Вика кивнула.
— Отлично. У тебя есть ровно сутки. А я позвоню Бендовской и назначу ей личную встречу. Если она не согласится, то с другими можно даже не связываться.
Госпожа Бендовская пугала Аню все сильнее…
— Вика… Спасибо тебе, — сказала она перед тем, как уйти.
Вика оторвала взгляд от монитора компьютера, но тут же вернулась к работе, как будто Анины слова просто не стоили ее времени.
— Это ради Игоря, — ответила она.
Аня была согласна.
Глава 19
Игорь бежал.
Ему казалось, что он бежал уже неделю — с того момента, как только за Аней захлопнулась дверь. Хотя, на деле, всего пятнадцать минут — четыре круга по вычищенной от снега тропинке сада.
Он бежал и бежал, а в ушах грохотала музыка.
Никогда прежде он не чувствовал себя таким беспомощным.
Ему казалось, что он все испортил. Потом он отматывал время назад и понимал, что не он это начал, и он злился на Аню. Потом в воспоминаниях всплывала сцена, где они целуются или едят что-то вкусное или воркуют над Бусей и… Он забывал обо всем.
Ах, да, Буся. Она поступила жестоко, забрав его. Вообще-то он ей не принадлежал. Она подобрала его где-то на улице, она знала его всего неделей дольше, чем Игорь, она не имела права его забирать.
Пару раз Игорь порывался позвонить ей и попросить назначить ему встречу с котом, потому что он имеет на это полное право. После чего он представлял, как глупо это будет звучать и выглядеть, и бил себя по руке, потянувшейся за телефоном.
Он безумно скучал.
В доме все еще пахло Аней, ее стряпней и средствами для уборки, которыми она злоупотребляла. А еще она забыла в ванной свой халат, и Игорь ходил мимо него, как мимо бомбы, которая вот-вот взорвется. Он даже подумал о том, чтобы вообще не заходить в ванную… Но потом сказал сам себе: «Она больше не будет управлять твоей жизнью! Ты сильный, ты справишься» и… перевесил халат в другое место. В шкаф. И теперь он мозолил ему глаза.
Игорь бегал трижды в день — утром, в обед и вечером. А в перерывах раскатывал тесто. Он открыл для себя рецепт шоколадных кексов и наделал их примерно целую гору. После чего, спохватившись, понял, что ему столько не съесть.
Он подумал о том, кого мог бы угостить ими. Родители жили в другом конце страны, и эти бедные кексы просто-напросто не доехали бы до них живыми. Друзей у Игоря не было. Была только Вика.
Но она с ним не разговаривала.
После того случая с отделением полиции Вика стала игнорировать существование Майкова. Иногда она звонила ему по работе, холодно выкладывала сухие факты, а в последние пару дней вообще ограничивалась сообщениями.
Он попытался набрать ее.
Даже речь отрепетировал. «Хэй, Вика, мы же все еще друзья, да? Потому что мне срочно нужен кто-то, кто поможет съесть все эти кексы. Ты ведь не хочешь, чтобы я растолстел?»
Вика была вне зоны доступа. Игорь позвонил в офис, но Алина ответила, что Виктория Николаевна срочно вышла на важную встречу. Когда вернется — не сказала. Куда именно вышла — тоже. Почему у нее выключен телефон — Алина была не в курсе.
* * *
— Почему он звонит?! — Вика расхаживала по кабинету из стороны в сторону. — Не звонил целую неделю, а теперь звонит! Именно сейчас! Он что-то подозревает. Он убьет нас.
Аня впервые видела Вику в панике. И, честно признаться, она была довольно милой в этот момент. И не идеальной. У нее даже прядь волос выбилась из пучка, боже правый!
— А если он позвонит позже? — Алина стояла в дверях с трубкой наперевес. — Что говорить?
— Скажи, что я улетела на Марс. Я не знаю. Придумывай что угодно, лишь бы он не заявился сюда!
Секретарша наконец вышла.
Аня поправила одолженный у Эрика жакет, который, по словам самого Эрика, был «унисекс» и вообще-то чертовски Ане шел. Она совершенно не разбиралась в моде, так что решила поверить на слово.
