покрывало и отправился в душ, а оттуда прямиком в комнату Ольги.
Как и ожидалось, она все еще разговаривала с Катериной. Кто их знает, то ли успокаивала то ли… да понятия не имею, о чем могут в такой ситуации говорить девчонки. Мужики бы просто выпили, сказали «держись, старик» и разошлись. Оставалось надеяться, что они не проговорят до утра. Я разделся, лег в постель и стал ждать свою царевну.
Оказалось, что я все же задремал и проснулся от прикосновения прохладной руки Ольги. Она не стала ничего говорить и сразу перешла к делу. Я не возражал — пообщаться можно потом. Ночь слишком коротка, чтобы терять драгоценные минуты. К тому же надо еще хоть немного поспать.
* * *
С пуговицей в руке Михаил зашел в свою комнату и сразу упал на кровать, только ботинки и носки снял. Пуговица — это не платок и даже не ручка. Она лишь часть одежды и хранит меньше энергии владельца. Потому надо поспешить, чтобы след не испарился. Миша закатал рукав и начертил морозные руны на запястье. И тут же провалился в навеянный сон.
Он правильно сделал, что поспешил — след от пуговицы истончался с каждой минутой. Хорошо, что расстояние до цели совсем маленькое.
Первым делом Михаил ощутил злость Подменыша, когда погрузился в его сознание. Злость из-за неудачи. Но вместе с ней и облегчение от того, что не пришлось никого убивать.
Миша быстро просмотрел сумбурный сон с погоней от гигантского таракана и поспешил заняться основным делом. Историю о том, как он стал Святославом, Меньшиков уже знал, потому пропустил и отправился глубже в память Подменыша.
Звали его Лучано Монелли. Когда-то его род процветал и владел обширными виноградниками в Тоскане. Но отец связался с какой-то аферисткой после смерти матери и прогорел. Лучано успел получить хорошее образование, даже поработал дознавателем в миланской полиции положенные четыре года. Как поработал, отбыл магическую повинность. А после просто не хотел работать и жил на остатки тех денег, которые не успел спустить Монелли-старший. Вернее, больше пропивал.
Вот в одном из баров Милана его и нашел Сергей Татищев. Нашел и предложил роль Подменыша. Лучано владел теми же магическими специализациями и той же школой, что и Святослав, но внешне совершенно не походил на цесаревича, да и был на пять лет старше. Но в ритуале подмены все это не имело значения, главное магия и пол.
Сначала Лучано отказывался, но как только Сергей назвал сумму гонорара, тут же согласился. Этих денег ему хватит на безбедную жизнь до самой старости. Да и в роли тратить он будет не свои деньги. Так что миланец согласился и отправился учить русский язык, чтобы ритуал прошел проще.
После озвученной суммы Лучано почти не слушал Сергея и пропустил мимо ушей слова о том, что возможно ему придется кого-то убить. Зато великолепно запомнил слова про светские рауты и соблазнение придворных красоток Мадрида. Сегодня он боялся, но все равно убил бы ради обещанной суммы. И испытал облегчение, когда Даниил отобрал у него нож.
Нет, понял Меньшиков, переманить Лучано можно только еще большей горой золота. Или создать условия, при которых он не получит обещанного от Сергея. То есть, если ни одна из затей не сработает.
Михаил презрительно скривился и покинул его сознание. Этот тип даже не подумал поставить защиту на себя, хотя Слава никогда не пренебрегал ею. Все верно, оставаясь в одиночестве, Лучано переставал обращаться к подменной личности и становился собой — лентяем и разгильдяем. Хотя если бы остался в роли, додумался бы защитится псионикой от вторжения в свое сознание во сне. Но днем, пока играл роль Славы, оставался начеку.
— Надо будет предупредить Катю, — пробормотал Миша на пути в душ.
* * *
— Что не так⁈ — почти обиженно воскликнул Даня при виде меня.
Я как раз изображал скепсис от его наряда.
Юсупов все же решил лично осмотреть особняк, куда уехал вчера после клуба Диего. Он понимал опасность, вот и решил замаскироваться. Только выбрал откровенно не тот наряд.
— Княже, ты чем слушал, когда я называл адрес? — с иронией спросил я.
— Да мы тут всего третий день, я еще не ориентируюсь, — смутился он.
— И слово «особняк» тебе ни о чем не сказало? — усмехнулся я. — Это район, где живут очень обеспеченные люди, считай, Невский. Там даже слуги одеваются приличнее тебя сейчас.
— Да, что-то я перестарался, — смутился Даня и со вздохом отправился переодеваться.
— В академии канцелярии ты уже получил бы двойку! — весело крикнул я ему.
Его ответ через дверь я не расслышал, но больше всего походило на ругательство. Мы с Катей переглянулись и рассмеялись.
Второй раз Даня вышел в элегантном светло-сером костюме-тройке и туфлях с острыми носами. Из нагрудного кармашка торчал треугольник накрахмаленного белоснежного платка.
— Вот, другое дело, — одобрительно кивнул я.
— Возьму манакар с тонированными окнами, — произнес Даня, все еще недовольный собой. — В аренду.
— Прихвати шляпу и солнцезащитные очки на случай, если захочешь выйти и прогуляться вдоль забора, — посоветовал я.
— А вы в библиотеку? — уточнил он.
— Да. Миша уже играет роль прилежного ученика графа Толстого, а Ольга прилипла к не-Славе.
— Тогда удачи всем нам, — уже серьезно сказал Даня, пожал мне руку, чмокнул Катю в щеку и ушел.
И мы поехали с ней в городскую библиотеку.
А оттуда нас отправили в городской архив. Благо, там мы все же нашли информацию об особняке.
Принадлежал он, как ни странно, британцу. Более того, британцу русского происхождения по имени Саймон Фальконер. Купил он особняк восемь лет назад. Но это вся информация, доступная в архиве. Еще я незаметно скопировал план дома.
— И Сергей начал работать на леди Скарлетт примерно восемь лет назад, — задумчиво произнес я.
— Думаешь, это связано? — нахмурилась Катерина. Сегодня она уже походила на себя прежнюю, строгую, собранную и решительную. Видимо, разговор с Ольгой пошел на пользу. Увы, спросить саму царевну я не успел, мы были слишком заняты.
— Не верю в совпадения.
— Может, имя не настоящее?
— Кто-то из слуг дома должен знать больше. Тут мы ничего не узнаем.
— Но ты же сам отговаривал нас приближаться к особняку.
— Отговаривал. Но иначе нам ничего не узнать, — поморщился я.
— Тогда идем. Может, Даню встретим.
Юсупова мы не встретили. Около получаса последили за входом для слуг, дождались выхода мужчины в приличном, но недорогом костюме и отправились за ним вниз по улице.
Катя прочитала его поверхностные мысли. Мужчина работал прислугой в доме
