Марана! Зачем она ему? Что-то задумал.
— Брат, ты тут? Я тебя искал!
— Что такое, Мурат? Еще сети проверить надо?
— Нет, я не за этим! — смущенно лыбится.
— Мне нужны вот эти данные на «ДНТ-стимул»!
— Акси тебе все даст, иди, она в приемной! Прости! Хочу побыть один.
— Ее нет! — пожимает плечами.
— В смысле нет?
— Вот, тебе письмо даже оставила!
«У Е Х А Л А ДОМОЙ!!!»
— Сука! — комкаю бумагу, бросаю в стену.
— Ияр! Ты чего? Не понимаю, что происходит в вашем Бермудском треугольнике?
— Поехали со мной!
— Куда?
— Поехали
***
Так и думал! Глушу мотор перед обшарпанной пятиэтажкой. Машина Мараны.
— Брат, машина Мараны!
— Знаю, — делаю затяжку, никотиновая гарь расползается по легким, опаливая их! Выпускаю клубы дыма через носовые пазухи.
— Что за дыра? Что мы ищем?
Свет в салоне загорается. Контрольный в голову.
Они целуются! Красная тряпка брошена мне в лицо.
Сжимаю руль до скрежета. Порываюсь выйти, вытащить ублюдка, раскроить череп.
— Стой! — блокирует двери Мурат. — Ты куда? Он с телочкой.
— Знаю, знаю, — бью по панели. Рычу. Черт бы побрал!
— Смотри, как сосутся, — присвистывает. — Вечер обещает быть жарким. Поехали, чувствую себя школьником, подглядывающим за родителями в замочную скважину.
Завожу двигатель, газую на месте. Даю время. Если не выйдет, протараню чертову железяку.
В последнюю минуту дверь распахивается. Обнимаются на прощанье. Она проходит мимо нас, не скрывая застенчивой улыбки.
— Аксинья? — непонимающе смотрит на меня. — С ним? Да ну на х***!
Абстрагируюсь! Мурат что-то говорит! А у меня в голове повторяющееся видео! До определенного момента. Стоп-кадр. Отмотка назад.
Бью по рулю, попадая по сигналу!
Марана присматривается, узнает! Удовлетворенной походкой движется к нам.
— Блять, увидел! Ияр, спокойно, не ведись на его пиздобольство!
Ключами стучит, опускаю стеклоподъемник.
— Какие люди! — наклоняется, протягивает руку для приветствия. — И как же вас занесло сюда?
— Да мы это, ехали к Инвии. Да, Ияр?
— Не знал, что есть объездная дорога в резиденцию через улицу Рыбацкая.
— Ну да ладно, а то уж подумал, следите. А я девушку свою провожал, Аксиньей зовут. Кажется, вы с ней все знакомы! Наинежнейший цветочек, неискушенная, не тронутая грязными руками. Сексуальная. Губы просто мед. Такая отзывчивая на ласки, что у меня все колом стоит. Сокровище. Как раньше не замечал.
Сжимаю горящую сигарету в кулаке, выслушивая это дерьмо. Считаю до десяти, чтобы подавить агрессию.
Наклоняется на уровне окна.
— Все-таки, Ияр, от тебя толк есть, хорошую девчулю подогнал. Сочная. А завтра попробую на вкус. Расслабься, — стучит по плечу. — Подумаешь, не дала тебе, это не повод душить женский пол.
Как же мне дожить до утра, не вернуться за ней сегодня!
Ярость через край. Боковой правый прям по физиономии Мараны, тот отлетает на метр от машины.
О да! Кровь на кулаке, спусковой механизм срабатывает по команде.
Выхожу из машины, захлопывая ногой дверь.
— Ияр, стой! Что ты творишь? Стой!
Не дожидаюсь, пока отойдет, поднимаю за шиворот, прикладываюсь апперкотом, туша заваливается на спину. Пытается встать, добавляю с ноги острым носом своей туфли под дых, еще и еще, пока не выплюнул кровь.
Мурат становится между нами, пытаясь вразумить. Давая Маране возможность подняться.
— Ох-х, — сплевывает кровь. — Ияр, ты серьезно? — еле дышит, зажимает нос. — Из-за какой-то соски? — смеется.
Боковой левый в голову, утырок уворачивается, удар ловит Мурат.
Меня просто трусит, от злости. Иду, чтобы добить и заткнуть это гнилой хавальник.
Накрывает волной, отсутствие контроля.
Прихожу в себя, когда удушающим приемом валю его на землю, он стучит, сдаваясь. Не хочу отпускать.
