задумчивому выражению лица, похотливые мысли покинули чердак так же быстро, как и забрались туда. Какая непредсказуемая и странная женщина!
Ханна небрежно швырнула мне глиф.
— На. У меня уже есть такой. Тебе будет полезно!
Я поймал металлический значок эпичного качества под номером три. Не смог сдержать любопытства и сразу же активировал.
Вами получено пять свободных очков навыков.
Информация о мироустройстве и лоре: фазы ночного светила, именуемого «Ворта́на». Раз в десять вексов небесная спираль меняет цвет на одну ночь, строго следуя установленному циклу. Каждая фаза оказывает уникальное влияние на мир.
1. Алая Вортана — порождает неистовую агрессию у всех хищных существ. Обитатели подземелий вырываются наружу, движимые одной целью — уничтожить исследователей.
2. Золотая Вортана — благоприятно влияет на источники ресурсов. В эту ночь добыча станет в пять раз богаче.
3. Изумрудная Вортана — пробуждает ярость морей. Разразится шторм, заставляя исследователей искать укрытие на суше. Лишь в прибрежных зонах корабли останутся целы.
4. Серебряная Вортана — увеличивает шанс встречи с мифическими существами. Они появляются как на суше, так и в глубинах океана.
Каждая фаза имеет и скрытые эффекты, влияющие на многие аспекты бытия.
Активируйте ещё 7 эпичных глифов, чтобы получить награду.
Я облегчённо выдохнул, осознав, что следующая багровая ночь застанет меня врасплох лишь через тридцать восемь дней. Значит, каждые десять суток цвет Вортаны будет меняться… Интересно.
Вдруг на меня накатила волна раздражения.
— Если ты знала, что твари пойдут сметать лагерь, почему не предупредила всех?
Ханна тяжело выдохнула и убрала локон со лба указательным пальцем. Одна её бровь взметнулась вверх, а на лице застыло снисходительное выражение.
— Я что, по-твоему, на дуру похожа?
— Эм-м…
Всё понятно. Вопросов больше не имею.
Мы молча двинулись к выходу из подземелья. Ханна шла позади и что-то бубнила. Наверное, разговаривала с «голосом». Я решил уточнить один интересующий момент:
— Твои намёки про убийцу… Ты тогда всерьёз говорила? Ты что-то знаешь? Ханна?
Я развернулся, а её и след простыл…
Где-то вдалеке послышалось глумливое эхо её дразнящего голоса:
— Вопросов больше не имею… Аха-ха-ха. Ха-а-а!
Погодите-ка, я что, это вслух сказал несколько минут назад?
Тем же временем, лагерь.
Внезапно грызлинги замерли, вздрагивая ноздрями. Запах, который они выслеживали, наконец стал отчётливым. Их глаза хищно сузились, а шерсть на загривках встала дыбом.
— Там! — пронзительно вскрикнул Хрум. Его лапка вытянулась в направлении примитивного шалаша, который Густаво соорудил у восточной стены лагеря.
Эстебан, не тратя времени на слова, метнулся внутрь. Его крепкие ладони раскидали широкие листья пальм, служивших лежанкой. Они разлетались в стороны, обнажая утрамбованную землю.
— Здесь пусто! — проинформировал Эстебан, резко выпрямляясь. Его взгляд, острый как лезвие мачете, скользнул по побледневшему лицу Густаво, стоявшего в окружении других выживших. — Ты действительно уверен в своём нюхе, зверёныш? — спросил он у Хрума.
Густаво сглотнул. По его вискам стекали капли пота, а пальцы непроизвольно сжимались и разжимались, выдавая внутреннюю борьбу.
Лидер грызлингов, игнорируя сомнения человека, стремительно забежал в шалаш. Пальцы погрузились в землю, разбрасывая комья влажной почвы во все стороны. На глубине двадцати сантиметров послышался глухой стук — что-то твёрдое скрывалось под поверхностью. С триумфальным писком Хрум извлёк небольшую деревянную шкатулку.
Пальцы нетерпеливо заскребли по крышке, пытаясь отковырнуть её, но в этот момент рука Эстебана вырвала предмет из лапок грызлинга.
Присутствующие замерли в напряжённой тишине, когда вояка медленно поднял крышку. Внутри ютились четыре дротика с металлическими наконечниками, маленький стеклянный пузырёк с мутно-белёсой жидкостью и две тонкие пряди волос — синие и каштановые. Взгляды всех присутствующих метнулись к Густаво, плечи которого поникли под тяжестью раскрытой тайны.
Он сорвался с места в сторону ворот, но путь ему преградил Такеши. Якудза рычал так, что любой тигр позавидовал бы.
— Тварь, убью! — яростно крикнул Эстебан и влетел ударом ноги в спину бразильца. Тот по инерции подался вперёд и встретил челюстью кулак Такеши. Послышался хруст.
— Всем стоять! — громовым голосом пророкотал Луи Дюваль, отчего разъярённые мужчины замерли, как вкопанные. — Здесь женщины. Вывести убийцу наружу!
Густаво едва успел подняться с земли, когда железная хватка Эстебана сомкнулась на его шивороте. Ноги предателя подкашивались, но вояка не дал ему шанса упасть — грубо толкнул вперёд, заставляя двигаться.
— Шевелись, собака! — проревел Эстебан, доставая из нагрудной перевязи пистоли.
Такеши издавал утробные звуки. Его лицо перекосилось от злобы, а пальцы сжимали рукоять нодачи.
Они конвоировали пленника, подталкивая его в спину остриём клинков при малейшем замедлении шага. Кровь струилась по подбородку Густаво, пропитывая рубаху. Мощный удар Такеши явно раздробил ему челюсть. Предатель пытался что-то произнести, но каждое усилие заканчивалось мучительной гримасой боли и сдавленным хрипом.
Эстебан привёл убийцу ко входу в то самое подземелье.
— Смотри, — прошипел он, резко дёргая Густаво за волосы и заставляя его опустить взгляд на землю, куда впиталась кровь Фелиции.
Голос вояки звучал тихо, но в нём клокотала такая ярость, что окружающие инстинктивно отступили на шаг.
— Смотри, что ты натворил!
— Грязный убийца! Душегуб! За что ты их убил? — голосила толпа.
Густаво лишь обречённо качал головой. Наконец, ему удалось выцедить сквозь страдания одно-единственное слово.
— Б-братан! — прохрипел он и умоляюще посмотрел на Яниса.
— Позорный волк тебе братан!
— Густаво Феррейра, — грозно провозгласил Луи. — Вам вынесен смертный приговор. Такеши Тацу, прошу привести приговор в исполнение.
Глава 10
