Так глупо ревновать к тому, кто тебя, наверно, и не помнит. Самое болючее — любить на расстоянии. Любить того, кто недосягаем. И каждый день превращается в маленькую смерть.
Я решила доказать себе, что смогу все забыть: его поцелуи, прикосновения, безумие, которое происходило рядом с ним. Ад и рай, созданный им для меня. Отправилась в самый дорогой дизайнерский магазин. Перемерив гору платьев, выбрала платье-боди. Самое дерзкое, сексуальное, кричащее платье красного цвета. Кружевное боди облегало мое тело как вторая кожа, приподнимая грудь и попу, создавая идеальный рельеф в прогибе, фатиновая юбка в пол скрывала стройные ноги, но при ходьбе разрез до зоны бикини оголял ногу. Кружевные рукава — это единственное, что было лишним. Вдоволь накружившись перед зеркалом, я затребовала срезать их.
От моей просьбы у продавцов был шок, но доплата сверху сделала свое дело. Ияр был прав. «Кто не любит деньги? Бумажки, исполняющие желания!» Попала в цель. Платье достаточно оголяло спину и руки, придавая мне шарм и дороговизну. К нему подобрали открытые босоножки на высоком каблуке.
Да, бредила мыслью заявить о себе. Напомнить ему хотя бы так, ведь я знала, что на открытие соберутся все сливки общества. И хоть косвенно, но до него дойдет.
Но я не учла одного: затеяв такую игру, узнай все правила. Безвозмездно ничего не бывает.
— Акси, скорее! Тебя уже ждут.
— Потрясно! Красотка Акси! Богиня! Покрутись!
— Ну?
— Последний штрих — колье!
— Акси, это превосходно! Иди и порви «Атлантиду».
Спускаюсь вниз, еще раз осматриваю себя в отражении витрин, глубокий вдох, сажусь на заднее сиденье, как золушка, и мой «кучер», выжимая сцепление, трогается в путь.
Я готова.
глава 39
Акси
На город опустилась ночь, и все людские проблемы она растворила прочь. Мой железный конь, седан премиум-класса, с неразговорчивым «кучером», плавно переключающим скорости, несет меня по магистрали. Играет медленная музыка. Уличные фонари освещают путь, ненадолго разрезая темноту в салоне. Настроен климат-контроль, но меня знобит. Волнение трансформируется в неуверенность, а неуверенность — в страх. Усиливается, как будто чьи-то холодные пальцы с длинными когтями отмеряют маленькие шажки по моей спине, двигаясь то вверх, то вниз по позвоночнику. Тру ладони, стараюсь успокоиться, это всего лишь свидание, ничего особенного. Пора взрослеть, Алена права, надо учиться пользоваться своей красотой и принимать ухаживания.
Мы еще не подъехали к клубу, но уже за километры было видно самое пафосное место этой ночи — «Атлантида».
В каком-то поверии читала, что Атлантида была самым развратным, грешным, безбожным местом, где все твои эротические фантазии и предпочтения исполнялись по щелчку. В какой-то момент распутство вышло за грань, и город стерли с лица земли, затопив соленой водой, чтоб ни одна жизнь не могла остаться в этом месте. И считается, что Мертвое море — самая низкая точка мира — это и есть Атлантида.
Но сейчас, кажется, вижу мираж. Кто-то воссоздал оазис, опровергая миф.
Это не просто клуб, это остров желаний, стоящий на горе, зазывающий к себе, как сирена, грешные души, пойдущие на любую сделку с дьяволом, лишь бы оказаться тут.
Фасад трехэтажного здания освещен со всех сторон, иллюминация создает эффект раскачивающейся волны.
Машина затормаживает, попадаем в небольшую пробку дорогущих авто. Над нами летают квадрокоптеры, а кричащие журналисты ломятся в окна, стараются заснять хоть что-то для своих газетенок.
Через время паркуемся, дверь открывается, мне подают руку, помогая выйти.
Шофер провожает до входа, но не того, где толпится народ, а другого, где на руку вежливо ставят золотистую печать «VIP», открывают красную цепочку, провожают внутрь.
Администратор Моника ведет меня наверх по лестнице, обитой ковролином. Не отставая, попадаю в эпицентр живого организма.
