– Эбнис, это вы? – крикнул он.
Он не получил никакого ответа, а прыжковая дверь щелкнула и исчезла.
Охранники снаружи устремились к входному отверстию.
– Все в порядке, Мак-Кей? – крикнул один из них.
Мак-Кей махнул им рукой, вытащил из кармашка излучатель и слегка сжал его в руке.
– Фанни Мей, – сказал он, – вы помогаете ей найти меня и убить, как она это сделала с Фурунео?
– Наблюдающая личность, – ответил калебан. – Поскольку Фурунео перестал существовать, намерения наблюдающего неизвестны.
– Вы выдели, что здесь произошло? – спросил Мак-Кей.
– Эта личность с помощью зейе-контроля получает сведения о возрастающей активности других индивидуумов. Активность возрастает.
Мак-Кей потер левой рукой шею. Он спросил себя, сможет ли использовать свое оружие достаточно быстро, чтобы на лету срезать брошенную петлю.
– Это тот способ, с помощью которого она захватила Фурунео? – спросил он. – Она набросила ему на шею петлю и втянула в зейе-дверь?
– Прерывистость удаляет личность из существования, – сказал калебан.
Мак-Кей пожал плечами и сдался. Это был один из тех ответов, которые он получал, когда спрашивал калебана о смерти Фурунео. Но они должны разрешить эту проблему. Он раздраженно покачал головой, когда получил вызов от тапризиота, но не прервал контакт. Это был Сайкер. Лаклак принял эмоцию беспокойств Мак-Кея и решил подключиться.
– Нет! – в ярости вскричал Мак-Кей. Он почувствовал, как его тело застыло в трансе. – Нет, Сайкер! Отключитесь!
– Но что случилось, Мак-Кей?
– Отключитесь, вы, идиот, или со мной все будет кончено!
– Хорошо… что с вами все в порядке. Но вы были так…
– Отключитесь!
Сайкер прервал контакт.
Снова почувствовав свое тело, Мак-Кей обнаружил, что болтается в петле, которая, перехватив его дыхание, подтягивает его к маленькой прыжковой двери. Он слышал скребущие и царапающие звуки, доносящиеся из отверстия, его люди звали его, но он не мог ответить. Его легкие готовы били лопнуть, паника захлестывала мозг. Он обнаружил, что во время транса выронил излучать. Он был беспомощен. Руки напрасно царапали петлю.
Кто-то схватил его за плечи и повис. Добавочная тяжесть затянула петлю туже, и Мак-Кей начал терять сознание.
Внезапно он услышал шум движения вверху. Мак-Кей упал на человека, схватившего его, и они вместе покатились по полу.
Охранник освободил его от петли и помог встать на ноги. Затем врайвер поднял камеру прыжковой двери, которая закрылась с треском электрического разряда.
Мак-Кей со стоном хватал воздух. Без помощи охранника он не смог бы стоять.
Постепенно до него дошло, что в шаре калебана находятся еще пять мужчин – два врайвера, один лаклак, один пан спехи и один человек. По меньшей мере трое из них говорили одновременно.
– Хватит! – прокряхтел Мак-Кей. От произнесенных слов заболело горло. Он взял петлю из щупалец врайвера и осмотрел ее. Тросик был сделан из серебристого блестящего материала, не известного Мак-Кею. Си был ровно обрезан излучателем.
Мак-Кей посмотрел на охранника, который делал голографические снимки, и спросил:
– Вы что-нибудь видели?
– Нападение было совершено пан спехи с удаленным эго-органом, – ответил врайвер. – Я сделал хорошие снимки его лица. Попробуем его идентифицировать.
Мак-Кей бросил ему срезанную петлю.
– Отправьте это в лабораторию. Пусть Тулук исследует ее. Не исключено, что этой же петлей был убит и Фурунео. Может быть, на материале петли остались клетки его тела.
– Мак-Кей, – сказал пан спехи, – у нас приказ оставаться здесь, с вами, если на вашу жизнь будет совершено покушение, – он протянул ему излучатель. – Я думаю, эту вещь потеряли вы.
Мак-Кей сердитым жестом убрал оружие. В следующее мгновение он почувствовал взрыв нового транса и замер.
– Отключись! – с яростью выдохнул он. – Проклятье, ты хочешь меня убить?
Но контакт не прервался. Это был Бильдун, и он не был настроен выслушивать проклятия.
– Что там у вас происходит, Мак-Кей?
Мак-Кей объяснил ситуацию.
– Вы теперь окружены охранниками?
– Да.
– Видел ли кто-нибудь нападавшего?
– У нас есть его голограмма. Это был пан спехи с удаленным эго-органом.
Мак-Кей воспринял ужас, охвативший его шефа, потом Бильдун резко сказал:
– Немедленно возвращайтесь в Централь.
– Видите ли, – сказал Мак-Кей. – Я – лучшая приманка, которая у нас есть. У вас есть какие-нибудь основания…
– Назад, немедленно! – оборвал его Бильдун. – Если вы не послушаетесь, я доставлю вас сюда силой.
Мак-Кей уступил. Еще никогда он не видел своего начальника в таком мрачном настроении.
– Что происходит? – спросил он.
– Если вы та приманка, которой вы себя считаете, Мак-Кей, то здесь она так же эффективна, как и там. Если Эбнис охотится за вашей жизнью, она больше не будет столь легкомысленной. Я хочу, чтобы вы были здесь, в окружении еще большей охраны.
– Что-то случилось? – спросил Мак-Кей.
– Он еще спрашивает! Все бичи, доставленные на исследование, исчезли! Лаборатория выглядит так, словно в ней хозяйничало стадо обезьян, а один из ассистентов Тулука мертв! Обезглавлен и… голова исчезла.
– Проклятье, – сказал Мак-Кей. – Иду.
Чео, скрестив ноги, сидел на полу в прихожей своей квартиры. В руках он держал кусок, который остался у него после того, как помощник Мак-Кея обрезал петлю.
Так не повезло! Этот лаклак с излучателем был достаточно быстр. И нет никакого сомнения в том, что врайверу удалось сделать голограмму через отверстие прыжковой двери. Теперь они будут исследовать петлю, задавать вопросы, показывать всем снимки.
Ну, это многого им не даст. Ни один из его друзей или знакомых прошлых лет не сможет его узнать после того, как врачи-косметологи изменили его внешность. Конечно, пропорции носа и глаз остались такими же, но кроме этого…
Чео покачал головой. Нет никаких оснований для беспокойства. Никто не сможет помешать им уничтожить калебана! А после этого все предположения и соображения будут иметь только академический интерес.
Он вздохнул, встал и бросил кусок тросика в угол. Нужно убрать охрану от калебана или калебана от охраны. Но как? Он погладил шрам на лбу, потом прислушался. Что это за шорох позади? Он медленно повернулся, и руки его опустились.
В проеме двери, выходящей в коридор, стояла Млисс Эбнис. Оранжевый свет превратил жемчужины на облегающем тело платье в янтарь. На лице ее боролись ярость и страх, а в глазах был виден лихорадочный блеск, признак больной психики.
– Ты давно здесь? – тихо спросил он.
– А что? – она вошла в комнату и закрыла дверь. – Что ты делаешь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
