– Ничего, потерпят, – произнес я, переключая внимание на вырубленное тело и думая как же быть теперь.
Даже если сейчас от создателей этого мероприятия не последует гонений, то я все равно обеспечил себе кровного врага в лице всего рода этого паренька. Хм. И это уже в первые минуты проведенные в академии.
Лакированные двери раскрылись, оттуда прогулочным шагом вышел взволнованный лысеющий мужчина в черных одеждах и разукрашенным золотыми нитями плаще. Он прошел мимо нас, казалось бы, не заметив, лишь глаза покосившиеся на валяющееся тело аристократа, выдали, что он еще обитает в этом мире.
– Ну, я пошел, – сказал смешливый аристократ, – пожелай успеха.
Я успел только кивнуть, когда его спина оказалась уже за закрытыми дверьми. Если не считать неподвижно лежащего пацана, я, наконец, остался в гордом одиночестве, но по закону подлости все важные мысли, которые я мечтал передумать, закончились. Ну что же придется скучать и ждать….
Ждать долго не пришлось. Паренек чьего имени я узнать так и не удосужился, выпорхнул из зала и, не глядя на меня, рванул на выход. Хм. Странно. Ну ладно.
Оставляя грязные следы на напольном ковре, я подошел к дверям, замер на секунду и толкнул створки. Кабинет, где сидели трое магов, не выглядел таким же роскошным как тот, где ждал я: тут не было золота и мрамора – зато изящные занавески на окнах были явно подобраны знающей рукой и идеально гармонировали с черным лаком расставленной всюду мебели. Сами же магистры в парадных одеяниях, чем-то напомнили мне экзаменационную комиссию в каких-нибудь универах – наверно это потому, что сидели они за одним столом в центре кабинета, и ожидали приближения очередного студента. Для полного сходства не хватало доски и самих билетов, но дело это поправимое. Вон на столе стоят каике-то странные приспособления весьма похожие на детекторы присоединенные к плафону из матового стекла. Приложи руку и что-то будет…
– Представитесь молодой человек, – попросил седой мужчина, располагавшийся в центре собрания.
Двое остальных магистров на меня даже не посмотрели, видимо за этот день устали до предела и с трудом сдерживались, чтобы не заснуть сидя. Хотя, один из них ожесточено пошмыгав носом, поднял голову и с неудовольствием оглядел меня.
– Альтаир.
– Безродный значит. А платить тебе есть чем? А то, знаешь ли, шутников мы как-то не жалуем.
Я кивнул, благоразумно умолчав о том, что планировал попросить неделю срока, чтобы собрать требуемую сумму. В конце концов, сначала надо сдать испытания, а потом думать о подобных мелочах. Да и думать то особенно нечего. Вариантов добыть денег не так уж и много. У Номаты я брать отказался, остается найти клад, что нереально, пойти наняться кем-нибудь, что долго и нудно и ограбить кого-нибудь – что просто безнравственно. Поскольку к безнравственности мне не привыкать, этот вариант вполне подходит, а время как раз и понадобиться, чтобы найти подходящую жертву.
– Ладно, не будем тянуть кота за хвост, – произнес тот же магистр. – Приложи руку к этой дощечке на столе, и старайся вливать внутреннею энергию изо всех сил.
Как я и предполагал, дощечка с изображением ладони была не чем иным как детектором. Вероятно, хотят проверить мой запас сил. Шагнув к столу и стараясь не смотреть, как проснувшиеся магистры зажимают рукой нос, глядя на меня с отвращением, я положил на нее ладонь и стал вливать все свои силы. Фиг знает на что способны обучающиеся с детства люди, возможно даже, запас у них больше чем мой, поэтому рисковать и выкладываться не в полную я не стал.
Матовый плафон на столе вдруг замерцал алым, все усиливающимся светом, и враз сделался похожим на громоздкую настольную лампу с красным абажуром. Не получая никаких дальнейших инструкций, я продолжал наращивать вытекающую из меня силу и скоро светильник стал издавать кроваво-красное свечение заливающее весь зал.
На секунду оторвав взгляд от плафона, увидел замершие лица магистров. Они уже не морщились, не зажимали носы и не проклинали меня в полголоса – сидели неподвижно вылупив глаза на плафон, от чего, на мой взгляд, сделались похожими на жаб впервые увидевших цаплю.
Поняв что переборщил, стал сбавлять обороты, и через несколько секунд перекрыл энергетический канал. Светильник померк и в миг предал себе благонадежный облик шара из матового стекла.
Через несколько напряженных секунд, седой магистр пришел в себя:
– Так, неплохо… Давайте теперь проверим вашу концентрацию.
При этих словах, два его коллеги вышли из ступора и утвердительно закивали, прямо китайские болванчики.
– Свеча которую вы перед собой видите, – продолжил магистр, – загорается при должной концентрации. Сейчас я переверну песочные часы, и вы усилием воли должны зажечь пламя и поддерживать его в течение всего этого времени. Если пламя свечи погаснет до того, как упадет последняя крупинка, считайте, что испытание вы не прошли. Все поняли? Держите пламя, что бы ни случилось, иначе вам придется ждать еще три месяца. Ну начали.
Простым усилием воли я зажег огонек магической свечи, и магистр перевернул песочные часы. Пламя на фитиле горело ровно, не подрагивая и ни колыхаясь, но каким-то шестым чувством я знал, что стоит ослабить внимание, и она погаснет… Впрочем, продержаться было можно.
Неожиданно магистр сидящий напротив взял подобие прутковой указки и ткнул ей мне в живот. Я даже растерялся от неожиданности. Чего это он? Но затем он подскочил со стула, и, наклонившись к моему лицу громко стал ругаться, обильно брызгая слюной. Смотря на него, я вздернул бровь, пытаясь сообразить чем вызвана вспышка гнева, и когда он излил накипевшее «на грязного оборванца» и сел на место, я лишь пожал плечами. Что толку на него сердиться? Нервы у магистров тоже не железные, вот и сдали…
В этот самый момент вроде бы успокоившийся магистр, вновь привстал и со всей дури залепил мне звонкую оплеуху. В ухе зазвенело не по-детски, щека запылала жаром. Такое прощать я не собирался:
– Ты чего это старый пердун?! – высказался я, теряя остатки самообладания.
Осуждающе покосившийся на коллегу «седой», при моих словах икнул и взглянул на меня как на восставшего из мертвых. Сам же виновник инцидента смотрел на меня с шокированным, медленно переходящим в ненависть, выражением лица… Он, держа меня в перекрестье глаз, медленно поднялся, и казалось, что уже собирался попробовать превратить выскочку в жабу, как вдруг его взгляд метнулся ко все так же ровно горящей свече.
Переведя не верящий взор на меня и обратно, он посмотрел на давно переставшие отмерять время часы и упал в кресло, молча опрокинувшись на спинку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
