На корпоративе всё прошло так, как планировалось – ничего не подозревая, Егор пил сок с особой добавкой. И медленно, но верно терял связь с реальностью.
Когда Талова потянула Егорушку за собой, мать мысленно перекрестилась – наконец-то лёд тронулся!
Но на следующий день выяснилось, что сын ничего не помнит, а ещё – что ненавистная Анька умудрилась снова забеременеть.
Поначалу Римма даже порадовалась – наконец у неё будет внук! Ну и что, что от голодранки, ведь в жилах малыша течёт не только кровь матери, но и благородная кровь отца. По любому, отцовские гены пересилят!
А потом ей позвонила Олёна и огорошила новостью – она тоже беременна! Их ва-банк на корпоративе дал плоды.
И что теперь делать?
Два внука – один от плебейки, но при этом законной и обожаемой жены сына. Другой – от идеальной, подходящей по всем параметрам девушки, которую не замечает Егор, а она, Римма, мечтает назвать своей невесткой.
- Только не избавляйся от малыша! – умоляла она Олёну. – За деньги не беспокойся, я тебе буду каждый месяц переводить по миллиону.
- Я и не собиралась, - всхлипывала та. – Это же ребёнок от любимого, я не смогу его убить! Но мои родители… Папа будет в бешенстве, когда узнает, что отец ребёнка не собирается давать нам свою фамилию. Позора папа не потерпит, силком поведёт на прерывание!
- Оставайся в Европе, пока не возвращайся! – заклинала её Горина. – Когда срок будет большой, Макар Гаврилович вынужденно смирится и примет внука, А не примет, так я его заберу и выращу.
- Я не собираюсь отдавать своего малыша! – возмутилась Олёна. – Если бы Егор его признал, всем было бы проще. Но как он признает сына, если не помнит о нашем…
И она снова всхлипнула.
- Олёнушка, не плачь! – всполошилась Римма. – Тебе нельзя волноваться! Я знала, что у препарата такое побочное действие. Когда мне его продавали, то предупредили, но я посчитала, что раз эта побочка редкая и безобидная, то можно не переживать. Думала, что Егорушку не заденет. Ах, если бы Анька не была беременна или снова скинула, как в прошлые разы! Пока носит, но врачи говорят – при несовместимости выкидыш может произойти на любом сроке. Наберёмся терпения, Олёнушка!
- А вы уверены, что она беременна от Егора? – вдруг выдала потенциальная невестка.
- В каком смысле? – опешила Римма Евгеньевна. – Ты что-то знаешь? Не молчи!
- Ничего конкретного, - ответила Талова. – Просто была у врача и случайно услышала, как она говорила с кем-то по телефону. Как раз про несовместимость. Я знаю язык прекрасно, поэтому не пропустила ни слова.
- И что… Что врач сказала?
- Что несовместимость не грипп, пройти не может. Если она есть, то никуда не денется.
- Но как же… Егор говорил, что были случаи, когда у такой пары рождался ребёнок, - растерялась Горина.
- Только каждый раз его отцом являлся посторонний мужчина, - фыркнула Талова. – Врач так и говорила – женщина устала надеяться и легла под другого. Забеременела, естественно, ведь она здорова и не может иметь детей только от собственного мужа. А так все счастливы – у женщины долгожданное дитя и семейное благополучие, а муж уверовал в чудо и носит супругу и наследника на руках.
- Так ты думаешь, что Анька…
- Свечку я не держала, но не вижу другого объяснения, почему она не только залетела, но и уже три месяца вынашивает без угрозы выкидыша. Вы, Римма Евгеньевна, на Анну не сердитесь! Её тоже можно понять – часики тикают, рано или поздно Егору захочется ребёнка, а она ему никогда не родит. И что тогда? Развод и прощай, сытая жизнь? Вот она и подсуетилась…
- Подсуетилась, - растерянно повторила Горина. – Ах, ты ж дрянь!!! Решила подсунуть нам байстрюка?! Я выведу её на чистую воду! Сейчас же потащу её в клинику и там…
- Подождите, не спешите! – взмолилась Олёна. – Надо сделать так, чтобы Егор сам от неё избавился. У меня есть план…
Чем дольше Олёна говорила, тем шире раскрывались глаза у Риммы Евгеньевны.
