правого фланга дивизии. С утра 21/10 почти все эти части будут втянуты в бой, кроме одного полка с батареей, остающегося для обеспечения фланга дивизии. Для обеспечения левого фланга дивизии… я положительно не располагаю никакими средствами… вридначдив
Паука, политком
Черный… начопердарм 13
Защук, политком
Жуков»[274].
Донесение начдива 42-й: «…доношу, что отряд моряков петроградской базы, состоящий в распоряжении комбриг 2/42 дивизии по докладу последнего во время боя 21/10, находясь в бригрезерве, отступил в гор. Елец вне соприкосновения (с) противником. В настоящее время части указанного отряда находятся в гор. Ельце. Часть разбежалась, а часть, погрузившись в эшелон, самовольно отъехала в Телегино, что 10 верст северо-западнее Ельца, и, выгрузившись походным порядком, движется по шоссе на север. Приняты меры к задержанию последней партии. Оставшихся собирает в Ельце комбриг 2. Командир и политком отряда в гор. Ельце. До сего времени отряд зарекомендовал себя лишь с отрицательной стороны…»[275]
Эти материалы позволяют сделать вывод и о невысокой боеспособности дивизий 13-й армии не только в районе Орла, но и под Ливнами и о том, что сил для обороны Ливен у красных было недостаточно.
Оперативные документы красных и белых свидетельствуют о боях с обеих сторон, ведущихся с переменным успехом. Да, большевикам удалось вернуть Орел, но в эти же дни белые добились успеха под Ельцом и Новосилем.
Севск несколько раз переходил из рук в руки, шли ожесточенные бои с переменным успехом под Кромами. Корниловцам вновь удалось занять этот населенный пункт. Добровольцы сражались храбро и умело, тактическое превосходство было на их стороне. Однако упорство латышей под Кромами, численное превосходство красных в те дождливые октябрьские дни остановили наступательный порыв белых.
Но дело было не только в количестве большевистских войск, в конце концов, во все периоды Гражданской войны красные всегда имели численное превосходство над противником. Вследствие прибытия подкреплений с победоносного Восточного фронта постепенно менялся в лучшую сторону и качественный потенциал советских дивизий. В своих воспоминаниях поручик В. Ларионов описывает характерный боевой эпизод, произошедший в ноябре 1919 г.: «Понимаете, — говорил молодой командир одного из марковских батальонов, — вот вчера выкупались в Сосне… Мы пошли в наступление. Красные — навстречу. Мы — „Ура! В штыки!“ Раньше они бы побежали, а теперь не тут-то было. Кричат — „Ура“ и тоже в штыки, а их-то в четыре раза больше»[276].
В данном примере обращают на себя внимание два момента: во-первых, колоссальное численное превосходство красных, во-вторых, их готовность принимать штыковые атаки белых.
В эти драматические и во многом решающие для хода всей кампании дни советское командование отчаянно пыталось вырвать стратегическую инициативу на Орловско-Кромском направлении. Основная надежда большевиками возлагалась на упорство дивизий Ударной группы. Во Всероссийской оперативной сводке за 23 октября не указывается о комбинированном ударе красных на Орел со стороны Мценска и Кром[277]. Это в очередной раз свидетельствует о неспособности в то время 13-й армии проводить активные наступательные действия на Орловском направлении силами 9-й дивизии.
К концу октября 13-я и 14-я армии, благодаря численному превосходству и упорству латышских бригад (но отнюдь не благодаря тактическому мастерству большевистских командиров), постепенно овладевают инициативой.
Тем не менее советское командование было недовольно положением дел на Орловском направлении. В своей директиве № 5163/оп от 27 октября С. С. Каменев указывал на то, что после овладения Орлом части Ударной группы и 7-й стрелковой дивизии в течение семи дней не продвинулись дальше, дав возможность противнику укрепить свои позиции (мы помним, что, отступив от Орла, корниловцы заняли более сосредоточенное положение)[278].
О несогласованных действиях Ударной группы и 13-й армии свидетельствуют и оперативные документы штаба Южного фронта. Так, разговаривая 24 октября по прямому проводу со штабом Южного фронта, штаб 13-й армии сообщает о том, в частности, что не имеет сведений из штаба 14-й армии о действиях эстонской бригады и соседних частей.
А. И. Геккер называет такое положение дел ненормальным, обращая внимание на необходимость поддержания штабом И. П. Уборевича связи со штабом 13-й армии[279]. Любопытно, что на бланке телеграммы с расшифровкой переговоров карандашом сделана надпись (автограф непонятен): «Это всегда будет иметь место, когда злоупотребляют разговорами по прямому проводу»[280].
В конце концов, даже некоторые советские историки отмечали несогласованность в действиях 13-й армии. М. С. Ангорский, в частности, обращал внимание на полное отсутствие какого бы то ни было взаимодействия в действиях красных дивизий (очевидно, 13-й армии), наступавших на Орловском направлении. В результате добровольцы получили возможность избежать угрожавшего им полного уничтожения и отступили на юг в направлении станции Стишь[281].
Даже после взятия 13-й армией Орла и действий Ударной группы к югу от города в штабе А. И. Егорова чувствовали себя неуверенно. 25 октября командование Южным фронтом во время переговоров со штабом А. И. Геккера выражало беспокойство по поводу радиоособщения генерала А. И. Деникина о занятии белыми Орла и захвате пленных. Штаб 13-й армии, выйдя на связь с частями, расположенными в Орле, опроверг эту информацию[282].
Нервозность большевистского командования была вполне обоснована. А. И. Егоров вспоминал, что взятие красными Орла имело огромное значение, но само по себе не составляло цели операции, а неослабевавший напор белых при слабой сопротивляемости красных частей грозил вторичной потерей Орла[283]. Этого очень опасалось красное командование (не столько по стратегическим, сколько по политическим и, главным образом, морально-психологическим причинам).
В самом деле, корниловцы находились еще на близком расстоянии от Орла (в районе станции Стишь), хотя 13-я и 14-я армия уже перехватили инициативу и перешли в наступление, однако пока не сумели наладить оперативного взаимодействия с латышскими бригадами. Впрочем, 24–29 октября белые уже не могли разбить Ударную группу противника, дивизии 13-й и 14-й армий постепенно выдавливали (именно выдавливали за счет численного превосходства, компенсировавшего плохое руководство и низкую боеспособность уже не всех, но многих красных частей) части генерала А. П. Кутепова на юг.
Тем не менее добровольцы всеми силами пытались остановить наступление противника. Об этом свидетельствуют сводки деникинского штаба. Согласно данным на 24 октября, противник вел общее наступление на фронте 1-го армейского корпуса. К югу от Орла красные продвигались в направлении станции Стишь — Михайловка. В Кромском районе разъезды Черноморского конного полка были вытеснены противником из города. На Брянском направлении дивизии И. П. Уборевича вели наступление на всем фронте Самурского полка. 1-й Дроздовский полк под давлением противника постепенно отступал. Красные также перехватили инициативу в районе Севска[284].
Добровольцы упорно оборонялись и наносили красным серьезные удары, существенным образом снижая темпы их наступления. К 26 октября на Елецком направлении марковцы постепенно отступали на
