А ту, на другом берегу этого дурацкого озера, которое чуть не отправило меня на тот свет.
Сияющая дверь исчезла, будто ее никогда и не существовало.
– Мне нужно было увести тебя подальше от остальных, – мягко проговорила моя наставница. Вокруг нее обвилась магия цвета индиго, точь-в-точь как у меня, и она развела огонь. – Они отвлекают тебя от цели. От твоего предназначения.
– Это была что, приманка? – прорычала я. – Сраный цирк?!
Женщина растворилась в воздухе, и в наступившей тишине стало слышно, как трещит костер. Свинтила, ну конечно. Тупой дух.
Негнущимися пальцами, которые с трудом расстегивали пуговицы и развязывали кожаные шнурки, я стянула с себя одежду. Огромного существа, которое пыталось меня убить, и след простыл.
– Вся эта херня с голой жопой на морозе уже надоела, – проворчала я, сидя у костра и дрожа.
– Опять голая?
Я взвизгнула, хватаясь за грудь. Возникнув из ниоткуда, Лан уселся рядом.
– Так уж мне везет, – кисло отозвалась я. – Или тебе, раз уж ты постоянно меня в таком виде находишь.
Губы Лана дрогнули.
– Мне уж точно.
12
Я поерзала и поморщилась от боли в пояснице. Сунув руку за спину, нащупала преступный камешек, вытащила его и отбросила в сторону.
– Швыряешься в меня камнями, не просыпаясь. Стоит ли делать выводы?
Меня окутал голос Лана.
Я застонала.
– Который час?
– Дело к вечеру.
Чего?! Я распахнула глаза. Перевернувшись, уставилась в небо сквозь густые кроны деревьев. Судя по положению солнца, Лан был прав.
– Сколько я проспала?
– Долго, Сиротка. Куда дольше, чем я. Наверстывала упущенное.
Если бы. Пусть лесную подстилку едва ли можно назвать удобной, я была готова перевернуться на другой бок и тут же снова вырубиться.
– Ты-то вообще спал?
Лан криво усмехнулся.
– Трудновато, когда тебе на ухо исполняют симфонию храпа.
Я ведь не храплю… не храплю же?
– Да, Каллик. Я спал.
Фаолан протянул мне мех с водой из озера, рядом с которым мы расположились, и я отхлебнула ее, такую ледяную, что аж зубы свело. Костер моей наставницы-духа превратился в тлеющие угли, что испускали странное трепещущее пламя.
– Давай-ка обсудим твой финт с исчезновением, – потребовала я, возвращая мех.
Лан пожал плечом.
– Тебе в нем что-то непонятно?
– Только то, что ты меня никак не предупредил и не дал никакого способа с тобой связаться. По-моему, это несколько по-мудацки.
– Быть может, если ты меня задобришь, Сиротка, однажды я тебя просветлю.
Ага. Я ж сказала. Мудак.
Лан окинул меня взглядом.
– Могу я поинтересоваться, почему прошлой ночью ты оказалась насквозь мокрой? Не лучшее время и место для купания.
Я вскинула брови.
– Ты не видел мой бой с фейским йети?
Лан застыл.
Значит, нет.
– Моя наставница-дух хотела увести меня подальше от остальных. В моем отряде по поиску Андерхилл им не рады. Потом случилась стычка со здоровяком, которому я определенно не понравилась.
Хотя вначале он казался более чем полезным, пока был одержим духом Андерхилл – если это именно она, управляя им, дала ему возможность говорить по-тлинкитски.
– Почему дух хочет держать тебя вдали от остальных? – спросил Фаолан, прищурив глаза.
Настал мой черед пожимать плечами.
– Не знаю.
По правде говоря, после вчерашнего фортеля доверия к ней чуточку поубавилось. Да, она бросилась исправить свою ошибку и спасать меня от утопления, но все случившееся говорило, что она ненадежна. Если бы здесь действительно была дверь в Андерхилл, тогда да, может, я бы к ней и прислушалась. А по факту? Очень не люблю, когда мной манипулируют.
На поляну вышел карибу, и Лан выпрямился, мельком глянув на меня.
– Привет, Руби, – спокойно произнесла я.
Вот правда, была бы умора, окажись это не он…
Карибу склонил массивную голову.
– Приветствую, Каллик из Королевского Дома. – Рогатый зверь смерил взглядом Лана. – И тебя, внук Луга.
– Как приятно, – отозвался Фаолан.
Сколько… сарказма. Хотя, справедливости ради, Руби действительно хотел его смерти.
– Что случилось? – спросила я гиганта.
Карибу приблизился к костру.
– Ты нужна мне в убежище, Каллик. Однако сдается мне, что в своих ожиданиях относительно тебя я был наивен. – Взгляд больших глаз зверя метнулся к Лану и обратно ко мне. – Я также нахожу, что моя близость к изгоям и отношение к нам со стороны дворов в последнее время, вероятно, породили несправедливое предубеждение к подданным обоих. Все мы когда-то были Благими и Неблагими.
– Кем был ты? – сорвался сам собой вопрос.
Карибу топнул копытом.
– Неблагим, девочка.
Ха. А я бы поставила на Благого.
– Предлагаю компромисс, – вновь заговорил Руби. – Если, покидая убежище, внук Луга позволит наложить на него чары, которые заставят его забыть место и события, которые там произошли, тогда я позволю ему войти вместе с тобой.
Шаг навстречу – это, конечно, хорошо, но столь резкая смена позиции явно случилась неспроста. Что, черт возьми, у них там творится?
– Ты впустишь меня в убежище? – нахмурился Лан.
– С этим условием – да. Другие фейри мне не враги, и мне нечего скрывать от королевы Елисаваны. Более того, твое происхождение говорит само за себя.
Лан фыркнул.
– Значит, с моей матерью ты не знаком.
Я присмотрелась к его позе, отмечая, как исчезла скованность, возникшая с появлением Руби. Фаолан выглядел озадаченным. Если мои догадки верны, он не ожидал, что Руби уступит хоть на сантиметр.
Карибу фыркнул: Руби смеялся похожим образом.
– Я имел в виду самого Луга. Иногда величие передается через поколение. Как в случае с твоей матерью.
Фаолан часто заморгал.
– А эти чары, – обратилась я к карибу, – не причинят ему вреда и не сотрут иных воспоминаний, кроме тех, что связаны с пребыванием в убежище?
– Нет, девочка. Клянусь богиней, что он не пострадает и не утратит ничего, кроме оговоренного заранее. Разумеется, придется высадить его в месте, удаленном от убежища.
– Возражения? – спросила я Фаолана.
Когда он посмотрел на аватар, в его темных глазах вспыхнул странный огонек.
– Никаких возражений. Благодарю за разрешение хоть как-то войти. Как бы там ни было, я знаю, каково это – потерять дом. И знаю, как трудно потом впускать других.
Я старалась не пялиться на Лана, пока его слова отдавались эхом у меня в самом сердце.
В сиротском приюте все в какой-то момент чувствовали нечто подобное, однако Лан пережил утрату иначе. Родители отреклись от него, закрыли ему двери в собственный дом. Наверное, в глубине души Фаолан отчасти боится потерять дом среди Неблагих. Неудивительно, что он держит всех, включая меня, на расстоянии.
Я встала.
– Отправимся сейчас же.
Наставница-дух, может, и не согласится, но я все равно чувствовала, что ответ на
