таком случае самое главное моё опасение, драконья магия, не представляла бы для меня серьёзной угрозы. А с животными инстинктами я сталкивался далеко не в первый раз, и размеры предполагаемого хищника были не так уж и важны.
Прежде чем двигаться дальше, я решил, как следует осмотреться.
Мы с рубиновой спутницей забрались так высоко, что густые джунгли остались позади. Скалистые вершины тянулись к небу, будто острые клинки, а клочья облаков лениво проплывали подо мной. Узкие ущелья, окутанные густым туманом, расстилались вдали, и эта ветвистая паутина глубочайших и чрезвычайно опасных трещин лишь сильнее напоминала, о том, как сильно я рисковал. Я вдохнул полной грудью, стараясь собрать разбегающиеся мысли.
У меня всё ещё оставался последний шанс развернуться и уйти. Возможно, змейка обидится. Возможно, даже покинет меня в тот же момент, и кто знает, существовала не нулевая вероятность, что она попытается на меня напасть. Но, скорее всего, для меня не будет последствий.
— Понимаешь, на какую дурость я иду ради тебя? — я повернулся к шипелке.
— Сссс, — но та лишь покачала головой.
— Что значит только для себя? Тебе тоже немало перепадёт.
— Сссс? — на крохотной мордашке можно было прочитать отчётливое сомнение.
— Зачем мне обманывать? Судя по тому, что рассказал Анхель, ритуал будет полезен для нас обоих. И раз уж ты решила со мной остаться, нужно этим пользоваться по максимуму.
— Сссс, — наконец змейка кивнула, а я в очередной раз спросил себя, почему разговариваю со змеёй, которую не понимаю.
Недолго думая, я сделал ещё несколько осторожных шагов вперёд.
Внезапно я заметил, что магическое подавление исчезло. Моя мана двигалась легко и свободно, как вода в горной реке. Это неожиданное облегчение хоть и обрадовало, но одновременно заставило меня насторожиться.
Я уже настроился на бой под серьезным подавлением, а подготовленные одноразовые копья-артефакты в этой ситуации обладали некоторым преимуществом. Но теперь стало ясно, что ящер будет в своей полной силе.
— Сссс, — мягкое шипение змейки отвлекло меня от мыслей. Её хвост слегка коснулся моего плеча, словно призывая быть внимательнее. Она явно чувствовала что-то, чего я пока не мог понять. Мгновение я смотрел на неё, затем кивнул и шагнул вперёд.
Внутри пещеры царила тьма, густая и тяжёлая, почти осязаемая. Каждый мой шаг в обычных условиях отдавался бы глухим эхом, но под всеми слоями маскировки и без подавления я был почти невидим. Беспокоило лишь, что, когда мы вошли, змейка сильно напряглась, а её тело словно застыло в ожидании. Я чувствовал её нервозность, которая передавалась мне. Чем глубже я заходил, тем воздух, пропитанный запахом серы и еще чего-то металлического, становился горячее.
И я увидел. Мой взгляд остановился на огромном звере, судя по некоторым внешним признакам, самце. Его массивное тело было впечатляющим, каждая мышца, казалось, была сделана из железа. Коричневая с фиолетовым отливом чешуя, переливающаяся в тусклом свете, исходящем от наростов кристаллизованной маны, имела внушительный и опасный вид. Его глаза, наполненные холодным равнодушием, были полузакрыты.
Причина обнаружилась неподалеку. Наполовину обглоданная туша гигантского вепря объяснила сонливость ящера. И это было хорошо, ведь расслабленно хищника будет проще убить. Его хвост, мощный и покрытый шипами, обычно был грозным оружием. Но сейчас он лишь лениво извивался, снижая градус опасности еще ниже.
Но в итоге, все испортила она — самка, которая, неожиданно для меня, оказалась здесь. Дракониха лежала на кладке яиц, укрывая их своим телом. Её поза была напряжённой, и каждая мышца в отличие от расслабившегося самца была готова к нападению. Янтарные глаза, полные ярости и решимости, смотрели вперёд, предупреждая, что она уничтожит любого, кто посмеет приблизиться, хотя на первый взгляд, никакой угрозы для кладки не было. Но мать оставалась матерью.
Её чешуя была темнее, чем у самца, и сама дракониха была меньше, но в ней угадывалась скрытая сила, готовая вырваться наружу в любой момент. От этого зрелища я замер, осознавая, насколько изменились мои шансы.
— Два… — шёпотом пробормотал я, криво посмотрев на змейку.
Змейка сжалась на моём плече, её взгляд был прикован к самке. Я почувствовал, как она слегка дрожит, передавая свою тревогу и недоумение. Казалось, она была искренне удивлена неожиданному пополнению в драконьей семье.
— Ладно, одним больше, одним меньше, без разницы, — эти слова были слышны только моей рубиновой компаньонке.
Глаза змеи на мгновение встретились с моими. В этом взгляде было нечто, что сложно было описать словами.
Мои мысли метались, складываясь в хаотичные планы. Ударить первым? Подождать? Одна ошибка — и всё может закончиться катастрофой. Я крепко сжал копьё, одно из шести доступных мне. Но его вес не придал мне уверенности. И все же отступать было нельзя.
— Сссс, — змейка тихо зашипела, слегка шевельнувшись. Её глаза указали на самца. Я посмотрел на него и увидел, как его ноздри слегка раздуваются. Он чуял что-то. Возможно, меня. Я затаил дыхание, пытаясь слиться с тенью.
Змейка напряглась, готовая к любому развитию событий. А я, спустя несколько секунд, собрал всю свою решимость и, выдохнув, сделал первый шаг в неизбежное…
Глава 12
Если спрашивать здравый смысл, то он в десяти случаях из десяти ответит, что связываться с драконами — очень плохая идея. Это подсказывала логика, это подсказывали эмоции, это подсказывал и весь мой жизненный опыт, накопленный за прошлые годы.
Ящеры не зря фигурировали во множестве историй, легенд и сказаний разных миров. Не имело значения, было ли это маленькое королевство или огромная империя, гигантские чудовища будоражили воображение и тех, и других. Люди придумывали о них сказки, рассказывали о героических подвигах безумцев, что сражались с ними, сочиняли песни и эпосы, в общем, делали всё то, чтобы подарить этим существам литературное бессмертие.
Чаще всего в таких историях всё заканчивалось примерно одинаково: герой совершал невозможное и побеждал в неравной схватке, возвращаюсь в родные края с великой славой. Но я прекрасно знал обратную сторону этих историй и своими глазами видел, как всё происходило на самом деле.
Драконы были непреодолимой силой. Стихийным бедствием, против которого не было спасения. Они сжигали посевы и уничтожали города. Истребляли целые народы. И оружие смертных и заклинания слабых магов не могли причинить им ни малейшего вреда.
Что самое страшное, в большинстве таких случаев трагедии происходили даже не по вине настоящих драконов, то были лишь их жалкие имитации, дешёвые версии реального могущества: самые обыкновенные виверны, дрейки и вирмы.
