Читаем без скачивания ЗАГС на курьих ножках - Дарья Калинина

– Вот еще колдовство! Просто бабушка Афина в людях разбирается. Она сразу поняла, что мы с дядей порядочные.

– А мы кто? Бандиты, что ли? Между прочим, Нюрка свое хочет получить. Это вы ей мешаете.

– Ты не возмущайся, а лучше скажи, кто у твоей Нюрки еще в родственниках числится?

В вопросе Катюши крылся умысел. Если в прошлом году Нюрка привозила с собой на поиски клада шумную и большую компанию, то не мог ли кто из этой компании затем продолжить поиски самостоятельно?

– У мельника же семь дочек было, так? Наверное, у каждой дочери еще дети родились?

– Родня у Нюрки большая, точно. Только из тех семи сестер никого в живых уже не осталось. Кто-то в ссылке загнулся, кто-то после уже помер. Из их детей кое-кто и по сей день жив. Но тоже далеко не все, потому как пьют шибко. Через это дело и мрут, словно мухи.

– И кто из них приезжал в Олеховщину вместе с Нюрой в прошлом году?

– Из родственников никого. Там друзья ее были. Нюрка их отдыхом на свежем воздухе соблазнила, да после того, как бабка их турнула, они все уехали.

– А почему родственники с Нюриной стороны клад не ищут? Не интересно им?

– Кто хотел, тот уже наискался еще в давние времена. А теперь родне не до того. Проклятие старого мельника на них сказывается или что другое, а только бухают у Нюрки в семье все по-черному. А через водку и проблемы. Из взрослых родичей у Нюрки, как я понял, кто по тюрьмам сидит, кто помер, кто последние мозги пропивает. Нормальная только Нюрка, да еще одна из ее теток. Им проклятие как-то удалось обойти. Ну, и дети у той тетки тоже не пьют. И Нюрка почти не пьет. А остальные все квасят просто как ненормальные. Говорю же, проклятие.

– Да что это за проклятие, о котором ты все время говоришь?

– Ты не знаешь?

– Нет.

– Так старик мельник перед смертью же дочерей своих проклял за то, что они все от него отказались.

– Тогда многие от своих родителей отрекались. Страшно людям было. А за такого родителя, как наш мельник – кулака и выжигу, могли и дочери пострадать, и их семьи. А у всех дети маленькие, вот женщины и испугались, поспешили от отца прилюдно отречься.

– Так одно дело, если прилюдно, а втайне продолжать ему помогать. Но они же и в помощи ему отказали. Он когда из лагеря вернулся, к дочерям своим приехал. А они его прочь турнули. Кажется, только младшая согласилась его принять, но сама жила в однокомнатной квартирке с двумя ребятами и мужем. Предлагала отца к себе взять, если он ей кооперативную квартиру купит. Старик к ней переезжать отказался, в Олеховщину вернулся и кое-как обустроился. А дочери к нему с тех пор и носа не казали.

– Наверное, приезжали, просто ты не в курсе.

– Не знаю. Только Нюрка говорит, что старикан дочерей проклял. И те об этом знали. И своим детям рассказали.

Катя бы хотела еще расспросить Вована про состав семьи Нюрки, но тот толком и сам ничего не знал:

– Зачем мне ее алкашей бабок и теток помнить? Говорю, они никуда дальше винно-водочного магазина от дома не отходят.

После чего Вован снова предложил Кате и ее дяде сотрудничество. А в противном случае пригрозил, что будут мешать.

– Больше вы от нас так просто не избавитесь. По пятам за вами ходить станем. Не удастся вам больше ни одной лопаты земли выкопать.

– А вы сегодня с Нюркой весь день вместе провели?

– Ты это ревнуешь, типа?

– Я это, типа, спрашиваю. Расставались вы с ней хотя бы на час-полтора?

– Ни на минуту, – гордо сообщил Вован. – Мы с ней вообще как нитка за иголкой. Куда она, туда и я. Куда я, туда и она.

И хотя Катя понимала, Вован это специально говорит, чтобы поддразнить ее, слышать ей о такой тесной дружбе Вована с другой дивчиной все равно было неприятно.

Она стала прощаться, но не удержалась и задала Вовану напоследок еще один вопрос:

– А где наш старик-мельник похоронен, твоя Нюрка знает?

– Не слышал я от нее ничего такого, – равнодушно отозвался Вован. – Да зачем ей это знать? Сама рассуди, Нюрка в первую очередь теми местами интересуется, где ее прадед жил и возле которых свой клад мог запрятать. А мертвый мельник у себя в могиле уже ничего спрятать бы не сумел. Где его зарыли, там пусть и лежит.

А вот дядя Паша придерживался другого мнения на этот счет.

– Сегодня поеду в город, – объявил он во время завтрака на следующий день. – И прежде чем его успели спросить, прибавил: – Попробую справки навести насчет дедовой могилки.

