— Мне понятно ее горе, Игорь, я сам горюю не меньше. Боль не утихает с годами, она становится все сильнее. Но она перешла все границы.
Он все еще не понимал.
— О чем вы говорите?
— О том, что она сделала. О том, что сказала журналистам.
Оказалось, правда лежала на самой поверхности. Игорь ходил вокруг нее, кружил, как ворон, но не замечал. Или не хотел в это верить. Поразительно, правда? Ему проще было вычеркнуть из жизни девушку, к которой впервые за годы у него вспыхнули чувства, чем признать, что Сашкина мать сама, своими руками, испачкала имя дочери в грязи.
Он закрыл лицо руками.
Ему вдруг стало так невыносимо тоскливо. Как сильно эта женщина ненавидела его? Настолько, чтобы наплевать на светлую память о дочери, лишь бы сделать ему больнее? Сколько горя должен пережить человек, чтобы сделать подобное?
— Надеюсь, ей стало легче, — сказал он, поднимая взгляд.
— Забудь о ней, парень. Просто живи дальше. Саша бы этого хотела.
Что-то надломилось внутри него при этих словах. Хрустнуло и затрещало. Игорь понял — это была броня. Та, которую он носил годами. Металлические доспехи, которыми он защищался от целого мира, пошли трещинами. Стоило надавить, и они разлетелись бы на сотни маленьких кусочков, освобождая его.
Он улыбнулся. Виктор Борисович ответил на его улыбку своей.
— Я буду стараться.
Глава 23
— Ты не обязана это делать. Ты организатор, не модель.
— Но я хочу.
Аня была обнажена по пояс. Ничто не прикрывало ее наготы, но впервые в жизни она не боялась смотреть на себя такую. Раздетая, но не слабая, не подавленная. Она смотрела прямо в камеру, кроме них с Викой в студии никого не было, и она чувствовала себя очень спокойно.
— Ладно, — Вика мягко улыбнулась ей и подошла к штативу. — Мне нужно делать что-то особенное?
Аня помотала головой.
— Просто нажимай на кнопку. Я все настроила. Я хочу, чтобы кадры были естественные. Даже если они будут неидеальны.
Вика кивнула.
— Я горжусь тобой, — вдруг сказала она, и Аня поняла — это будет прекрасно. Каждый снимок будет таким, каким должен быть.
* * *
Все было настолько великолепно, что у Игоря перехватило дыхание.
Он прежде не бывал на мероприятиях, где выставлялись его картины. Никогда. Всю организацию брала на себя Вика. Сейчас же половина экспонатов были его собственными творениями, и он мог видеть реакцию людей на них. Каждый портрет нес в себе глубину и смысл. Каждый человек, который принял в этом участие, был настоящим героем в его глазах.
Но особенно — Аня.
Ее видео открывало вечер.
Обнаженная по пояс, она не боялась рассказывать свою историю вслух. Не было текста под стеклом и никакого слайд-шоу, Аня говорила с экрана сама. Игорь замер, не в силах отвести от нее глаз.
— Привет. Меня зовут Аня. Я придумала «Обнажая душу», чтобы каждый смог рассказать свою историю, не боясь осуждения. Мы все равны. Наши тела и души — все мы одинаково заслуживаем быть увиденными и услышанными. Неважно, насколько глубока ваша история. Для вас она — особенная, и это факт. До недавнего времени я не знала кто я и зачем вообще существую на этой планете. Отец ушел от нас, когда мне было четыре. Мама старалась как могла ради меня и сестры, но ей было трудно. Мы росли сами по себе, а когда мама тоже покинула нас — забота обо мне легла на плечи сестры. Она была очень строга ко мне. Она была зла — в первую очередь на родителей, но думаю, на меня она злилась не меньше. Потому что я забрала у нее юность. Я забрала у нее многое. Я не помню дня, чтобы было легко. И не помню минуты, когда я сказала бы ей: «Я люблю тебя, спасибо за все». Я хочу сказать это сейчас. Спасибо за все. За то, что не бросила, когда могла, за то, что не ушла, хотя стоило уйти. За то, что даже сейчас, если я приду к тебе домой, ты поворчишь на меня за грязную обувь, но все равно дашь мне понять, что я дома. Я была сущим адом и самой неблагодарной сестрой на свете. Но я сделаю все, чтобы изменить это. Потому что ты дала мне такую возможность. Спасибо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Видео закончилось, и каждый желающий мог нажать на «Старт», чтобы воспроизвести его заново.
