— С тех пор, как вы с Чарльзом объединились в такой динамичный дуэт.
— Понятно. — Он скривился и опять потер шею. — Почему ты меня не впустила?
— Разве у тебя нет ключа?
— Есть, но дверь заклинило или еще что. Я стучал минут десять.
— Я, должно быть, слишком крепко спала. — Она поспешно отвернулась, пряча ехидную усмешку, которая могла бы выдать ее. — Итак, не пора ли тебе подумать о том, где ты будешь жить теперь, когда тебя взяли на работу? Данная тебе неделя закончилась.
Дуг проигнорировал ее вопрос и перенес свое внимание с затылка на височную часть:
— Господи, как же болит голова!
— Перебрал пива?
— И это, и попытка спать на той проклятой штуке, что у тебя на крыльце. Ее наверняка использовали для средневековых пыток.
— Если тебе было так неудобно, почему ты не отправился к Чарльзу? У него есть лишняя комната. Кстати, ты мог бы поселиться у него. Вы вполне могли бы жить вместе. У вас, оказывается, так много общего.
— Я слишком стар, чтобы делить с кем-то квартиру.
— Если этот кто-то не принадлежит к противоположному полу, — сухо подтвердила она.
Дуг целую минуту разглядывал ее своими удивленными синими глазами, и она почувствовала, как начинает забывать свой гнев по поводу проведенного ею с ним и Чарльзом абсурдного вечера.
— Когда ты съедешь? — повторила Трейси.
— Я полагал, что мы все уже обсудили. Работу я нашел только в пятницу, детка. Чек получу лишь через пару недель. К тому же я даже не искал себе квартиру.
Трейси бросила на стол перед ним газетную полосу с объявлениями о сдаче квартир.
— Тебе будет чем заняться сегодня, пока мы с Дональдом навестим моих родителей.
— Без меня?
— Тебя не пригласили, — многозначительно бросила она.
— Это ты решила, или они?
— Я.
— Не скажешь ли, почему?
— Ты прекрасно это знаешь. Мы уже говорили обо всем. Если и дальше будем вести себя, как старая супружеская пара, все подумают, что так оно и есть. Это не дело.
Дуг улыбнулся неуверенно, но все равно самодовольно, и спросил насмешливым голосом:
— Для них или для тебя?
— Для Дональда.
Он хохотнул, и Трейси захотелось забарабанить кулаком по столу.
— На мой взгляд, с ним все в порядке. Да он просто в восторге от того, что его папочка наконец дома.
— О’кей, тогда, черт побери, для меня. Ты выводишь меня из себя.
— Это еще почему?
— Нет необходимости объяснять. Просто выводишь и все. Тебе пора переезжать.
Дуг бросил на нее умоляющий взгляд, который Трейси попыталась проигнорировать. Этот взгляд постоянно выручал его в школе, когда он нуждался в ее помощи при выполнении домашних заданий. Поскольку отметки у него всегда были лучше, чем у нее, она понимала, что все дело в его лености, а не в недостатке ума.
А сейчас он говорил слишком знакомым ей льстивым голосом:
— Трейси, будь же благоразумна. Мне совершенно незачем переезжать. Подумай только, сколько ты сэкономишь на приходящей няне благодаря мне. Мы могли бы платить поровну по закладной. Тебе же не хватает того, что ты зарабатываешь у Морти. А так ты сможешь откладывать понемногу, и тебе не придется беспокоиться о готовке и уборке. Я могу заняться всем этим. У тебя будет оставаться больше времени на учебу.
— Дуг, все это время мы жили на мою зарплату, и тебя это, похоже, совсем не заботило. Что же до дома, он достаточно чист, если не заглядывать за холодильник. Я, может, и не блестящая кухарка, но нам с Дональдом хватает витаминов для выживания. Оценки у меня хорошие. Что же касается миссис Дэннер, так она прекрасно справлялась со своими обязанностями до твоего появления. Она живет на пенсию, и ей не помешает дополнительный заработок. К тому же, Дональд любит ее.
— Но парню нужен отец.
— Его отцу следовало подумать об этом до того, как он исчез. — Как только эти слова слетели с ее губ, Трейси пожалела, что произнесла их, но было уже поздно.
Глаза Дуга сверкнули от гнева, но его голос был относительно спокоен.
— Это нечестно, детка, сама знаешь. Ты не говорила мне о нем, иначе я примчался бы сюда, — он пристально вглядывался в нее. — Трейси, почему ты мне не говорила? А моим родителям? Как ты думаешь, разве им не следует знать, что у них есть внук?
— Мне неприятно было скрывать внука от твоих родителей. Если бы я не боялась, что они сообщат тебе, я бы известила их. Но я не хотела, чтобы ты вернулся только из-за того, что у нас родился ребенок. Раз ты пожелал побродить по миру в поисках самого себя, я не собиралась привязывать тебя к трехкомнатному домику в Сильвер-Фолсе, — она с любопытством взглянула на него. — Кстати, ты нашел себя?
— Ага. Примерно через месяц после отъезда. Я сообразил, что просто создан для того, чтобы быть мужем, что у меня есть дом в любимом городе и будущее, такое светлое, о каком я мечтал. Еще столько же времени потребовалось, чтобы признать это. Никому не нравится признавать, что он был дураком.
— Дураком?
— Полным дураком. Я сообразил, что совершил величайшую ошибку в своей жизни, когда ушел от тебя. — Он изобразил свою нечестивую улыбку. Ее сердце забилось с перебоями под взглядом его блестящих синих глаз. — Даже если ты и погоняла меня немного своим треклятым веником.
— Ты был готов пуститься в путь задолго до того, как я схватила тот веник, так что не пытайся винить меня в своем уходе, Дуг Магир. Ты полагал, что перед тобой открывается весь мир, и что я помешаю тебе обрести его.
Дуг пристально смотрел на Трейси, пока ее не охватило смущение, подобное тому, какое охватывает ребенка, пойманного на чем-то предосудительном.
— Я никогда не говорил ничего подобного, произнес он наконец. — Только что я сказал, что мне нужно было время, чтобы привести в порядок свои мысли. Я стремился обрести независимость. Мы поженились слишком рано, в чем я был виноват больше, чем ты. Я подтолкнул тебя к браку. Теперь-то я знаю, что поступил так потому, что боялся потерять тебя.
— Потерять меня? Я любила тебя без памяти. Почему же ты боялся, что потеряешь меня?
— Я сомневался в том, что мог дать тебе достаточно. А та история с Вирджинией Сью подтвердила, казалось, мою правоту. Я понял, какой несчастной я тебя делаю, подумал, что ты заслуживаешь лучшего.
Трейси удивилась бы меньше, если бы он сказал ей, что они живут в плоском мире, и предъявил бы бесспорное доказательство этого.
— Так ты уехал ради меня?
— Некоторым образом. Пожалуй, я был более не уверен в себе, чем мог себе представить. Когда я выходил на бейсбольное поле, то чувствовал себя человеком. Здесь же я не был так уверен. Я думал, мне чего-то недостает, что мне надо бы найти работу получше и устроить для тебя более приятную жизнь.
