— Догадайся, на чьем пикапе нашли свежий след от пули?
— На чьем?
— Кэша Будро.
— Разве мистер Будро обязан отвечать на голословные обвинения?
— Он ответил. Сказал, что по его машине стрелял разгневанный муж, который застал его в своей спальне. А точнее — со своей женой.
— По-моему, тут нечего возразить.
— Во всяком случае, это вполне вероятно. Но знаешь, что я думаю?
Она смотрела на него твердо и спокойно. Кен понизил голос еще на один тон:
— Я думаю, собак убила ты. А Будро помогал тебе. И единственное, что мне непонятно, — какой монетой ты платила ему. Потому что этот ублюдок ничего не делает даром.
Она резко вскочила со стула, но, поняв, что может выдать себя, неторопливо обошла стол и сказала:
— Однако ты ловко сменил тему. Он доверительно взял ее за руку. Игра уступила место нарочитой серьезности. Его лицо нахмурилось.
— Я думал, что убедил тебя не мараться с ним, Шейла.
Она резко выдернула руку.
— А я уже говорила, что не нуждаюсь в поводыре. А вот ты, видимо, нуждаешься. Иначе дело моего отца не пришло бы в такое состояние.
— Это и мое дело тоже.
— Почему же ты остановил его?
— Ради Бога, что здесь за шум? — В комнате появилась Трисия, распространяя вокруг запах французских духов и волны злобы в равной степени. — Нельзя ли говорить тише? — Она прикрыла дверь. — Миссис Грейвс не особенно разговорчива с нами. Но я не сомневаюсь, что она обожает сплетни. Итак, что происходит?
— Ничего имеющего отношение к тебе, — огрызнулся Кен.
— Это как раз имеет к ней прямое отношение, — возразила Шейла. — Она здесь живет и должна знать, что Бель-Тэр находится под угрозой.
Трисия переводила недоумевающий взгляд с одной на другого.
— Господи, да о чем вы?
Шейла снова взглянула на счета, которые только что сверяла.
— Мы банкроты.
— Банкроты? — недоверчиво усмехнулась Трисия. — Но это невозможно.
— Папа заложил Бель-Тэр для обеспечения трехсоттысячного займа. Я вообразить себе не могла такого, однако он это сделал.
— Он был в отчаянии, — стал объяснять Кен. — Я говорил ему тогда, что он валяет дурака. Он не слушал моих советов. Он никогда меня не слушал.
Шейла сразу бросилась на защиту Коттона:
— Он сделал то, что считал необходимым, в этом я уверена. Разве можно было предвидеть инфаркт? Или то, что ты прекратишь работы, как только он попадет в больницу?
— Что ты размахиваешь этим перед моим носом, словно красной тряпкой? Ладно, ты своего добилась — я разозлился. Ты этого хотела?
— Не говори ерунды. Мы сейчас не можем позволить себе такую роскошь, как капризы и взаимные обиды. Мне нужны исчерпывающие объяснения.
Кен прикусил щеку изнутри. Засунул руки в карманы слаксов и вызывающе нахохлился.
— Арифметика тут проста. Наше предприятие пожирает больше средств, чем дает. Контрактов сейчас нет, а зарплату лесорубам Коттон сохраняет неизменной. К тому же дает надбавку за каждое бревно частникам.
— Он никогда на них не экономил.
— Вот поэтому «Крэндол Логинг» и буксует, — ласково произнес Кен. — Я и подумал, что лучше закрыться и не распылять деньги на бессмысленную работу.
Кен был явно не в ладу с логикой, но Шейла не собиралась сейчас дискутировать на эту тему. Коттон всегда был удачливым бизнесменом. Он не мог настолько запустить дела, что они полностью вышли из-под его контроля. Или он просто постарел? Но это уж совсем глупый довод. Как бы там ни было, факт оставался фактом. Каковы его причины, теперь неважно, надо искать выход.
— Нам пора решать, как будем выкручиваться. Деньги должны быть до пятнадцатого числа.
Трисия уселась в кресло и с видом полной беззаботности рассматривала свои ногти. Кен отошел к окну и нервно позвякивал мелочью в карманах брюк.
— Могла бы и мне принести попить, — ворчливо сказал он жене, кивнув на ее стакан.
— Как только ты станешь заботливым мужем, я стану заботливой женой.
"Если они опять начнут перебранку, я просто закричу», — подумала Шейла. Ее нервы уже не выдерживали.
Кен повернул к ней голову и сказал:
— У тебя и у Трисии есть деньги из наследства матери.
— Забудь о них, — сказала Трисия. — Я не собираюсь рисковать своим наследством, чтобы вытаскивать из болота «Крэндол Логинг» или спасать Бель-Тэр. Я лучше продам дом.
— Не смей говорить такие вещи! — Шейла еле сдержалась, чтобы не ударить ее.
Трисия никогда не любила старый дом. Ее теперешнее равнодушие было вполне понятно. Но в одном Трисия была права. Деньги из наследства матери брать нельзя. Если Коттон умрет, эти деньги понадобятся для сохранения Бель-Тэр в будущем.
— А этот парень из Лондона? Шейла удивленно взглянула на Кена.
— Марк? При чем здесь он?
— Он ведь богат, а?
— Я не могу просить у него деньги.
— Отчего же? Ты ведь спишь с ним? Намеренно не замечая оскорбительного вопроса, Шейла твердо заявила:
— Это не обсуждается! Я не могу и не стану просить у Марка деньги.
— Что же тогда нам остается? Возмущенная его снисходительным тоном, Шейла ответила:
— Остается вновь открыть «Крэндол Логинг» и заработать необходимые деньги.
— Не понял.
— Все ты понял, Кен, не старайся быть глупее, чем ты есть.
— Но ты не сможешь это сделать! Трисия фыркнула:
— Это как раз в ее стиле, дорогой. Каждый день сидеть на этой грязной лесосеке. Мама не знала, как вытащить ее оттуда.
— Я запрещаю! — зло оборвал Кен.
Всего минуту назад Шейла не видела никакого выхода из беды. И вот теперь решение сложилось в уме ясное, как кристалл. Вот он, выход! Она сделает это ради отца. И в душе ее воцарится мир. Она не сомневалась, что все получится.
— Ты ничего не можешь мне запретить, Кен, — сухо сказала она. — К завтрашнему дню мне будут нужны все бухгалтерские книги за последние несколько лет, все документы. Контракты, счета, платежки, все-все. Это нужно перевезти в контору на лесосеку.
— Я доведу это до сведения Коттона, — пригрозил Кен.
Шейла ткнула в него пальцем и заявила обвиняющим тоном:
— Ты прав, он должен это знать. А я хочу знать, почему «Крэндол Логинг» всего за шесть лет превратился из преуспевающего предприятия не просто в нерентабельное, но и оказался на грани банкротства.
— Я чувствую, ты хочешь взвалить всю вину на меня, доказать, что закат компании начался в тот день, когда я принялся за дело.
— Прошу тебя, Кен, не ерничай, — устало отозвалась Шейла. — Я не собираюсь никого обвинять.
Кен запустил пальцы в волосы в полной растерянности.
— Но у тебя нет ни малейшего представления о том, как управлять предприятием.
