уехать скрытно. Но этих усилий не хватит надолго.
– Я начинаю бояться ее, – признаюсь, потому что глупо скрывать очевидное.
– А еще ты продолжаешь не доверять мне, – вдруг произносит Марков и касается пальцами моего плеча, он поправляет мой пиджак и следит за моей реакцией. – Как вчера закрылась, так и осталась в панцире.
– Ты наблюдательный. Главное, чтобы мне сегодня не пришлось много говорить. Я вряд ли смогу поддерживать непринужденные беседы.
– Можешь быть хмурой и молчаливой. После вчерашней истории с фотографиями никто не удивится, если ты будешь не в духе.
– Как удачно, – я нервно усмехаюсь. – История со снимками дважды сыграла тебе на руку. Во-первых, это отлично для твоей репутации. Ты теперь идеальный мужчина, которому плевать на шрамы любимой.
– А во-вторых?
– А во-вторых, теперь не нужно переживать, как я справлюсь с ролью фиктивной невесты. Любой мой прокол можно списать на нервное напряжение из-за скандала со снимками.
Марков буквально испепеляет меня взглядом. Этот словесный пинг-понг дорого мне стоит, я не привыкла ходить по самому краю и чувствовать, как где-то здесь начинается бездна. Я даже не могу объяснить себе, почему задеваю его и кидаю обвинения, пусть и не прямым текстом.
Что на меня нашло?
Зачем, Полина?
Если я опасаюсь, что он опасный и двуличный игрок, то зачем лезу на рожон? Наоборот, надо улыбаться и делать вид, что я наивная дурочка в пятом поколении. Целее буду. Но я не могу так. Меня буквально несет, словно близость Стаса выбивает почву из-под моих ног и заставляет говорить всякие глупости. И даже больше. Мне хочется встряхнуть его. Словно если потрясти его хорошенько, то я смогу снова разглядеть того предупредительного и обаятельного мужчину, который успел запасть мне в душу. Я как будто хочу побыстрее избавиться от своих сомнений. И поэтому специально задеваю его и тоже слежу за его реакцией.
– Занятно, – замечает Стас и снова касается моего пиджака, сбивая с него невидимую пылинку. – Мне уже становится любопытно, все ли браки такие? Даже фиктивные?
– Какие «такие»?
– С тонной недоверия и обвинений. Я уже всё это проходил с Ольгой. Видел, как красивая женщина смотрит на меня с холодом и кидает фразы, из которых выходит, что я последняя сволочь.
Он переводит взгляд на наручные часы и продолжает говорить, не отрывая взгляда от циферблата.
– Если хочешь думать, что это я дал приказ слить твои фото прессе, то продолжай. Мне так даже привычнее. Я ведь тоже переживал, как буду играть в фиктивные отношения, а тут по накатанной. Дерьмовый брак у меня был, я прекрасно знаю, как себя вести в нем.
Он усмехается. После чего резковато опускает ладонь и подхватывает мои пальцы. Его неожиданное прикосновение обжигает меня. И дело не во внезапности, а в том, как он касается. Жестко, властно, по-хозяйски. Я чуть не царапаю его, но Марков уверенно перебирает пальцами и берет мою ладонь в тиски.
– Значит, ты будешь вести себя так? – спрашиваю его. – Использовать силу?
Я даже не драматизирую. Нет ни малейшего шанса, что я смогу освободить руку. Стас намного сильнее, и он не стесняется показать, кто в нашей паре носит брюки.
– Ты уже дошла до обвинений в домашнем насилии? – Он щурится. – Или подождешь, когда я поцелую тебя при людях?
– Я не хочу с тобой целоваться.
– Придется, милая. Я ужасный тиран.
– Стас, я серьезно…
– Я тоже.
Он вдруг наклоняется и подхватывает меня на руки. Теперь я в буквальном смысле теряю почву под ногами и лишь хлопаю ресницами, пытаясь понять, что на него нашло. А вот он замирает на мгновение. Через это же мгновение я догадываюсь, что он ждал, что я размахнусь и влеплю ему смачную пощечину. Но с моей заторможенной реакцией можно успеть лишь стукнуть по спине, когда противник уже развернулся и пошел по своим делам.
– Ты понесешь меня к гостям? В высшем обществе так принято?
– Тебе будет так удобнее шипеть мне в лицо.
