тебя, — тихо призналась она.
— А я не успел. Только когда увидел твое лицо.
— Я не сдержалась. Еще и Катю нагрузила. У нее итак проблемы с Подменышем, а тут еще и это.
— Она нас не выдаст. Все…
Договорить я не успел — в дверь решительно постучали. И громко.
— Прямо как в анекдоте, — усмехнулся я.
— Только у меня мужа нет, — улыбнулась Ольга.
Мы вскочили, собрали мои вещи и закинули все под кровать. Моя царевна не забыла даже о такой мелочи как носки. Я тоже залез под кровать. Она одернула покрывало, накинула халат и пошла открывать.
— Ты чего так долго не открываешь? — услышал я удивленный голос Славы. Вернее, «Славы».
— Любовника под кровать прятала, — фыркнула Ольга.
— Ха-ха. Все шутишь.
— Ты чего такой мрачный?
— Будешь тут мрачным, когда любимая девушка по морде дает, — вздохнул он и уселся на кровать.
Кажется, это надолго, вздохнул я и улегся удобнее. Хотя какое тут удобство, когда ковер колет голую задницу. А елозить и прикрывать ее я не рисковал — еще услышит.
— Ты сам виноват. Ведешь себя как избалованный подросток, — вещала тем временем Ольга. — Тебя сюда отец отправил укреплять связи между государствами, а не на курорт.
— Да я понимаю. Но тут столько всего… А Катя…
Я не верил ему. Этот визит больше походил на проверку того, с чего это его сестра заперлась днем в комнате. Интересно, он знает о попытке меня убить? С другой стороны сейчас в Подменыше доминировала личность Славы, так что он действительно мог скучать по Катерине. Но это пройдет, как только он приступит к делу. И он об этом прекрасно знал.
Они поговорили еще минут двадцать. У меня все затекло. Ковер нещадно колол спину и ниже. Но вот Подменыш ушел наконец. Я дождался, когда щелкнет замок, осторожно выглянул, убедился, что Ольга одна, и вылез.
Мы посмотрели друг на друга и тихо рассмеялись.
— Нужно быть осторожнее, — весело сказала она.
— Мне пора?
— Не удивлюсь, если он караулит за углом. Так что нет, — сказала Ольга и уронила меня на кровать. — Придется тебе побыть тут еще немного.
Остаток дня и ночь прошли без эксцессов. А на следующий день мы отправились за маскарадными костюмами.
Меньше всех обрадовался празднику Михаил Меньшиков. Он и в универе не жаловал Велесову Ночь — не хватало воображения на интересный костюм — а тут целое двадцатилетие наследника. Теперь мы помогали ему с выбором, как делали это в годы ученичества. И бродили по магазину готовых нарядов уже с полчаса. Увы, времени на индивидуальный заказ нам не оставили. Я подозревал, что это происки одного из Подменышей, чтобы мы отказались от приглашения. Только мы не могли, иначе нарушили бы регламент.
— Ох, нет, ну какой витязь, Миш, — смеялся «Слава».
Да, он отправился с нами. Мы не могли ни оставить его одного, чтобы Подменыш ничего не учудил, и не логично, если кто-то один останется с ним, а остальные поедут за костюмами. Любой из вариантов покажет, что его исключают из компании. И это при том, что мы к нему как раз и приехали. И вот теперь мы пятеро усиленно делали вид, что все как прежде. С той лишь разницей, что он с Катей в ссоре.
— А что? — искренне не понимал Меньшиков. — Я русский, почему бы не показать это на маскараде? И всем нам.
— Для начала, друг мой, ты в нем сваришься, — улыбнулся я и положил руку ему на плечо, чтобы ненавязчиво подвести к другому костюму. — А потом — не надо настолько выделяться. Это маскарад, там не надо знать кто скрывается под маской. Так что для примера вот или вот.
Я указал ему на костюмы тореадора и вампира.
— Нет, слишком вызывающе. — Он даже отшатнулся.
— Слишком вызывающе — это вот это, — рассмеялся Подменыш и указал на костюм какого-то африканского племени, юбку из пальмовых листьев и бусы. В комплекте шли копье с костяным наконечником и деревянный щит. — А тебе предлагают вполне традиционные костюмы.
Мы еще немного поспорили, перебрали с десяток вариантов и в итоге остановились на камзоле идальго для Миши. Даня выбрал наряд инквизитора, Подменыш остановился на костюме тореадора, а я решил изобразить вампира. Катя, явно в пику «Славе», забрала на примерку рясу кармелитки. Ольга выбрала образ цыганки.
С костюмами мы расползлись по примерочным кабинкам.
Мне костюм пришелся впору. Теперь я стоял в одних штанах и примерял накладные клыки, когда занавеска медленно начала отодвигаться в сторону. Хорошо, что я не снял перчатки фокусировки магии, и уже начертил руны, готовый к встрече убийцы. Мог бы успеть накинуть рубашку, но мало ли как повернется — не хотел заляпать еще одну, у меня бюджет на них ограничен. Еще вот на костюм этот дурацкий тратиться.
Я ожидал руки с пистолетом или другим оружием, но на этот раз убийца решил действовать иначе. Рука появилась, но с баллончиком. Яд это или усыпляющий газ, я выяснять не стал — дочертил руну и выставил щит. И тут же толкнул его, чтобы газ пошел обратно. Там кашлянули. Потом я услышал неровные шаги, но выскакивать не спешил, чтобы не попасть под действие газа, что висел дымкой в коридоре.
— Народ, не выходите пока! — крикнул я друзьям. — Тут газ. И убийца.
— Что⁈ Где? — услышал я возглас «Славы» и шелест отодвигаемой занавески.
Он с ума сошел⁈ Впрочем, сейчас он действительно был нашим Славой и вел себя соответственно. К тому же я увидел солнечную вспышку и ощутил магию. И дымка испарилась. Я выскочил.
Там стоял мужичок с совершенно незапоминающейся внешностью и затравленно оглядывался то на меня, то на Подменыша. Он начал чертить руны, кельтские, как я успел заметить. Но закончить ему не дали: из кабинок выскочили мои друзья и выдали дружный залп огнем, кровью, льдом и светом. Рядом с ним появился некто с рогами и крыльями, но тут же исчез. Шанса у убийцы не было, демон не успел его вытащить. Тело человека выгнулось дугой и опало горсткой пепла. Воцарилась тишина.
— Вы зачем это сделали? — озадаченно уточнил я.
— Я всего-то хотел приморозить его к полу, — удивился Миша.
— А я обжечь пальцы, чтобы не колдовал, — вторил ему Даня.
— Хотела сбить его с мысли, — сказала Катерина.
Ольга промолчала и только вопросительно уставилась на Подменыша.
— Кажется, это я перестарался, — смущенно признался он. — Очень хотел его нейтрализовать.
— Его надо было взять живым и допросить, — вздохнул я.
— Уже не взяли. А тебе надо одеться и не