Ну, девка! Ну, голова! Как ловко она вывернула ситуацию! Главное, не придерёшься, и всё в их пользу!
Сделали, как условились – Талова на три месяца осталась в Европе – дождаться, когда пройдёт токсикоз и срок станет достаточно большим, чтобы прерывание было делать уже поздно. А потом приехала в Москву и поселилась в одной из принадлежащих семье Таловых квартир.
Римма не вникала, что девочка наплела родителям, но те долгое время ничего не подозревали. Ну, живёт дочка отдельно, в столице, так что в этом такого? Она взрослая уже, понятно, что в её возрасте хочется самостоятельности. Что не работает – тоже не удивительно. Зачем, если средств вполне хватает?
А Римма разрывалась между Олёной и собственным сыном с его беременной нахалкой. Сколько раз пыталась аккуратно намекнуть Егорушке, что жена его обманывает, как бы невзначай рассказывала, мол, такая проблема, как у них с Анной, не может пройти! Но сын, как опоенный – ничего слушать и слышать не желал.
Между тем, следуя первоначальному плану, Олёнушка прикрепилась к той же клинике, где наблюдалась и Анька. И раз в две недели стоически выдерживала пятичасовую дорогу, чтобы попасть на плановый приём и осмотр.
Само собой, это лучший в регионе Центр акушерства и гинекологии, туда хотели бы попасть многие будущие мамочки. Другой вопрос, что не у всех хватало средств, чтобы оплатить индивидуальный подход и вип-условия. Так что желание обеспеченной девушки вести здесь беременность, никого не удивило бы. Одно плохо – приходилось шифроваться, чтобы новость раньше времени не дошла до родителей Олёны.
- У меня в этой клинике на руководящей должности работает хорошая знакомая, - пояснила она потенциальной свекрови. – Ну, как – знакомая? Скорее, моя должница. В своё время я её выручила, прикрыла в одном щекотливом деле, теперь её очередь платить по счетам.
- Ох, Олёнушка, только никакого криминала! – перепугалась Римма Евгеньевна. – Тебе нельзя нервничать, а если арестуют? Мало позора и проблем для твоих родителей, так ещё и вы с малышом можете пострадать!
- Разумеется, всё в рамках закона, - успокоила её Талова. – Вы же хотите узнать, чьего ребёнка носит ваша невестка?
Римма кивнула.
- Вот! Мне тоже это интересно. Если окажется, что там нагулёныш, то я откроюсь Егору. Мой малыш имеет право расти в полной семье, а вы – растить родного внука, а не приблуду. А если Анна беременна от мужа… Что ж, рушить семью я не стану, - Олёна смиренно опустила глаза в пол. – Значит, такая у нас с ним судьба. Ничего, вырастим и без мужа! Папа, конечно, ногами потопает, но смирится. Внук же, мальчик! А он так мечтал о сыне!!!
- Но как ты узнаешь правду? Анька нипочём не признается.
- Всё просто, Римма Евгеньевна! Я не зря мотаюсь сюда за пятьсот километров. Беременные постоянно сдают разные анализы, добыть кровь Анны будет довольно просто. Что до Егора, то тоже решаемо – у них исключительный случай, поэтому не удивительно, если за беременностью вашей невестки наблюдают пристальнее, чем за другими. Отец тоже нацедит пробирку – моя знакомая придумает, для чего. Таким образом, мы получим нужные образцы и сможем сделать тест ДНК. Причём ни Егор, ни его… жена ничего не узнают!
- Я допекла Егорушку, - повинилась Римма. – Он заявил, что сделает этот тест, чтобы доказать мне, мол, Аня носит его дитя.
- Отговорите! – всполошилась Талова. – Скажите, что тест по крови не примете. Сочините, что он не точный. Пусть ждёт, когда ребёнок родится, тогда и сделаете.
- А он не точный?
- Нормальный он, я сама его сделаю, чтобы вы убедились – во мне ваш родной внук! Просто пока нужно, чтобы Егор ни о чём не подозревал.
Спустя две недели врач Анны пригласила её супруга для сдачи крови, а ещё через десять дней смущённая Олёна показала Римме Евгеньевне два заключения исследования на родство.
Вероятность отцовства – 0.00% - под одной бумагой, где фамилия будущей матери Горина. И 99,99% - под второй, где стоит Талова.