Я ловлю себя на мысли, что мы странно смотримся со стороны. Невозможно понять, флиртуем мы или ругаемся. Ведь флирт бывает агрессивным? Таким, что искры летят как шальные пули?
Я все-таки пытаюсь вывернуться из горячих рук Маркова. К счастью, он опускает меня на пол, когда мы оказываемся у двери. Тут дежурят двое мужчин в черных жилетках, со списками гостей. Но наших имен никто не спрашивает, мы молча проходим последний рубеж охраны и попадаем в большой зал, который гудит от десятков разговоров. Гости уже собрались и переговариваются между собой, то и дело бросая взгляды на сцену. Там горят экраны с презентацией жилого комплекса, а красная лента натянута между двумя тумбами, которые символизируют новые дома.
– Суфлер не работает. – К нам подскакивает встревоженный ассистент Маркова. – Какая-то неполадка…
– Я помню речь, – бросает Стас.
– Сейчас будет выступать Никитин из администрации, потом ваша очередь.
Марков кивает и увлекает меня вперед. Мы проходим в первые ряды, хотя держимся в стороне. Это даже странно. Стас привел меня, чтобы показать всем, что у него теперь есть невеста, но не тащит меня в гущу чужаков. Мол, можно только смотреть.
Неужели он думает, что мне так легче?
Да мне как раз от взглядов и плохо!
Я стараюсь выглядеть уверенно, только мне не удается поднять глаза выше одного метра от пола. Я на подсознательном уровне боюсь пересекаться с другими людьми. Понимаю, что это глупость и что мне нечего стыдиться, но это происходит на уровне рефлекса. Я не могу пересилить себя. Сжимаюсь и зачем-то вспоминаю, как вчера всем раздали буклеты с моими фотографиями из клиники.
И из-за этого завожусь еще сильнее. Эмоции как будто выбирают выход не через слезы и отчаяние, а через злобные волны в сторону Маркова.
Он-то непоколебимый образчик мужской самоуверенности. Скорее вселенная схлопнется и поместится в ушко иголки, чем он перестанет излучать волны: «Всё могу, всё получу!»
Вообще, я завидую людям, которым плевать на чужое мнение. Не на словах, а на самом деле. В минуты бравады я тоже могу сказать, что слушаю только свои желания и не иду на поводу у чужих представлений о том, как надо жить. Но, как известно, дьявол кроется в мелочах. Сколько раз я отказывалась от новых впечатлений, не решаясь переступить внутреннюю черту?
Например, я не явилась на встречу жильцов дома, в который переехала, когда устроилась на новую работу после реабилитации. Я мило с ними общалась в чате и действительно хотела повидаться. Но не решилась. В чате легко спрятаться за аватаркой: выбрать свое лучшее фото и «облагородить» его фильтрами. А в жизни я струсила. Я до сих пор не могу понять, что на меня нашло, но я начала сомневаться и сравнивать себя с другими жильцами. Все они сразу стали мне казаться очень успешными, красивыми и остроумными. Словно между мной и ними вдруг образовалась пропасть, а противный голос в голове стал нашептывать: «Ты будешь выглядеть хуже всех. Еще и скажешь что-нибудь глупое. Испортишь всё впечатление о себе. Лучше дома остаться». И это при том, что у меня уже была карьера, я много раз общалась с людьми на больших должностях, но я так легко и так быстро накрутила себя, прибив самооценку к плинтусу всего за пару часов, что никуда не поехала. И такое со мной случалось не один раз.
– Сколько ты будешь на сцене? – спрашиваю Стаса, устав от молчания.
Я делаю короткую вылазку и бегло осматриваю людей, которые расположились рядом со сценой. Мое внимание привлекает высокая брюнетка с острыми скулами. Она буквально пожирает Маркова глазами и явно ждет момента, когда он посмотрит в ее сторону. Только он глядит то на своего ассистента, который уточняет график мероприятия, то на меня.
– Минут пять, – отвечает Марков.
Брюнетка настолько завлекла меня, что я не сразу понимаю, к чему Стас произнес это. Потом я рассеянно киваю и наблюдаю, как к Стасу подходит менеджер, чтобы показать дорогу за кулисы.
– Ты будешь здесь? – обращается ко мне Станислав. – Или поднимешься со мной?
– Поднимусь.
Мы вместе с ассистентом и двумя
