дивизии? Однако главным аргументом в пользу того, что красные под Орлом воевали плохо, являются рассуждения советских военачальников и историков (если быть более точным, то военачальников-историков), непосредственно участвовавших в Гражданской войне.
Описывая ноябрьские бои 1919 г., А. И. Егоров (кому из большевистских полководцев доверять, как не ему, командовавшему в те осенние дни Южным фронтом) указывает: «Разбить белых не удалось, и они отходили на юг, ускользая от наших ударов (курсив наш. — Авт.). Период почти месячных боев закончился очищением от белых всего пространства, заключавшегося между полуокружностью Чернигов — Севск — Кромы — Орел — Елец— Воронеж и диаметром Чернигов — Курск — Воронеж. Но цели, которой задавалось красное командование, — разбить Добровольческий (1-й армейский. — Авт.) корпус — достигнуть еще не удалось»[301].
Не называет разгромом отступление Добровольческой армии от Орла и Н. Е. Какурин; напротив, по его словам, отказавшиеся от борьбы за инициативу в орловском районе белые начали отходить, местами, однако, оказывая упорное сопротивление красным[302].
Небезынтересно познакомиться с оценкой действий войск Южного фронта в ходе Орловско-Кромской операции К. Н. Галицкого. В отличие от М. Н. Тухачевского, И. П. Уборевича, И. П. Якира и многих других красных командиров этот автор прошел все ступени служебной лестницы. Гражданскую войну К. Н. Галицкий начал командиром взвода, а завершил — начальником штаба бригады, дрался в том числе и на Южном фронте против генерала А. И. Деникина. В 1927 г. Кузьма Никитович закончил Военную академию им. М. В. Фрунзе и проходил дальнейшую службу на штабных и командных должностях. В годы Великой Отечественной войны командовал сначала 3-й ударной, а потом 11-й гвардейской армиями. В 1955 г. заслуженно получил звание генерала армии[303]. Словом, К. Н. Галицкий был настоящим военным профессионалом.
Полагаем, к его мнению стоит прислушаться. Анализируя операции Ударной группы, К. Н. Галицкий, в частности, приходит к выводу, что вместо срезания глубоко вдавшегося на Орловском направлении клина противника произошло вжатие внутрь его головы. Это подтверждает приведенное выше утверждение о выдавливании белых войсками Южного фронта. По мнению К. Н. Галицкого, первый этап Орловско-Кромского сражения не дал таких результатов, какие можно было бы ожидать от него, добровольцы так и не были разгромлены[304].
Вместо искусного маневра, у большевиков получились ряд разрозненных во времени и пространстве и притом в большинстве случаев лобовых столкновений отдельных полков и бригад. Чему здесь удивляться? Мы помним, что А. И. Геккер прямо говорил о своей неспособности справиться с обязанностями командарма, а начальника Ударной группы А. А. Мартусевича большевики сами сняли с командования за плохое руководство.
Впрочем, его преемник Ф. К. Калнин также не проявил большого оперативного таланта и не сумел разбить противника. По этим причинам бои носили длительный и изматывающий характер, их ведение было сопряжено с большими трудностями и сопровождалось тяжелыми потерями с обеих сторон.
К. Н. Галицкий убежден в отсутствии у красного командования какого-либо заранее построенного и проводимого в жизнь плана Орловско-Кромского сражения. Этот план, по словам полководца и военного историка, окончательно оформился и вытек из самого хода событий только 26 октября.
В директивах С. С. Каменева и А. И. Егорова К. Н. Галицкий не находит четко поставленной цели, которая бы показала Ударной группе, что же желает получить от нее высшее командование[305] (скажем так, направление действий Ударной группы менялось в процессе боевых действий). Оперативные результаты Орловско-Кромского сражения были еще меньше. К. Н. Галицкий считает: орловская группировка противника так и не была уничтожена. Ударный кулак генерала В. З. Май-Маевского по существу разбился сам (курсив наш. — Авт.) в ходе попыток прорвать красный фронт, что ему отчасти и удалось сделать, но сил на развитие прорыва у добровольцев уже не хватало[306].
Примерно в том же ключе строит свои рассуждения и не раз упоминавшийся на этих страницах Н. Е. Какурин, на исходе Гражданской войны дослужившийся до должности помощника командующего армиями Западного фронта[307].
Этот военачальник убежден, что значение Орловско-Кромского сражения заключалось главным образом в том материальном надломе, который явился следствием безрезультатного напряжения всех сил южнорусских армий[308]. Стремление генерала А. П. Кутепова удержать Орел вместо того, чтобы всеми силами обрушиться на Ударную группу, как раз и представляет собой безрезультатное напряжение сил Добровольческой армии.
Примерно о том же пишет и А. И. Егоров, рассматривая причины неудавшегося разгрома Ударной группы. Он, в частности, обращает внимание на «небоеспособность наших (красных. — Авт.) частей»[309], изолированность действий Ударной группы, указывая, что «соседние с ней дивизии не были боеспособны вовсе: ни 9-я, ни 7-я дивизии, как видел читатель, не только не могли оказать боевого содействия группе, но даже не были в состоянии обеспечить ее фланги»[310].
Мнение советских историков о плохом управлении красными войсками и сохранении добровольцами своей боеспособности находит подтверждение в большевистских оперативных материалах. Вот, к примеру, текст одного из документов:
«ТЕЛЕГРАММА
Командюж, копия Командарм 14
Оперативное донесение к 23 часам 30 октября 1919 года.
ЭСТДИВИЗИЯ — части дивизии занимают линию Троицкое — Степнушка — Бар (далее часть листа, на котором указано название населенного пункта, оборвана. — Авт.) Разбегаевка — Гостиное — Глебова — Кресты…
9 ДИВИЗИЯ — части дивизии сегодня продолжали продвижение вперед, но сведения о достигнутых ими рубежах в Штадив еще не получены. Штадив переезжает на ст. Золотарево…
3 ДИВИЗИЯ — связь со Штадивом еще не восстановлена…
12 ДИВИЗИЯ — на участке 376 полка спокойно. Наступавшие для восстановления утраченного вчера положения части 377 и 378 полков были встречены контрнаступление(м) противника и отойдя под его сильным давлением заняли исходное положение. Противник повел наступление на части 372 и оттеснил его в район Рогачева, но при поддержке баталиона 370 полка был отбит и отступил…
Нр. 12374/оп
Командарм 13 Геккер.
Член Реввоенсовета Пятаков»[311].
Согласно этому документу, части генерала А. П. Кутепова не только не были разбиты, но и оказались способны переходить в эффективные контратаки, подтверждая тем самым слова генерала А. И. Деникина о непрестанном маневрировании и частных успехах Добровольческой армии[312] во время осеннего генерального сражения.
Во-вторых, в цитированной телеграмме А. И. Геккера содержится указание на плохо налаженное управление частями армии, наступавшей на важнейшем для обеих сторон направлении: в документе говорится о еще не восстановленной связи штаба армии со штабом 3-й дивизии, и это в той ситуации, когда белые были в состоянии наносить противнику ощутимые удары.
Приведенные рассуждения советских историков-полководцев свидетельствуют о существовании в советской военно-исторической науке твердого взгляда на то, что в ходе Орловско-Кромского сражения 1-й армейский корпус генерала А. П. Кутепова не был разбит, следовательно, Ударная группа поставленных перед ней задач не выполнила.
Более того, ведущие советские военные историки Гражданской войны не утверждают, что при любых обстоятельствах оперативное мастерство солдат
