Для такого сильного мужчины как ты, это может быть даром богов. Прими его с благодарностью. Ничто не происходит просто так. Может когда-то ты поймешь в чем твое предназначение». Все бы так, и может быть в самом деле оборотнем можно жить, если в ночи Двоелуния убегать подальше от города. Но Иона… Вот, что больше всего заботило его! Иона! Что скажет она⁈ Что будет теперь между ними? Примет ли она его, как возлюбленного брата⁈ Прежде, они иногда говорили на эту тему, понимая, что оба очень рискуют подхватить оборотничество, но никогда не обсуждали такое всерьез. И сам Яркус, и Ионэль, когда возникал такой разговор, просто начинали отшучиваться. Иона говорила: «Я вырежу твое сердце. Несомненно, оно будет самым дорогим сердцем в мире». Яркус не позволял таких слов, но говорил, что если такое случится с Ионой, то попросит ее расцарапать его, чтобы стать зверем как она.
И еще Иону ждало огромное разочарование: ее любимый лук, которым она неизменно пользовалась три года, был сломан. Сломан им же в приступе безумия, нашедшего на Яркуса в Двоелуние. Он знал, как Тетива Ночи трепетно относится к своему оружию, и конечно, случившееся станет для нее ударом. Да, можно купить новый, и Борода непременно сделает это, не пожалев никаких денег, но Иона будет очень расстроена. Обе половинки лука Яркус привез с собой, завернув их в отрез дорогой бархатной ткани. Вообще, в этот раз Яркус был весьма загружен: кроме своего большого дорожного мешка, ему пришлось нести много вещей Ионэль, ведь она улетела налегке, а у Тетивы Ночи всегда было много вещей, даже несмотря на то, что их значительную часть эльфийка оставляла в Вестейме.
Входя в Столичные ворота Яркус попал в толчею. Cлучилась она большей частью из-за того, что несколько карлотов*, длиннобородых, с волчьими шкурами, наброшенными на плечи, проявили обычную наглость и влезли без очереди. Их огромные тюки, полные пушнины, на какое-то время перегородили проход. Из-за этого, почувствовав себя ущемленным, Яркус зарычал второй раз. Вышло это намного звучнее, чем первый. Если кто слышал, рык оборотня, то может представить тот жуткий звук, пробирающий до костей. При чем столь грозное рычание удалось Яркусу, в то время как он был в человеческом теле. Народ расступился перед ним, и даже несколько северян отошли в сторону, однако нашелся самый воинственный, который вцепился в его дорожный мешок и заорал:
— Чего лезешь, дурачок⁈ Вархалд здесь идет!
(*Карлоты — народ, живущий на севере, прославившийся диковатым и задиристым нравом).
Яркус повернулся к нему, окинул северянина презрительным взглядом. Ни слова не говоря, собрал в пятерню складки его одежды на груди, прихватив при этом бороду, и оторвал от земли. Поднял высоко, так что сам удивился, неожиданному порыву силы. Народ ахнул, многие попятились подальше, а кто-то заорал:
— Стражу! Скорее стражу!
Яркус отбросил карлота шага на три, и ударом ноги разорвал один из тюков с товаром северян. Неожиданно ловко вышло: в стороны полетели шкуры северных лис, голубых белок-летяг и ледяных волков, которые здесь особо ценились за красивый, сребристо-голубой мех.
Карлоты все как один заорали благим матом и выхватили мечи. Это и было их главной глупостью. С первых дней в Вестейме Яркус усвоил одно из главных правил: никогда не обнажать оружие рядом с городскими воротами или при стражах. Кулаком в морду можно, драться можно, хотя за это тоже не похвалят, но выхватывать оружие перед воротами — на это строгое табу! Кто такое позволяет, с такими наглецами стража не церемонятся. Так вышло и в этот раз: почти сразу послышался топот воинов в кирасах. Яркус благоразумно отошел с прохода, карлотов быстро утихомирили ударами тупых концов копий, связали, не обращая внимания на протесты и попытки что-то объяснить.
Задерживаться здесь было ни к чему, поэтому Борода наклонился, выдернул шкуру ледяного волка, заманчиво торчавшую из разорванного тюка, и пошел дальше. Изъятие добротной шкуры он не счел за воровство — просто отобрал как малую компенсацию за оскорбления в свой адрес. Шкура ему, конечно, была ни к чему, но может сгодиться для чего Ионе.
Войдя в город, Яркус сразу направился к таверне «Добрый Лирки». Вряд ли Иона остановилась там, но это место, многим памятное ему было по пути — разумно заглянуть, разузнать не отметилась ли там Тетива Ночи вместе с новым приятелем по имени Райс.
* * *
Двор магической школы окружал каменный забор. Забор основательный и высокий — этакая стена выше человеческого роста. Я прошел до ее конца, слыша сердитые выкрики Дерхлекса, обращенные к подопечным. Видимо магистр проводил занятия и не все складывалось как ему хотелось. В каменной кладке со стороны реки имелась кованая калитка, зашитая листами бронзы. Нетронутая ржавчина на ручке и петлях свидетельствовала, что этим ходом во двор пользовались редко. Я попытался открыть ее, но безуспешно — калитка оказалась запертой изнутри на надежный засов. Мне оставалось либо вернуться и попытаться зайти в школу со стороны улицы, имея большое сомнение, что меня пропустят, либо перебраться через каменную стену где-нибудь здесь, и во всей прекрасной неожиданности предстать перед господином Дерхлексом и его учениками.
Окинув взглядом стену, я приметил несколько мест, где кладка оказалась менее ровной: некоторые камни выступали достаточно, чтобы за них можно было зацепиться. Я выбрал участок стены с поврежденной местами кладкой. Там более, чем в человеческий рост поднималась верхушка персикового дерева — за листовой меня могли не заметить сразу, и я бы имел возможность осмотреться. Сложности при штурме стены мог создать лишь мой дорожный мешок. Я спрятал его в кустах. Подставил посох к стене, цепляясь за неровные выступы кладки забрался наверх и, прячась за ветвями дерева, оглядел территорию магического заведения Гархема Дерхлеса.
Меня пока не видел никто: пятеро молодых людей в длинных синих робах стояли ко мне спиной, перед ними расхаживал Дерхлекс, сердито рассказывая о практике приятия магических потоков и удержании баланса. Наклонившись, я кое-как дотянулся до своего посоха и уже с ним спрыгнул во двор магической школы. Хруст сухих веток под ногами тут же выдал меня, но я уже не пытался оставаться незаметным. Ученики мага разом повернулись ко мне. Первые мгновения они лишь недоумением смотрели, как неведомо откуда взявшийся незнакомец продирается через кусты.
— Что за шет? —
