в лесной чаще защебетали птицы, загудели насекомые, а утренний ветерок приятно ласкал лицо. Прохлада растворилась между деревьями, прячась от солнечных лучей, и стало совсем хорошо.
— Сегодня должен быть замечательный день! — блаженно улыбнулась старушка, подставляя лицо под солнечные лучи. — Жаль, что ненадолго. Ну, ничего, еще две рундины ненастья и погода успокоится. Завтра пойдем за красным папоротником и в грозовую ночь поставим настойку. Тогда она получается крепкая и ароматная.
— А вы все время жили здесь? — спросила я, надеясь, что женщина хоть что-то расскажет о своей жизни. — В таверне?
— Да, она досталась мне от моей матери, — ответила госпожа Розмари и грустно вздохнула. — Я тоже хотела оставить ее своей дочери, но Агния умерла. Упала в реку, и девочку унесло течением… Ей было пятнадцать лет.
— Нам очень жаль… — я пожалела, что завела этот разговор и разбередила старые раны.
— Да… в этом году ей бы исполнилось двадцать пять лет… — старушка вытерла одинокую слезу и улыбнулась. — Я родила ее поздно. Уже и не надеялась, что у меня будет ребенок, но однажды в таверне появился красавец Мулан и вскружил мне голову. Через три дня он исчез, прихватив все мои сбережения, но оставил мне намного больше. Агнию.
— Каков подлец, — возмутилась я, и она вдруг рассмеялась, посмотрев на нас озорным взглядом.
— Но каков он был в постели! Я бы и сейчас отдала ему все свои сбережения!
Мы тоже рассмеялись, и темная туча прошлого развеялась, оставив лишь легкую грусть от этой истории.
Ехали мы где-то с полчаса и как только миновали перекресток с деревянным указателем, нам стали встречаться такие же телеги с целыми семьями. Кто-то ехал «пустой», а кто-то вез товар на продажу. Мешки с зерном, корзины яиц и другую снедь. У женщин на головах были пристоли и мы с Риви тоже накинули на головы шарфики, догадавшись, что рынок совсем рядом.
Так и оказалось. За высоким холмом, на котором желтым ковром цвели одуванчики, раскинулся большущий город.
— Вартланд… — прошептала сестра и в ее глазах появилась грусть. — Я любила гостить у тетушки…
— Прикрываем лица, милочки! — предупредила нас госпожа Розмари, застегивая свою пуговку. — Помним о завете Тистора!
Вартланд был окружен высокими каменными стенами с башнями и бойницами, а вокруг них простирались сады и возделанные участки земли, похожие на обычные огороды. Еще я заметила виноградники и длинные ряды каких-то кустов, но из-за того, что они были далеко, понять к какой культуре они принадлежали, не представлялось возможным.
Чуть поодаль раскинулось огромное озеро, а посреди него на небольшом островке, возвышался величественный замок с темными стрельчатыми башнями. От него к городским стенам тянулся арочный мост, соединяя сие готическое великолепие с местным мегаполисом.
— А вот и замок герцога Аргайла, — шепнула Риви, прижавшись ко мне теплым боком. — Ты могла бы стать в нем хозяйкой.
— Или узницей, — хмыкнула я, глядя на грозное жилище несостоявшегося мужа. — Все-таки хорошо, что у нас закрыты лица.
— Ты думаешь, герцог появляется на рынке? — хохотнула сестра и шутливо произнесла: — Просыпается ранним утром, берет корзину побольше и отправляется за бомбидорами и репой! Потом он пробует сыр, облизывает ложки с медом и, взвалив на плечи мешок с картошкой, возвращается в замок.
Мы прыснули, и госпожа Розмари с улыбкой посмотрела на нас через плечо.
— Пустосмешки.
Город окружал широкий ров с водой, набегавшей туда из озера, и к воротам вел мощный деревянный мост. Возле них дежурила стража, заглядывая в каждую телегу и тыча в солому копьями. В это время один из них, гнусавым голосом кричал:
— Все, въезжающие в город должны получить метку! Если кто-то попытается выйти из города, не имея метки, будет немедленно заключен под стражу!
— А что случилось, служивый? — спросила хозяйка таверны, протягивая руку. — Кого ловят?
— В Вартланд пробрался вор, — ответил бородатый мужчина с красным шрамом на лбу и прижал к ее запястью круглую печать. — Мотылек. Слышали о таком?
На руке госпожи Розмари появилась черная буква «В» и он повернулся к нам.
— Конечно, слышали! — воскликнула старушка. — Знаменитый пройдоха!
Нам тоже поставили отметины, и мы медленно въехали в город.
— А разве трудно нарисовать такую закорючку? — насмешливо поинтересовалась я, разглядывая безобразный знак.
— Глупая… — госпожа Розмари вскинула брови. — Эту краску использует стража, и смыть ее возможно лишь единственным раствором, секрет которого знают только алхимики герцогства. При выезде из города нам их уберут. Но если кто-то захочет обмануть стражу и нанесет себе отметину чем-то другим, она станет желтого цвета.
Вот так дела! Интересненько однако…
Но мои мысли по поводу всех местных заморочек по идентификации личности моментально улетучились, стоило только окунуться в атмосферу города.
Он начинался с простых домиков ремесленников и мастерских, а дальше, ближе к центру, дома становились все добротнее и богаче. Улочки были узкими и полными неприятных запахов, сочившихся из сточных ям. Я уже не могла дышать и с ужасом представляла, как здесь живут люди, открывают окна, прогуливаются…
Когда показалась центральная площадь с высоким прекрасным зданием, похожим на храм, воздух стал чище, и я вдохнула полной грудью.
— Глаза режет… — недовольно протянула Риви, убирая руку от лица. — Ужасный отрезок пути!
— Это вы еще в трущобах не были, — хмыкнула госпожа Розмари и указала на что-то впереди. — Смотрите, сегодня рынок как никогда хорош! Я вижу купцов из Алавии! Их пестрые наряды ни с чем не спутаешь! Все, милочки, прибыли! Кыш с телеги!
Мы спрыгнули на каменную мостовую и старушка забарабанила в деревянные ворота, находящиеся прямо в толстой стене.
— Гард! Гаааард!
Послышались шаги, потом лязг и в воротах открылось маленькое окошко.
— Ааааа… Розмари… — хрипло произнес мужчина с красным лицом. — Сейчас открою…
Ворота распахнулись, и хозяйка таверны повела Землянику внутрь. Мы услышали, как она расплачивается с мужчиной за простой телеги и его вопрос:
— Что за девицы с тобой?
— Мои дочери, — ответила старушка, и он недоверчиво протянул:
— Я и не знал, что у тебя есть дочери… Ты что, скрывала их, Рози?
— А хоть и скрывала! Не твое дело! — огрызнулась госпожа Розмари и, выйдя на улицу, скомандовала: — Девочки, за мной!