У Игоря зачесались руки сделать это — посмотреть на нее, услышать ее еще раз — впервые такую честную.
Но потом он увидел ее во плоти.
Аня стояла рядом с Викой в блестящем зеленом платье и выглядела просто божественно. Вокруг было много гостей, в том числе Бендовская и другие клиенты Игоря. Были репортеры из проверенных изданий, несколько известных блогеров, приглашенные гости, готовые делать взносы.
Но он видел только ее, Аню. Боже, никогда еще он не смотрел на нее так.
Теперь он видел ее всю — никаких ужимок, тайн, загадок и недомолвок. Аня была как на ладони. И у него кружилась голова при виде нее.
Он взял у официанта бокал, залпом осушил его и направился в ее сторону…
Аня готова была упасть в обморок от волнения. Во-первых, ее видео смотрели все. Оно транслировалось прямо на входе в зал и каждый человек, проходящий мимо, так или иначе смотрел на нее и слушал. Во-вторых, Вика дала ей это прекрасное платье, в котором она чувствовала себя даже более голой, чем на том видео. В-третьих — она пригласила сестру. Пригласила и прекрасно знала, что она не придет. Но маленькая девочка внутри нее очень надеялась на предновогоднее чудо.
Вика пихнула ее в бок.
— Только не паникуй — Майков идет сюда.
И, о ужас, она сразу же начала паниковать.
В первую очередь она решила найти взглядом Эрика и сбежать к нему. Но Эрик был окружен девушками со всех сторон, и она не стала обламывать кайф. А пока металась, стало уже совсем поздно отступать.
— Привет, — сказал Игорь. Аня уставилась на него. Он не имел права надевать такой красивый костюм и бриться.
— Здравствуй, — ответила она.
Аня буквально затылком почувствовала, как Вика закатила глаза, отходя от них.
— Фото безумно красивые, — Майков оглядел Анину часть выставки и кивнул, как бы подтверждая свои же собственные слова.
«Это ты — безумно красивый», — подумала она и сделала глоток шампанского, потому что иначе задохнулась бы.
— Спасибо. Твои картины — тоже.
— Ты их уже видела.
— Все равно.
— Аня, послушай меня, — он коснулся ее локтя. Теплые пальцы, как же она скучала по ним. Она помнила их испачканными в краске, а сейчас они были чистые, но все те же, ее любимые теплые пальцы. — Я хочу так много всего тебе сказать.
Она подняла на него взгляд и чуть не заскулила. Как же она скучала! Просто по осознанию, что он рядом, по горячей дрожи от его дыхания, по бликам в его глазах. Но в то же время она безумно злилась, потому что он не поверил ей.
— Я не знаю, хочу ли я слушать…
— Аня, — пальцы сдавили сильнее. Он словно боялся, что она убежит. — Дай мне пару минут.
Казалось, он впервые был таким уверенным. Взгляд смотрел прямо. Ему было словно плевать на окружающих, на журналистов, то и дело подходящих к ним за интервью, на гостей, на блогеров, на участников и моделей.
Игорь Майков был прорывом. И он впервые вышел в люди, да еще и на такое скандальное мероприятие. Его хотели видеть и слышать все.
Но ему словно было все равно.
Он ответил на пару вопросов. Вежливо побеседовал с несколькими людьми. А теперь хотел говорить с Аней, только с ней. Аня же просто дрожала, чувствуя, как сильно колотится ее сердце.
Она была готова сдаться. Слабая, бесхребетная дура. Она готова была дать ему зеленый свет: вот она я, забирай меня, кради, увози, делай, что хочешь…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Но Вика вдруг коснулась ее плеча.
— Аня, твоя сестра здесь, — прошептала она.
У Ани все поплыло перед глазами.
Наверное, это было к лучшему. Он должен был просто оставить ее в покое. У Ани, как и у Игоря, были незакрытые гештальты, и теперь она стала достаточно уверена в себе, чтобы закрывать их один за другим.