Ответом ему были заинтересованные взгляды Кати и Андрея, которым дядя и объяснил:

– Коли никакого клада мы с Катюшей в Олеховщине не нашли, это еще не повод, чтобы и дедову могилку не искать. Где он там похоронен, как похоронен, мы даже и не знаем.

– Так надо найти.

– Правильно. Вот я и решил, хотя бы одно дело из тех двух, что мне отцом завещаны, я сделаю. Золото не нашел – деда найду. Съезжу, посмотрю, что там да как. Могилу поправлю, может, памятник какой-никакой на ней поставлю. Все-таки дед родной, да и отец велел так сделать, и самому охота сердце успокоить.

И дядя Паша как-то подозрительно шмыгнул носом.

– Простыл слегка, – буркнул он в ответ на тревожный взгляд племянницы. – Нет, ты со мной пока что не езди, не надо. Я и без тебя справлюсь. А то ты вон какая бледная, еще заболеешь у меня. Отдохни лучше чуток.

После отъезда дяди вдруг оказалось, что у Кати нет никаких дел. А вскоре выяснилось, что и Андрей сегодня никуда не спешит. И как-то само собой плавно они сошлись на том, что проведут этот день вместе.

– Хочешь, покажу тебе хозяйство?

Сказано это было таким тоном, словно Кате уже завтра предстояло принимать на себя бразды правления в качестве хозяйки всего того, что ее сейчас окружало. Во всяком случае, Кате так показалось. Но затем Катя напомнила самой себе, сколько раз ей уже так казалось, и в случае с Вованом, когда тот повез ее знакомиться с мамой, и в других случаях, а ничего в итоге из этих знакомств не вышло. И девушка запретила строить какие-то далеко идущие планы. Она посмотрит, как у Андрея все устроено в его хозяйстве, что тут такого? Для расширения кругозора даже полезно.

– Поедем, – согласилась она.

И когда Андрей явно обрадовался ее согласию, поняла, что была права в своих ожиданиях. И от этого ощущения как же сладко сжалось у нее сердце. И глаза заблестели ярче обычного. Катюша сама чувствовала, как краснеет и с каждой минутой хорошеет под влюбленным взглядом Андрея.

– Поедем, – произнес он и взял Катюшу за руку.

Земли у Андрея было и в аренде, и в собственности много. Имелись и пахотные земли, и пастбища, и даже несколько рощ и лесок, в котором заготовлялись как дрова, так и строительная древесина. Но что удивило и особенно порадовало Катю, так это то, что здесь не просто рубили лес. Возле лесопилки имелся питомник, в котором подрастали маленькие сосенки, клены, дубы и ели. Этим деревцам предстояло быть пересаженными на место своих срубленных старших братьев.

– Лес – это возобновляемый ресурс. Только пользоваться им надо с умом. Люди об этом чаще всего забывают, а природа за такую забывчивость мстит.

Но больше всего Кате понравилось, что сейчас еще осенью на всех будущих полях и огородах устанавливались кормушки для птиц.

– В голодное время мы птиц подкармливаем, зато летом они нас отблагодарят за эту заботу. Всех жучков и прочих насекомых с листьев у нас соберут.

– Разве птицы способны на такие сложные чувства?

– Я так считаю. Хотя ученые-то считают, что у птиц просто вырабатывается своего рода привычка прилетать на то место, где они получали корм. Зимой они находят на грядках оставленные людьми зерна и семечки, а летом в том же месте видят насекомых на грядках. Но факт остается фактом, никаких ядохимикатов нам в пору урожая не придется применять. И экономия, и для здоровья полезно.

И помолчав, Андрей добавил:

– Когда с теми, кто вокруг тебя живет, с открытым сердцем, так и они к тебе в ответ с добром.

– Значит, ты просишь птиц и они собирают с твоих капустных грядок гусениц? А ягоды ты тоже выращиваешь? Ягоды птицы не трогают?

– Бывает, что и поклюют малость, – усмехнулся Андрей. – Ну, так что с того? Пусть клюют, им ведь тоже вкусненького хочется. Больше, чем съесть могут, все равно ведь в клювах не унесут. Птицы не люди, им жадность человеческая не ведома.

– А если птиц на таких вольных хлебах слишком много разведется, тогда как?

– На них своя управа есть. Куницы да хорьки. Ну, и лисы тоже не упустят случай, чтобы яичком или птенчиком зазевавшимся полакомиться.

– А если хорьков слишком много будет? Они ведь домашнюю птицу примутся портить?

– Тут уж силки приходится ставить. Ничего не попишешь. Хищный зверь, когда ему живот от голода подведет, моего вразумления слушать не станет.

Домой они вернулись лишь к обеду, очень довольные друг другом. Но вместо накрытого стола их дома поджидали трое молодых людей. Двое были давешние полицейские, при виде которых сердце у Катюши так и подпрыгнуло, а третьего она не знала, но он явно был старшим над первыми двумя. И это могло означать для Андрея лишь самое плохое. Власти заинтересовались его персоной, а потому для разговора прибыли не только оперативники, но и сам следователь.