На первом этаже подо мной расположен танцпол. Горячие тела двигаются в такт музыке. Под бит, заданный диджеем. На отдельных площадках танцовщицы гоу-гоу развратно двигаются, передавая возбуждение через флюиды. За барной стойкой происходит шоу от барменов, алкоголь льется рекой. Все мешается со светодиодами, стробоскопами, лазерными установками, закручиваясь в хаос.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Моя зона — ВИП. Место для золотой молодежи, богатеньких толстосумов с продажными манекенщицами. Наверху зеркальные приват-комнаты, разных оттенков, уверена, что и атмосфера в каждой своя.
Всё помещение — одно сплошное многоэтажное кольцо. С легкостью могу очутиться на противоположной стороне.
— Присаживайтесь! — перекрикивает грохочущую музыку, отодвигает красное кресло. — Меню. Господин Абу Али Вакиф ибн Хусейн ибн Зейя Аль Тико скоро подойдет. Можете заказать все что пожелаете. Бар тоже в вашем распоряжении. Это кнопка вызова официанта.
— Спасибо!
***
Заказав себе коктейль, подошла к бортику балкона, залюбовалась раскаленным танцполом. Народ отрывается, покачиваюсь под ритм трека.
Сильные руки ложатся мне на плечи, вздрагиваю от неожиданности.
— Аксынья! Вас нэ узнать! Как вам вэчэр? — разворачивает к себе.
— Восхитительно!
— Надэюсь, ви нэ скучалы? — притягивает к себе, в кольцо своих объятий. Наклоняется для поцелуя, отворачиваю лицо в сторону, горячие губы попадают в скулу.
От него пахнет алкоголем, табаком и еще чем-то, не могу разобраться. Разве праведные мусульмане пьют? Меня начинает раздражать такая близость, нарушение дружеских границ.
— Не успела! — улыбнувшись, освобождаюсь от захвата.
Явно не нравится моя отдача на его «нежность».
Скалится в улыбке, глаза меняют оттенок на красный, зрачки расширяются, превращаясь в глубокую темную бездну.
— Хорошо-ё-о! Пойдомтэ, выпьем! Как говорытся накатьим за встречью.
***
К нам подошла улыбающаяся официантка, шейх наклонил ее к себе. Посматривая на меня, шептал ей на ухо, она исподлобья тоже смотрела на меня, хитро улыбалась, поддакивала, кивая головой на его монолог, затем удалилась.
Он раскинулся в кресле, затягиваясь кальяном, выпуская струю дыма вверх. Наверно, тогда я была похожа на испуганного кролика, но до конца не осознавала, что попала в логово удава. Все говорило о том, что надо уходить, но я проигнорировала свои предчувствия. Особенно после того, как случайно посмотрела в сторону, где сидела толпа до боли знакомых людей. Среди них тот, ради кого все и затеяла.
Люцифер, мое ночное проклятие, демон во плоти, мучивший меня любовью к себе. И никак не избавиться, не вырвать это из себя.
Шейх что-то рассказывал, но я его не слушала, да и не хотела слышать, мое внимание было приковано к другому столу. Да, я хотела встречи, но не была готова к тому, что она произойдет сегодня, сейчас, прямо здесь.
В висках стучал пульс, как будто забивали гвозди молотком. Руки задрожали и моментально вспотели ладони. Все это стало походить на эпилептический припадок.
Он сменил брюки на джинсы, белую рубашку на свой любимый цвет — черный. Рядом с ним, закинув на него свои ноги, сидела блондинка в коротком платье. Попивая янтарную жидкость маленькими глоточками, он поглаживал оголившееся бедро своей барби.
Яд во мне распространялся стремительно, отравляя разум. Лишая вообще мыслить адекватно. Он скорей, распалял желание, оттягать девку за крашеные патлы, а ему выколоть глаза. Толкал совершить безумие. Обида, боль и ненависть поползли наружу. Все эти недели жила в агонии, упиваясь надеждами. Ненавидя его за свою любовь. А он даже не думал обо мне. Как и говорил, «хозяин жизни», сволочь.
глава 40
Акси
— Ваш коктейль! — приторная официантка ехидно улыбается, поджигая его.
Не разбираясь, выпиваю залпом горящую жидкость, немного опаливая губы. Закашливаюсь.
— Тыше! Нэ спэши! Его так не пыют! Потыхоньку, это особий эликсир, приготовленно для тебья.