Вика не раскритиковала жакет, значит все было не так уж плохо.
Но, возможно, все дело было в том, что Вике было плевать на ее одежду, ведь она паниковала перед встречей с Еленой Бендовской.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Она осушила стакан воды до последней капли, после чего повернулась к Ане.
– Объясни, как так вышло, что я собиралась прогнать тебя в шею, и вот уже по уши втянута в твои авантюры по собственной воле?
Аня пожала плечами.
— Люди говорят, у меня талант убеждать.
— Ладно, — Вика подошла ближе и поправила ей воротничок. — Тогда используй свой талант по максимуму, потому что дамочка, что сейчас придет сюда, не из простых. И если все пройдет хорошо — это будет один из самых крутых и в то же время самых резонансных проектов года. Если же нет…
Она вздохнула, как бы отметая вариант «нет».
Аня готова была броситься к ней и обнимать. Потому что Вика и правда могла бы прогнать ее в шею. Но дала ей шанс. Более того — рисковала своей репутацией, чтобы она попробовала…
Алина заглянула в кабинет.
— Виктория Николаевна, здесь Бендовская.
Вика поправила волосы и прошлась взглядом по идеально убранному столу. Потом встретилась с Аней взглядом. Они кивнули друг другу.
— Пригласи ее.
* * *
Бендовская представляла собой женщину, которая правит миром. Она была жутко красивой, статной и словно выточенной из мрамора. Аня сразу же задалась вопросом, улыбалась ли эта дамочка хоть когда-нибудь.
А еще она никак не вязалась с образом жены криминального авторитета из 90-х. В ней было столько аристократизма, столько скрытой женской силы, что Ане жуть как захотелось взять в руки камеру. Буквально пальцы зачесались. Она поняла, почему Игорь с такой страстью рисовал ее лицо. Оно было просто великолепным.
— Елена Викторовна, познакомьтесь с Аней, — Вика указала на нее рукой. — Она молодой фотограф.
Бендовская скользнула по Ане взглядом и тут же отвернулась, не найдя ничего интересного. Что ж, Аня не настаивала.
— У меня мало времени. Давайте к делу.
Вика села. Не на свое привычное место в центре стола, а сбоку, рядом с Бендовской. Аня осталась стоять в стороне. У нее наготове был ноутбук с презентацией и целая заготовленная речь, которую она учила всю ночь, пожертвовав сном. И сном Эрика тоже, потому что ему пришлось слушать.
— Вы ведь знаете, что я являюсь представителем художника Игоря Майкова? — сказала Вика.
Если Бендовская и напряглась, то совсем не подала виду.
— Конечно, это ведь вы меня с ним познакомили.
— Его серия портретов с вашим участием просто великолепна. Я видела первые наброски и…
— Ближе к делу.
Дамочка нервничала. Вика нервничала тоже. Аня решила прийти ей на помощь, хотя голос у нее дрожал просто безбожно.
— У меня есть серия фотографий в схожем стиле, — выпалила она, тут же напрочь забыв заготовленную речь. На самом деле, никакой серии фотографий у нее не было — только парочка снимков Эрика. Все. — И мне в голову пришла идея…
Аня открыла ноутбук. На экране появилась картинка — фото Эрика с голым торсом, с прикрытым руками лицом. Пальцы его были испачканы красной гуашью, а на фоне была пустота.
Аня любила этот снимок. Изломленный, усталый, Эрик не сидел ровно, все его тело было изогнуто таком образом, что казалось — он вот-вот разобьется, как глиняный горшок. Поверх снимка мигала надпись: «Обнажая душу».
И история Эрика следующим слайдом — от начала до конца. Все, что он рассказал ей. О маме и бабушке, о том, как трудно быть «не таким» среди «таких». Как страшно знакомиться с новыми людьми, как больно понимать, что люди отворачиваются от тебя просто потому, что ты родился другим…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Бендовская прочла все. Весь текст до последней строчки. При этом на ее лице не было ни единой эмоции. Вика за это время подобралась и теперь не выглядела такой испуганной и растерянной. Аня же, наоборот, готова была грохнуться в обморок.
