пытаясь опутать его ноги. Наверное, он их просто испепелил.
И вот он появился из тумана. Не величественный и спокойный, как в прошлый раз. А взбешённый. Его чёрный плащ был испачкан в грязи после падения, в волосах запутались какие-то колючки, а его золотые глаза метали молнии. Он был похож на разъярённого бога, которого смертные посмели закидать гнилыми помидорами.
Он не стал стучать. Он просто вскинул руку, и наша баррикада из стола и камней разлетелась в щепки с оглушительным треском. Дверь сорвало с петель.
Кейден шагнул в наш дом.
— Поиграли, человечка? — пророкотал он, и от его голоса задрожали стены. — Тебе показалось это смешным?
Я стояла перед ним, выставив вперёд кочергу. За моей спиной из подпола доносилось тихое пение Элины.
— Это частная собственность, — пискнула я. — Вторжение без ордера преследуется по закону!
— Я здесь закон! — взревел он, делая шаг ко мне. — Я предупреждал тебя. Я давал тебе шанс. А ты превратила это место в цирк!
Он был в ярости. Настоящей, драконьей. Я видела, как вокруг его кулаков сгущается жар. Сейчас он меня испепелит. И я знала, что заслужила это.
И в тот момент, когда он занёс руку для удара, случилось нечто непредвиденное.
Окно, выходящее в сад, разлетелось на тысячи осколков. И в проём влетело НЕЧТО.
Оно было похоже на огромную, тощую собаку, сотканную из тьмы и болотной тины. У неё не было глаз, только светящаяся пасть, полная игольчатых зубов. От неё несло гнилью и дикой, необузданной магией хаоса.
«Теневая гончая», — всплыло в моей голове слово из дневника прабабки. — «Падальщик. Привлекает нестабильная магия. Охотится на источник силы. Очень опасна».
Эта тварь, привлечённая нашими магическими экспериментами, пришла на пир. И самым большим, самым вкусным «блюдом» в комнате был не я, не Элина и не Буркотун. Это был Кейден.
Гончая, не раздумывая, бросилась на него.
Всё произошло в одно мгновение. Кейден, забыв обо мне, развернулся навстречу новой угрозе. Его руки вспыхнули огнём. Он швырнул в тварь огненный шар, но она была невероятно быстрой. Увернулась, и шар, ударив в стену, оставил на ней чёрное, дымящееся пятно.
Тварь прыгнула. Кейден отбил её удар, но она всё же успела полоснуть его когтями по руке. На его дорогой куртке остался глубокий разрез, из которого показалась кровь. Не красная. Тёмная, почти чёрная, с золотыми искорками.
Дракон был ранен.
В этот момент я должна была радоваться. Прятаться в углу и молить всех богов, чтобы эти двое поубивали друг друга. Но я смотрела на него, на его яростное, сосредоточенное лицо, на кровь на его руке, и во мне что-то переключилось.
Он был ранен. Защищая, по сути, мой дом. От твари, которую привлекла моя магия.
Чёрт. Чёрт! ЧЁРТ!
Пока он отбивался от очередного выпада гончей, я, сама не понимая, что делаю, закрыла глаза и посмотрела . Я увидела структуру пола под лапами твари. Старые, подгнившие доски. Я нашла самую слабую.
И я приказала.
Доска с оглушительным треском сломалась. Лапа твари провалилась. Она взвыла от ярости и боли, потеряв равновесие.
Этого хватило.
Кейден не упустил свой шанс. Его рука превратилась в огненный клинок, и он одним движением снёс твари голову. Она даже не успела издать звук. Просто рассыпалась в кучу чёрной, вонючей пыли.
В комнате снова воцарилась тишина. Тяжёлая, наполненная запахом озона, палёной шерсти и моей бешено колотящейся крови.
Я стояла с кочергой. Он — посреди комнаты, тяжело дыша, прижимая раненую руку. Мы смотрели друг на друга.
И в его глазах больше не было гнева. В них было… недоумение. Шок. Он видел, что я сделала. Он понял, что я не просто спряталась. Я помогла.
— Ты… — выдохнул он, и его голос был хриплым. — Что ты такое?
Это был не риторический вопрос. Это был вопрос человека, чей мир только что перевернулся с ног на голову. Он смотрел на меня не как на «человечку». Он смотрел на меня как на… равную? Нет. Как на непонятную, нелогичную, но определённо опасную аномалию.
Я сглотнула.
— Я… хозяйка этого дома, — ответила я, сама удивляясь твёрдости своего голоса.
Он усмехнулся. Криво, болезненно. А потом его взгляд затуманился, и он начал оседать на пол. Рана, видимо, была серьёзнее, чем казалась.
— Эй! — крикнула я, инстинктивно бросаясь к нему. — Ты чего?! Только не вздумай мне тут помирать! У меня в плане на сегодня не было пункта «утилизация тушки дракона»!
Я подхватила его, не дав упасть окончательно. Он был невероятно тяжёлым, горячим, как печка. Он опёрся на меня, и я почувствовала, как его сила и моя паника смешиваются в воздухе, создавая новый, совершенно безумный коктейль.
Он был ранен. Он был в моём доме. И он был в моей власти. Наверное.
— Помоги мне… — прошептал он, и его золотые глаза затуманились от боли. — Эта тварь… её когти отравлены…
И он потерял сознание.
Я осталась одна. Посреди разгромленной комнаты. С раненым, бессознательным драконом на руках. С моим врагом. С моим мучителем. И, возможно, с моим единственным шансом на выживание.
Шикарно, — подумала я, пытаясь удержать его тушу. — Просто шикарно. В списке моих профессий только что появилась новая: личная медсестра для его чешуйчатого величества. Кажется, мой день перестаёт быть томным. Окончательно.
Глава 18
Он был тяжёлым.
Не просто тяжёлым, а неправдоподобно, чудовищно тяжёлым. Словно я пыталась удержать не мужчину, а мраморную статую. Мои ноги подкосились, и мы вместе — я и мой бесчувственный дракон — рухнули на грязный пол в облаке пыли и отчаяния. Его голова ударилась о моё колено, и я тихо взвыла то ли от боли, то ли от абсурдности всей ситуации.
Так, отлично. Мой мозг, работающий на чистом адреналине, выдавал саркастичные комментарии со скоростью пулемёта. Враг повержен. Правда, не мной. И теперь этот враг лежит у меня на руках и, кажется, помирает. План «измотать противника ловушками» определённо пошёл не по плану. Это называется «непредвиденные обстоятельства, влекущие за собой уголовную ответственность за неоказание помощи». Или за оставление дракона в опасности.
Я посмотрела на него. Вблизи, без этого своего царственного высокомерия, он выглядел… иначе. Ресницы, тёмные и густые, лежали на бледной коже. Губы, которые обычно кривились в презрительной усмешке, были расслаблены и на удивление мягки