В голове: «Она моя! Моя-а-а!»
Не замечаю, что ору вслух:
— Убью! Она моя!
Через ватную стену голос, который услышу, даже если стану глухим:
— Все, отпусти, отпусти! Ияр, господи, убьешь его.
Отпускаю обмякшее тело.
Встаю, вытирая кровь с лица ладонью, иду к машине.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Достаю пистолет с бардачка.
— Ияр, не надо! Очнись, ты спятил? Стой! — закрывает собой неподвижное тело.
Направляю дуло ей в лоб, и все, что желаю, — нажать на курок.
Зеленые огоньки застывают в ужасе, цепенеет, не двигаясь с места.
Издаю рык, отталкиваю в сторону, спускаю всю обойму по железу, выбивая стекла, пробивая колеса.
Кидаю деньги Мурату.
— Вызови кого надо для этого придурка!
Хватаю за руки защитницу, закидываю на заднее сиденье.
Прыгаю за руль. Гоню по ночному городу. На полную выжимая педаль газа.
глава 34
Несемся по трассе, нарушая все возможные правила. Обгоняя, играя в «шашечки».
В салоне орет музыка! Стараюсь успокоиться, сжимая ремень, при каждом рискованном обгоне прикрывая глаза.
Вдали сгущаются тучи, молния освещает небосвод.
Большие капли тарабанят со всех сторон, дождь усиливается, видимость на нуле.
— Ияр, притормози, мы разобьемся!
Кидает на меня презрительный взгляд, ожесточенно переключает коробку передач.
Кочка, машина подлетает, ее заносит, начинает крутить. Сил и страха нет, ждешь, чем все закончится. Если смертью, пусть будет быстрой и безболезненной.
Выворачивает руль, бьемся об ограду моста, тормозит, бочиной сея искры.
Отрывается от руля, выходит на воздух под проливной дождь. Снимает окровавленную рубашку, бросает в лужу. Поднимает лицо к грозовым тучам.
Мной движет нечто, иду под ливнем к нему. Бормочет что-то себе под нос. Он не в себе.
Провожу пальцами по шедевру на спине. Татуировка в виде флага или знамени покрывает всю спину.
— Ияр, посмотри на меня! — приходится кричать, чтобы услышал.
Хватает за лицо разбитыми руками, сжимая щеки.
— Что тебе надо? Почему ворвалась в мою жизнь и травишь меня?! Мм? Отвечай!
Молчу и слушаю. Его глаза налиты кровью. Мне нечего сказать и, если ему будет легче, стерплю сегодня все, что он надумал.
— Почему ты? Опять ты!
Заглядывает в глаза, ждет ответа.
— Что с тобой не так? Как же я тебя ненавижу, убить хочу! Чтоб никогда не встречать больше.
Глубоко дышит, рывком впивается в мои губы, подхватывает под колени, заставляя обхватить торс. Несет к машине, сажает на горячий капот, оставаясь между моих ног.
Сегодня я его лекарство, не буду думать, что потом. Завтра пожалею об этих грешных минутах, но только не сейчас.
Разрывает на мне футболку, и лифчик тоже. Прижимает к своему горячему телу, к рельефным мускулам. Целует страстно, жадно, не успеваю я за ним, одно дыханье на двоих. Кусая, всасывает кожу, на шее, на плече, за ухом. Метит свою территорию, как зверь.
Дождь как из ведра, но не чувствую холода, только жар.
Отрывается, касается лбом моего лба, с закрытыми глазами бурчит:
— Хватит! Все, все, не могу!
Меня поглощает черная бездна его глаз.
— Ты уволена! — шепчет в губы! — Убирайся из моей жизни раз и навсегда, даю один шанс. Больше не появляйся! Никогда!
Достает свою куртку, кидает мне! Сам садится, гонит в противоположную сторону.
Остаюсь под разбушевавшейся стихией снова одна.
глава 35
Акси
Поцелуи сыплются на мое тело. Требовательные, жёсткие сменяются ласковыми. Заставляя дрожать. Раскаленная ладонь ласкает мою грудь, рисуя неведомые узоры, спускаясь ниже, оставляя жгучую дорожку. Непроизвольно развожу ноги, издавая стон.
— Моя-а-а, моя, моя-а-а, — вкрадчиво шепчет, покусывает мочку уха. Зарывается лицом в мои волосы. Костяшками пальцев гладит шею.
— Это ты? Думала, больше не прикоснешься. Не прогоняй меня. Так холодно без тебя. Позволь быть рядом, хотя бы тенью. Не знаю, что со мной! Кажется, я тебя люб…
