именно она. Мать любит ребенка безусловно, просто потому, что он есть. Она обеспечивает условия его физического развития, самим контактом с ним помогает ребенку обрести базовое доверие к миру и готовность с миром взаимодействовать, способствует формированию автономной личности.
Что же происходит с ней (со мной, с вами) в семье с особым ребенком?
Рождение ребенка с особенностями развития вызывает у мамы диссонанс между ожиданиями и реальностью, растущее напряжение и общую неудовлетворенность ролью матери («я плохая мать»). В итоге мы занимаемся самообвинениями, строим крепкие механизмы психологической защиты, и внутри нас растет конфликт. В нашем поведении проявляются (и надолго остаются) невротические проявления:
• снижается самоконтроль (мы кричим и плачем);
• нам трудно разговаривать как с близкими, так и с незнакомыми людьми (не можем сосредоточиться, напрягаемся и не понимаем, что от нас хотят);
• сужается круг общения (стараемся общаться только с такими, как мы);
• наша самооценка становится такой неустойчивой, что это проявляется в словах, интонациях, мимике.
Так говорят психологи. А мы, мамы, говорим следующее: вы пробовали проехать на метро три остановки с ребенком на инвалидной коляске? С гиперактивным ребенком? С ребенком-аутистом? Одна из основных наших проблем – не транспортное неудобство (из-за которого мы много, очень много времени проводим в четырех стенах или на крошечном пятачке вокруг дома), а непонимание окружающих. Представьте, сколько (и каких) комментариев вы с ребенком услышите в процессе любого перемещения по городу? А сколько недоуменных вопросов от знакомых, которые ходят с детьми в гости, в кружки, на детские праздники и, возможно, приглашают вас?
В Москве, как выяснилось, есть служба помощи маломобильным пассажирам: людям в инвалидных креслах, мамам с колясками. С помощью специалистов этих служб вы можете перемещаться в метро, и вам не надо будет одной рукой ловить коляску, а другой – паникующего ребенка.
Когда моему ребенку было полтора года, я привела его в детский клуб – повозиться с игрушками, с водой, песком, шариками-палочками, бубнами и ложками в компании сверстников. Дети в основном занимались без мам, а меня ребенок не отпускал категорически и каждые десять минут начинал бегать кругами. Нужно было отходить в сторону, ложиться на спину и поднимать его ногами к потолку. Это помогало. (А я к этому времени уже научилась носить только удобную и крепкую одежду немарких цветов.) Я бы и вовсе ушла, но он-то как раз совершенно не хотел уходить! Во время акробатической гимнастики он успокаивался и возвращался к занятиям. Считалку, под которую он тогда занимался гимнастикой на большом фитболе, он запомнил, похоже, навсегда. Так что, когда через пару лет после занятий детский психиатр на первичном приеме спросил, знает ли тот какие-нибудь стихи, Гриша продекламировал:
Сидели два медведя
На тоненьком суку.
Один читал газету,
Другой молол муку.
Раз ку-ку, два ку-ку,
Оба шлепнулись в муку.
Нос в муке, хвост в муке,
Уши в кислом молоке.
После такого мне больше не надо было представляться, когда я звонила психиатру, чтобы сообщить, как продвигается лекарственная терапия. Достаточно было сказать пароль: «Сидели два медведя…»
Пирамида Маслоу
Известный американский психолог, основатель гуманистической психологии Абрахам Маслоу делил человеческие потребности на пять основных категорий:
1. Физиологические (голод, жажда, половое влечение);
2. Потребности в безопасности (комфорт, постоянство условий жизни);
3. Принадлежность к группе (социальные связи, общение, привязанность, забота о другом и внимание к себе, совместная деятельность);
4. Потребность в признании (самоуважение, уважение со стороны других, достижение успеха, служебный рост);
5. Потребность в самовыражении (познание, самоактуализация, самоидентификация).
Обычно эти потребности изображаются в виде пирамиды, где внизу находятся базовые, физиологические потребности, а сверху, в вершине, потребности духовные (рис. 7).
На основе пирамиды Маслоу многие специалисты разрабатывают системы психологической помощи. Например, психолог Ирина Вайнер разрабатывает концепцию сохранения психологического здоровья как детей с проблемами в развитии, так и взрослых, которые с ними взаимодействуют. В процессе работы с особыми детьми формируется система из трех элементов: ребенок, родитель, специалист. Вайнер рассматривает потребности со всех трех сторон. Удовлетворение этих потребностей, по ее мнению, способствует психической устойчивости всех участников процесса.
Ощущение безопасности у родителей строится, например, не только на устойчивом материальном положении, но и на принятии особого ребенка. И это может быть очень сложно.
Стадии принятия
Отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие – все это стадии принятия горя, о которых любят писать глянцевые журналы (иногда потому, что о плохом говорить дураков нет). На самом деле пять стадий горя описала в 1969 году в своей книге «О смерти и умирании» Элизабет Кюблер-Росс, работавшая с невыносимыми переживаниями: ощущением горя, чувством потери, с предсмертными переживаниями. В чем суть этих стадий?
Сначала вы не можете поверить в то, что это происходит. И не потому, что вы идиот, который предпочитает трусливо прятать голову в песок. Это отрицание. Оно нужно, чтобы привыкнуть к ситуации, собрать необходимую информацию, соотнести себя с проблемой. «У нас нет проблем».
Потом вы злитесь. Это тоже защита – вы уже поверили, что проблема существует, но отворачиваетесь от нее, чтобы отвлечься, снять напряжение, обрушиться на что-то или кого-то, кому можно приписать вину. Это гнев. «Ты виноват, что ребенок такой!»
«Проблема» может касаться любых сфер жизни, любых сложных изменений, ведь это стресс, даже если ситуация не безнадежна. Справившись с отрицанием и гневом, мы осознаем, что все, может быть, еще можно поправить, и переходим к торгу. Мы начинаем торговаться, чтобы отдалить перемены или найти выход из ситуации (а лучше и отдалить, и найти выход). «Дорогой бог, я больше никогда, если…»
И вот вы поняли, что это происходит, что это происходит с вами, что обвинять кого-то бессмысленно, что ваш торг не работает, – и вы погружаетесь в депрессию. Вы ощущаете беспомощность – и вам плохо. «Я не могу ничего сделать».
Вы боролись, вы не победили – значит, вы сдаетесь? Вовсе нет. В действительности мы с вами сдаемся очень редко. На этой стадии вы принимаете то, что происходит. Это не значит, что вам тут же стало страшно хорошо, вы счастливы и все такое. Нет. Вы просто приняли проблему. И тут начинается самое интересное.
Надежда, как писала Элизабет Кюблер-Росс, связывает все пять стадий. Вы осознаете, вы надеетесь, вы готовы изучать проблему, искать новые возможности, находить силы, идти дальше – к хеппи-, если не энду, то хотя бы к хеппи-продолжению.
Кюблер-Росс писала, что вышеназванные стадии, ощущения, переживания – это нормально.
