круглосуточной эйфории, или, наоборот, превращается в абсолютного «овоща». Это не так: соответствующие лекарства предназначены для починки химических процессов в нашем организме, и со временем фармакология развивается, оттачивая механизм действия препаратов.
Еще один миф – что можно самостоятельно назначить себе таблетки. Достаточно почитать статьи в интернете или спросить у подруги, что пьет она. Миф довольно опасный. Антидепрессантов сотни, подобрать нужное лекарство и определить его эффективность в данном конкретном случае может только специалист, поскольку вы не способны в полной мере оценить, проконтролировать и скорректировать действие. Схемы лечения очень индивидуальны, и выстроить их – ювелирная работа. В зависимости от типа препарата, его дозы, времени приема и сочетания с другими лекарствами результат может измениться на противоположный.
Важно, что не стоит отчаиваться, если подобранные психиатром медикаменты не срабатывают сразу: нужно время, чтобы они начали действовать и обеспечили устойчивый результат.
Психология
Чем может помочь психолог? Именно вам? Научить говорить не только о ситуации, но и о себе: о ВАШИХ эмоциях, потребностях, тревогах. Помочь выработать объективное и конструктивное отношение к ситуации. Показать, как ставить адекватные цели и управлять внутренними ресурсами. Улучшить отношения с близкими.
Многие не идут к психологу: долго, дорого, некогда, бесполезно, не до меня – это основные декларируемые причины. А мы с вами говорим не про классический масштабный психоанализ, что действительно очень долго («на девятом году терапии выяснилось, что у пациентки есть отец») и вам в данной ситуации, может, и не нужно. Но ведь школ и направлений в психологии много.
Если вы не понимаете, зачем в такой ситуации психолог, то представьте, что его работа похожа на вызов электрика: казалось бы, зачем он нужен, если у вас голова болит? Ведь можно выпить таблетку. А он свет починит, перестанете врезаться лбом в углы.
Общение с себе подобными
Зачем нужна групповая терапия для родителей особых детей? Во-первых, вы действительно – на деле, а не на словах – увидите, что вы не одни. Тотальное одиночество – чувство, которое нас преследует. Родители «нормальных» детей не сталкивались с вашими трудностями и плохо понимают, о чем вы говорите, а здесь вас поймут с полуслова. Во-вторых, когда вы обсуждаете проблемы других, у вас снижается болезненная концентрация на собственных трудностях, вы на время отвлекаетесь. В-третьих, несмотря на индивидуальность каждого ребенка, вы сможете обменяться с другими родителями информацией о различных методах помощи.
Сепарация
Дети играют во дворе. Из окна голос:
– Миша, быстро домой.
– Мам, я замерз?
– Нет, Миша, ты голоден…
Знаете, что бесит больше всего чайлд-фри в мамских сообществах? Не обсуждение комбинезонов, прививок и подгузников. А короткое слово «мы». Это когда мама про ребенка говорит «мы». Так и говорит: «Мы покакали».
Когда ребенку от одного дня до трех лет, этот речевой оборот, будем честными, основан на реальных событиях: ребенок делает вместе с мамой примерно все. Ориентировочно в три года происходит кризис: ребенок начинает понимать, что он отдельное существо, желает делать все сам и страшно возмущается, если ему в этом препятствуют. Обычно так и начинается сепарация – постепенный распад симбиоза «мама – ребенок» на «маму» и «ребенка». И «мы покакали», «мы поспали», «мы побежали» постепенно уходит. У особых детей развитие важных функций запаздывает. И мы продолжаем делать с ребенком то и это вместе. Поэтому так часто слово «мы» остается в речи мамы на годы, а иногда и на всю жизнь.
Нет ничего плохого в «мы». И про необходимость оказывать ребенку помощь и поддержку мы помним. Но сепарация все равно происходит так или иначе в большинстве случаев, даже у детей с нарушениями развития. Да, не сразу. Но ребенок растет и постепенно начинает быть самим собой, а не частью вас. И это волнительно, страшно и здорово. И да, это поможет вам обоим.
Оценка себя как родителя
Часто родители сложных детей ругают себя за свою же беспомощность. «Я ничего не могу изменить», «Что бы я ни делала, лучше не становится», «Все впустую». Но если вы сравните, что было раньше и что сейчас, и составите список позитивных изменений в поведении ребенка, окажется, что большинство этих сдвигов произошло благодаря вам.
Ребенок раньше засыпал за три часа, а теперь за полтора. Раньше боялся воды, а сейчас пару раз в неделю с удовольствием купается в ванне. Раньше бил вас при малейшем волнении, а вчера обнял. Он сам? А вы вспомните, сколько вы для этого сделали. И не сломались. Вы молодец. Вы, именно вы!
Я помню, как первый раз при ребенке взяла ножницы и что-то нарезала, а потом поняла, что он десять минут уже играет рядом. Сам. И ни разу за это время не закричал, не ударил меня, не выбил из рук ножницы. А я ведь на пять лет перестала носить украшения и ногти хоть какой-нибудь длины, потому что, когда сын резко на меня напрыгивал (что происходило ежеминутно), мы могли пораниться оба. Какие уж тут ножницы. А сегодня я купила кольцо – фигурное, с веточками в разные стороны.
Все ерунда, кроме пчел
Так вот, давайте определимся, что в вашей ситуации «пчелы». Ребенок гиперактивен? Следовательно, у нас безопасность – в первых рядах, на лихом коне (она вообще обычно там, впереди). Ребенок очень неуверен в себе? Самооценка – «пчела». Значит, разлить воду по полу кухни можно, если речь о том, что ребенок впервые сам налил себе воды. Господи, да хоть всю кухню забрызгай, солнышко. И так далее.
Нельзя получить успех сразу по всем фронтам, множество требований и правил сбивают с толку не только ребенка, но и его родителей, создавая в любом случае неуспешную ситуацию, ведь 100 % сразу не получится, а стало быть – ужас, кошмар.
Если подумать, в Самое Важное (поклон в сторону Абрахама Маслоу) действительно попадают именно витальные потребности – то, что необходимо для жизни и здоровья. Если что-то не дается, но это, в общем, не так важно, – то и ладно, бог с ним, не будем терзаться.
Отношения между родителями
Особенности взаимодействия внутри семьи с особым ребенком всегда – всегда – приводят к проблемам между родителями. Мы становимся нервными и малообщительными, неустойчивыми и часто болеем. Нам приходится много времени и сил отдавать ребенку, и часто это происходит за счет времени общения между супругами. Мы устаем так сильно, что нам трудно заботиться еще и друг о друге. У нас нет сил ни на улыбки, ни на секс. Мы недосыпаем и раздражаемся. Наш стресс не имеет конца. Мамы и папы не синхронно проходят стадии принятия проблемы. Они
