только начали входить во вкус и ритм долбежки в железные воротные двери, а он, приоткрыв створку, уставился на нас выжидательно. Лула тут же протянула Сове предусмотрительно прихваченное мороженое. Сова довольно заулыбался.
— Ты бы уже выбирался из своего медвежьего угла, — сказала Лула с укоризной, — У нас в баре мороженое можно кушать хоть целый день.
— Целый день ни к чему, — наставительно сообщил Сова, — Если кушать его целый день, оно приестся. Не будет такого удовольствия.
— Тебе виднее, — Лула первой прошла в жилище, — А чего это ты сегодня так быстро открыл? Мы привыкли к тебе долбиться по полчаса. А ты лишил нас привычного ритуала.
— На вас не угодишь, — Сова плюхнулся на скрипучий пыльный диван, — Рассказывайте, что у вас опять случилось?
— Еще один инцидент с хаосом. На этот раз в химеру превратили серую виверну.
— Точно серую? — переспросил Сова и замер со ртом, разинутым над мороженкой.
— Точно. Серую.
— Мы не дальтоники, — добавляю веско, — Зелёное от серого отличать умеем.
— Тут дело не только в окрасе. Серая виверна — это отдельный вид, — важно пояснил Сова и кряхтя поднялся с дивана.
Он вытащил с полки старую книгу, вернулся на место, и стараясь не измазать ее мороженым, начал перелистывать в поисках нужной страницы.
— Сова, откуда у тебя книжки? — удивилась Лула.
— Достались от прежнего владельца этого гаража.
— И кто был прежним владельцем?
— Понятия не имею. Когда я сюда пришел, здесь уже никого не было. Но нашел немало полезного. В том числе несколько томов энциклопедии… вот… вот серая виверна…
Сова развернул картинку в нашу сторону, чтобы мы смогли рассмотреть.
— Ну да, — скептически выдала Лула, — Она серая.
— Вы не на окрас смотрите. У серой виверны сбоку на морде характерные роговые наросты… вот, видите?… и еще на лапах вот такие шпоры. У зеленых виверн таких шпор нет… у той были наросты и шпоры?
Мы с Лулой склонились над страницей.
— Наросты были, — подтвердила Лула.
— И шпоры тоже были, — добавил я, — Я видел шпоры.
— Значит, это в самом деле была серая виверна, — провозгласил Сова таким тоном, будто сделал открытие государственного масштаба.
— И чем знамениты эти серые виверны? — задаю напрашивающийся вопрос.
— Ничем не знамениты. Если б они были знамениты, про них бы знали. А на деле они канули в лету, потому что несколько тысяч лет назад проиграли конкуренцию тем самым зеленым вивернам, которые и летают сейчас по городу.
— Сова, кончай выпендриваться, — Лула начала сердиться, — Не строй из себя профессора. Не надо углубляться в тысячелетнюю историю. Нас интересует текущий момент.
— Тогда мне нечего добавить, — Сова обиженно засопел, поедая мороженое.
— Сова, ты не обижайся, — спохватилась Лула, — Просто мы бегаем по кругу, а зацепок у нас нет. Рассказывай все, что знаешь… ну пожалуйста… не будь букой.
Сова доел мороженое, шмыгнул носом и снизошел до рассказа.
— В прежние времена на зелёных вивернах вообще не летали, — сообщил он, — Все летали на серых и пересаживаться не собирались. Потому что серые виверны лучше зеленых.
— Как же они проиграли конкуренцию, если были лучше? Так не бывает. В чём-то должны были уступать зелёным.
— Ни в чем они не уступали зелёным, — категорически заявил Сова, — Скорость у них выше, вместимость больше, жрали они меньше.
— Да ладно, — мы с Лулой не поверили, — В чем подвох?
Сова обвел нас с Лулой строгим взглядом, убедился в должной степени нашей заинтригованности и продолжил.
— А теперь слушайте, в чем подвох. Подвох в том, что в те времена не было единой фракции зверобогов в том виде, какой мы знаем ее сейчас…
— Ну я так и знала, — перебила его Лула, — Сейчас будет лекция по истории.
— Помолчи, пожалуйста, — попросил Сова, — Лекции не будет. Я расскажу коротко… Так вот. Строго говоря зверобогами не следует называть всех подряд. Вот птицы… — Сова для наглядности ткнул себя пальцем в грудь, — … птицы не совсем звери, даже совсем не звери…
— Ну это понятно. Давай дальше, — поторопила Лула.
— Вот не надо меня подгонять.
— Мы тебя слушаем, Сова, — я посмотрел на Лулу, сделав «страшные глаза»
— Извините, вырвалось, — Лула сделала глубокий вдох-выдох.
— В те времена к зверобогам относили только тех, кто имеет тотем млекопитающего, живородящего животного, — продолжил Сова, — А таких совсем не большинство. Поэтому кроме зверобогов были птицебоги, змеебоги, насекомобоги и так далее.
— На Арене по сей день так, — подтверждаю слова Совы, — Там тоже нет общей зверобожьей фракции… рассказывай дальше.
— Рассказываю дальше, — Сова сухо кашлянул в кулак, — И вот те самые зверобоги, которые живородящие млекопитающие, в те времена пытались найти свою нишу.
— А Покапль уже тогда был среди них? — я не удержался и перебил Сову вопросом.
— Был, — кивнул Сова, — Коплепокапль уже тогда отличался амбициозностью. Он нашел канал поставки зеленых виверн и пытался их продавать. Но зеленых покупать никто не хотел, хотя цена была низкая. Дело в том, что серые виверны не только сильнее и выносливей зеленых, они еще и более агрессивные. Зеленые виверны просто боялись летать вместе с серыми.
— Так. И что придумал Покапль?
— Покапль имел не только амбиции, но и терпение. Вместе с молодой тогда еще фракцией технобогов он учредил городской совет.
— И ему так легко отдали власть?
— Вовсе нет. Поначалу этот совет не имел особого влияния. Занимался администрированием, решал мелкие городские вопросы, но постепенно… очень постепенно набирал влияние.
— Узнаю старину Покапля, — я ухмыльнулся, — Он тихой сапой подмял под себя город?
— На него не обращали внимания, не считали его влиятельной фигурой, а он тем временем забирал все больше функций.
— Этакий скромный первый секретарь ЦК партии, — вставляю ремарку.
— Типа того, — согласился Сова, — И вот в один прекрасный момент он заявил о себе во весь голос. Покапль запретил использование серых виверн.
— Это на каком основании, мне любопытно?
— На том простом основании, что серые виверны слишком агрессивны.
— Ай да Покапль… а скажи, Сова.
