class="p1">— Я обещаю, что все расскажу, — девушка вздернула подбородок, и я улыбнулась.
— Ладно, сиди здесь и жди нас.
В таверне было многолюдно, и бедная Кетти еле поспевала разносить эль и колбасу. Похоже, еда закончилась, и нужно было браться за готовку.
— Вы что, решили загонять меня как старую лошадь?! — повариха одарила нас разъяренным взглядом. — Твоей еды нет, Рианнон, а мою они есть не хотят!
— Успокойся, Кетти! — рявкнула госпожа Розмари и кивнула на дверцу, ведущую в травник. — А ну-ка, пойдем, поговорить надо.
Женщины вышли, а я повязала фартук и подмигнула сестре.
— Ну что, за работу, крошка? У нас много дел.
— А как же Летиция? — Риви тоже повязала фартук и взялась выкладывать продукты из корзин.
— Госпожа Розмари и Кетти займутся ею, а у нас полная таверна людей!
Бульон и фасоль уже были сварены, овощи порезаны и я взялась за борщ. Ошпарив бомбидоры кипятком, я сняла с них кожицу и мелко порезав, добавила к уже пассирующимся луку, свекле и морковке. Пока заправка для борща томилась на краю очага, я поставила опару на пирожки, а Риви распределила в кладовке все, что мы купили.
— Мне так интересно, что за история у бедняжки Летиции, — вздохнула сестра, перемывая посуду. — Она ведь бежит так же, как и мы…
— Только ворует по-крупному, а не мешочек золота из сундука отца, — хмыкнула я. — Возможно, она уже сбежала.
Но я ошибалась. Вскоре Летиция вошла на кухню через травник, одетая в женское платье. Ее короткие волосы прикрывал платок, и лишь несколько золотистых локонов обрамляли милое личико. На вид ей было лет двадцать, но у обладателей такой детской внешности я никогда не могла определить возраст.
Кетти явно пребывала в шоке, а вот госпожа Розмари выглядела, как-то странно… Она была бледна, задумчива и ее взгляд постоянно останавливался на Летиции, словно она пыталась что-то разглядеть в этом милом личике со вздернутым носом.
— Я могу помогать вам во всем, — девушка подошла к столу и как-то по-детски открыто посмотрела на меня. — Меня не страшит труд.
Этот взгляд напрочь избавил меня от сомнений по поводу этого Мотылька, так неожиданно запорхнувшего на наш огонек. Плохие люди так смотреть не умеют…
— Так! Все работаем! — госпожа Розмари, будто пришла в себя и, хлопнув в ладоши, засуетилась возле буфета, извлекая оттуда огромный кувшин с настойкой. — Все разговоры вечером!
Она умчалась в зал, а на кухне снова закипела работа. Я налепила пирожков с ягодным джемом и вскоре по окрестностям поплыли ароматы, на которые тут же отреагировали посетители таверны.
— Хозяйка! Еды! — услышала я хриплый голос. — Мой нос чует божественные ароматы!
— Можно? — Летиция посмотрела на гору пирожков и смущенно улыбнулась. — Правда меня уже накормили колбасой и дали эля…
— Сейчас, — я усадила ее на стул. — Потерпи немножко.
Мы с Риви наливали борщ в тарелки, клали сверху вареное мясо и ложку жирной, желтоватой сметаны, после чего Кетти относила их в зал. Когда с этим было покончено, я наполнила тарелку для Летиции и поставила перед ней.
— Ешь.
Девушка удивленно уставилась на борщ, и осторожно зачерпнув его ложкой, понюхала.
— Что это?
— Борщ, — я улыбнулась ей. — Ешь, это очень вкусно.
— О-о! — она попробовала первую ложку, потом вторую и восхищенно уставилась на меня. — Вы здесь волшебницы! Я никогда не ела ничего вкуснее!
Через минуту тарелка была пуста.
— Эта похлебка выше всех похвал! — раздалось из зала. — Хозяйка, тащи еще!
— Как называется похлебка, Рози?!
— Мне две тарелки!
— Рози, я остаюсь до утра!
Риви схватилась за голову и с ужасом уставилась на дверь кухни, за которой жаждали вкусной еды.
— Чувствую, сегодня мои руки сотрутся от тряпки и горячей воды! — она посмотрела на меня и весело шепнула: — Может, барон не такая уж плохая партия?
— Ты всегда можешь вернуться, — тоже шепнула я, и она тут же схватилась за грязную посуду.
— О боги, как же мне это нравится!
Глава 21
Я был влюбчив, я был влюбчив,
Но глаза мне отворя,
Бог шепнул:
«Вглядись голубчик… Это — женщина твоя»[11]
* * *
Герцог сидел во главе праздничного стола и задумчиво слушал песню менестреля. Сегодня его сестра родила сына, и по этому поводу он решил устроить пир, несмотря на то, что в его замке произошла такая ужасная история. Пропала «Лунная Радуга».
Эту диадему надевали все невесты в день венчания, и существовало поверье — если с диадемой что-то случится, на герцогство падет проклятие. Леон не особо верил во все эти страшилки, но исчезновение семейной реликвии привело его в ярость. Как можно было позволить пробраться в сокровищницу какому-то воришке?! Охрана должна быть наказана и немедленно заменена.
— Ридган Аргайл… — нежный голос выдернул его из размышлений. — Я понимаю, что у вас нет настроения из-за этого возмутительного происшествия, но вы ведь сами устроили этот праздник, и гости жаждут вашего внимания…
— Прошу меня простить, ри Кэролайн, — Леон улыбнулся красивой девушке с золотистыми волосами, завитыми в мелкие кудряшки. — Немного отвлекся. Когда вы собираетесь навестить подругу?
— После праздника, так милостиво устроенного вами, мы с отцом и матушкой отправимся поздравить Мисси с новорожденным, — ответила Кэролайн и стрельнула в него темными глазами, которые очень контрастировали с золотом ее волос и белой кожей. — Она должна прийти в себя после родов.
— Да, конечно… — герцог окинул взглядом ее стройную фигуру с небольшой грудью, стянутой при помощи грубой ткани, и в его голове отчего-то огненной вспышкой появился образ Рианнон. — Вам лучше присоединиться к вашим родителям, чтобы не было разговоров.
Он не понимал, почему на него так подействовала эта высокая девица с вызывающим взглядом, который она так пыталась спрятать…У него сводило скулы от вожделения, отключался разум и бал правили похотливый ум и ненасытные чувства. Это была его женщина. Она должна была быть рядом с ним, и точка.
— Возможно, не помешало бы немного разговоров? — промурлыкала Кэролайн. — Вы ведь догадываетесь о моих чувствах, не так ли? О, Леон…
—
