.
— Нет, я в это не верю. Он был не из тех, с кем можно было договориться.
— Как появилось имя Китто? — спросил Блейк.
— На самом деле, он дал его ему. По крайней мере, так гласит легенда.
— Легенда?
— Я уверен, что они рассказали тебе о предыдущем Рубиконе. Забавно. — Мой отец выглядел задумчивым, когда неторопливо прошел дальше по коридору.
Он зашел в библиотеку и взял с полки старую книгу. Это была книга о Рубиконе.
Я никогда раньше не видела эту книгу.
«Она была уничтожена, Елена.»
Он бросил ее на стол и начал быстро листать.
— Что? — спросил Блейк.
— На смертном одре он рассказал, что было время, когда казалось, что в небе одновременно парят два Рубикона. — Мой отец читал, водя пальцем по абзацам. Он показал это Блейку.
— Я всегда думал, что это метафора, но теперь понимаю, что их действительно могло быть двое.
Я тоже это читала. Там ничего не было написано об одичалом. Блейк продолжал читать, умирая от желания узнать, изменили ли мы что-то в этой временной шкале, но, похоже, что нет. Уильям все еще убивал драконов и в конечном итоге убил Рубикона. Бойня была его пристрастием.
Гребаный мудак.
Блейк отложил книгу. Он окружил нас своим щитом и посмотрел на моего отца.
Отец прищурился.
— Тут едва слышно.
— Усиленный щит, мой король.
— Просто Альберт, пожалуйста.
Блейк улыбнулся и опустил щит.
«Почему ты ему не сказал? Возможно, у нас никогда не будет другого шанса.»
«Еще слишком рано, любимая. Если что-то пойдет не так, мы не сможем уйти.»
Я поняла, о чем он говорил. Если бы мой отец ему не поверил, мы бы застряли в этом времени, может быть, даже погибли.
Мы вышли из библиотеки, и экскурсия продолжилась.
Вестибюль был великолепен. Большая его часть была разрушена и восстановлена в мое время. Эта лестница была другой. Портрет моей матери висел намного выше.
Она была такой красивой, жизнерадостной и молодой — двадцать, может быть, двадцать один год.
Он должен был поверить нам.
Мы пообедали на веранде, которая тоже была разрушена в наше время. Маленькие собачки прыгали у наших ног.
Горана нигде не было видно.
— Извините, если лезу не в свое дело, — сказал Блейк. — Усиленный слух. Я не мог не подслушать ваш разговор сегодня утром.
Отец отхлебнул кофе и поставил чашку обратно на блюдце.
— Хочешь знать, что мне нравится в вивернах?
Он кивнул.
— Дракон есть дракон, независимо от того, четыре у него ноги или две. Вы знаете, у них тоже есть человеческие формы, и мы знаем одного или двух с некоторыми способностями, — сказал мой отец.
— У каждого из них есть способности, — сказала я.
Отец встретился со мной взглядом.
— Ты знакома с вивернами?
— Мой король, их невозможно переубедить. Вам нужно отпустить
