ясно, что русские садятся в шлюпки и забирают с собой всех американцев, из тайги стали выходить те, кто доселе хотел пересидеть беду в укрытии.
Десант занимал плацдарм на Камчатке целую неделю. За это время морпехи безрезультатно пытались продвинуться вдоль берега Озёрной и через водораздел выйти в долину реки Камчатки. Американцы успели разбить промежуточный лагерь у подножья Шивелуча, но дальнейшее продвижение застопорилось. Местные бездорожье и чрезвычайно обильная, зело любопытная фауна стали серьезной преградой на пути. Увы, но марш больших групп по пересеченной местности сложное дело, а специалистов по выживанию и следопытов-траперов в отряд не включили.
Два вооруженных транспорта с которых десант и высаживался обнаружились воздушной разведкой в заливе у острова Беринга. Пикантный момент, на русском береговом посту даже не подозревали, что остров превратился в стоянку американского флота. Крейсер «Русалка» быстро навел порядок, американцев настигли в море, один транспорт потоплен огнем, на втором спустили флаг. Вроде, налицо успех, но осадочек остался.
— Зато выяснились две вещи. Первая — мы действительно щи лаптем хлебаем и мышей не ловим, — заключил вице-адмирал Ваксмут, выслушав доклады. — Уверен, у янки с патрулями не лучше.
Командир дивизии подплава все совещание недовольно косился на ответственных за зоны патрулирования, все же только случай и анекдотичное невезение американцев уберегли флот от весьма мерзкой нелепы. В Усть-Камчатске отстаивались три плавбазы подлодок. Кораблики неприметные, но ценные. Без них подводникам тяжело приходится.
— Полноте, Иван Иванович, — обратился к нему Гейден. — У всех ушки в пуху, а в волосах солома. У меня больше вопросов к воздушной разведке флота.
— Полноте, господа, виноваты все. Давайте думать, как такого позора больше не допускать, — на этой ноте вице-адмирал Ваксмут завершил разговор.
Неприятный случай на Камчатке не повлиял на планы командования флота. Наоборот, многие убедились, театр у нас такой, что не только иголка в стоге сена, но и эскадра с транспортным караваном могут затеряться. Именно такими фокусами русские и решили поразвлечься.
Глава 13
Карибское море
27 июля 1941. Кирилл.
Контр-адмирал Бринкманн творчески подошел к воздушной разведке. На «Выборг» передали приказ держать самолеты на палубе в максимальной готовности. Именно так в начале и рассчитывал Кожин. Обязанности воздушный патруля Бринкманн возложил на свои «Зигфриды». Неплохой морской бомбардировщик с приличным радиусом действия. Что же до слабого вооружения, на мостике «Гинденбурга» справедливо посчитали, что у американцев дефицит дальних истребителей. Перехватывать патрульных некем.
К чести американского командования, ответный удар они подготовили. С Кубы поднялось авиакрыло средних «Дуглас Боло». Машины с утра стояли с подвешенными бомбами и заправленными баками. Изначально они должны были атаковать русские авианосцы у Гваделупы, либо бомбить десанты, но все пришлось переиграть.
Через шесть часов после встречи с «Каталиной» экипаж «Зигфрида» обнаружил идущую правее большую группу самолетов. Солнце уже клонилось к вечеру. Русским и немцам оставалось только дождаться заката и спокойно прорываться под покровом спасительной тьмы. Ночные атаки бомбардировщиков над океаном проходят по разряду изысканного бреда, а торпедная с подлодки на быстроходную цель в категории удивительного фатального невезения.
Немцы не стали изображать из себя героев, спокойно набрали высоту и легли на курс расхождения. До авианосцев двести морских миль. Здесь и сработал маневр Бринкмана. Американцы проложили курс рассчитывая, что противник полным ходом идет к Тринидаду. Двести морских миль это час лета бомбардировщика.
Через 25 минут соединение снова изменило курс. Теперь они бежали на чистый ост. Дальняя разведка отозвана. Патрули держатся в пятидесятимильной зоне. «Гинденбург» и «Выборг» имели все шансы проскочить. Тем более после первого раунда сражения за архипелаг у янки осталось не так много бомбардировщиков с подготовленными экипажами. Как всегда, сыграла сущая мелочь. Девице Фортуне стало скучно, и она игриво вильнула нижними полушариями.
Остров Кюрасао принадлежит Нидерландам. Старая колония, которую голландцы даже хотели продать в виду хронической убыточности, но не нашли покупателя. В прошлом году правительство метрополии подписало капитуляцию, однако колонии попали в подвешенное состояние. Формально они не воевали и не проиграли. На них никто из европейцев не претендовал. Однако нейтральный статус не помешал японцам атаковать Ост-Индию.
Что касается Кюрасао, то местная администрация быстро сообразила, что нейтралов убивают первыми. Надо прицепиться к сильному союзнику. Выбор пал на Соединенные Штаты. Это решение аукнется впоследствии, когда сверкающая драгоценность тропического острова с другими такими владениями полетит в кучу в секторе «добыча». Но мало кто просчитывал дальние последствия. Зато ближние не замедлили сказаться.
В июле 41-го на Кюрасао работала американская комиссия. Янки спешно готовили лагеря и позиции к размещению своего гарнизона, расширяли аэродромы. Так получилось, сообщение об ударе по Панаме достигло острова. Возглавлявший представительство полковник Коннери ничего не мог противопоставить авианосцам европейцев, кроме личного оружия своих офицеров. Но зато на острове базировалась полуэскадрилья Нидерландских ВВС. Именно эти восемь самолетов задействовали в поиске. Именно экипажу «Фокера» посчастливилось обнаружить соединение, передать координаты, заработать ордена и найти смерть от снарядов и пуль «Сапсана».
В каждой армии свои правила, свои схемы связи, свои циркуляры, четкие инструкции и регламенты передачи информации. Так вот, в отдельном командовании обороны Карибского бассейна все это только устанавливалось. Командиры частей смутно представляли свои зоны ответственности и компетенции, это приводило к утечкам информации, заставляло разведку противника потирать ладони и восхищаться незамутненностью сознания у янки, но зато резко ускоряло прохождение сигналов. Не всегда, но тут многое зависело от личностей. Полковник Коннери и был такой личностью. Координаты с разведчика он транслировал в эфир открытым кодом и переслал шифровку своему старому приятелю на аэродроме Мартиники.
Командир ударного авиакрыла давно понял, что цель изменила курс. Сейчас его самолеты отдельными эскадрильями вели поиск, пытаясь нащупать две щепочки в океане. Неожиданная радиограмма если человека и удивила, то мы этого уже никогда не узнаем. «Боло» получили новое указание. В любом случае, эмпирические законы астрономии неумолимы, если сейчас не найти чертовых европейцев, придется сбрасывать бомбы в море, возвращаться и садиться ночью. Последнее многих страшило. Аварийность при таких посадках резко возрастала.
Радио с патрульного «Зигфрида» и рапорт из рубки радиометристов на мостике «Выборга» получили одновременно. Через минуту палуба взревела и загудела тремя дюжинами моторов. Кирилл Никифоров пошел на взлет одним из первых.
Сразу плавный набор высоты. Оглянуться на ведомых. По радио из авиарубки спокойным голосом бубнят курс и горизонт.
— «Девятка» сбавь обороты. Ты вырываешься.
— Понял.
Скорость Никифоров сбросил бочкой. Вскоре слева выстроились машины эскадрильи. Доворот на новый курс. Впереди темнеет множество точек.
