клятва крови, показывающая абсолютную лояльность Короне.
— Это ограничивает Морозова в политических манёврах — вступил в полемику Ворон.
— Уверен, граф хочет громко и вслух произнести «в жопу политику» — глядя на меня усмехнулся Анжери. Я лишь молча кивнул, мне и без этого проблем хватало.
В палатку вошёл гвардеец, уведомив, что к нам направляется тот самый архимаг из королевской охраны. Отпустив бойца, жестом указываю баронам на стулья. Через несколько минут к нам присоединились трое гвардейцев короля.
— Добрый вечер, господа — кивком приветствовал нас маг — не буду вас отвлекать длинными речами, перейду сразу к делу. Мне нужен для изучения несколько ваших магострелов, разных видов…
— Отказано — прерываю хотелки гвардейца. Вся прибывшая троица с удивлением смотрит на меня.
— Вы не поняли, граф, это не просьба — снова начал маг.
— Это вы не поняли, не знаю, как к вам обращаться, уж простите — пожал плечами — раз я сказал отказано, значит, так оно и есть. Это моё оружие, мои разработки. Оно не передаётся, не продаётся и точка. Согласно законам королевства я имею право отказать и клятва крови тому подтверждение, что я не применю это оружие против Короны. Хотите изучить и использовать, поступайте ко мне на службу — от моего предложения у гостей отпали челюсти.
— Не поймите меня превратно, граф, но где вы, а где королевская служба — холодно ответил архимаг.
— Хотите померяться размерами? — усмехнулся в ответ — тогда поговорим о достижениях на поле боя.
— Если вернётесь, то непременно — кивнул маг — до встречи, граф.
— Лихо ты его завернул — восхитился Ворон, когда за гвардейцами короля опустился полог палатки — а ведь с этим мудаком мало кто хочет связываться, хотя дело он своё делает на совесть.
— Тоже мне ужас, летящий на крыльях ночи — фыркнул в ответ — скорее мышь белая, но крашенная. Чёрт с ним, давайте о делах. Генерал, ваш выход, давайте в красках расскажите нам, кого надо нагнуть и покарать в особо извращённой форме?
— Целей много, так как проблем хватает с избытком — уже по-деловому ответил Анжери — но я предлагаю сделать акцент на трёх…
* * *
Я смотрел на мои войска, которые покидали предместья столицы. С другой стороны подходили первые отряды, шедшие за нами из Долины. Вместо трёх дней задержаться пришлось на шесть. Всё-таки меня слегка затянуло в эти долбанные политические игры. Тем более отказаться было невозможно, ведь на приглашении посетить бал стояла золотая печать канцелярии, можно сказать сам Верховный расписался.
Из меня любитель балов, как из балерины штурмовик. Я с остальными мужиками, двумя баронами и ещё пять старших офицеров, собирался как на смертельную схватку, все, не сговариваясь, напялили хоть и чистую но полевую форму, разве что без брони.
Мои жёны, увидев нас в таком виде, дружно словили фейспалм, после чего погнали нас переодеваться. Мы дружно капризничали, как дети в яслях, не желающие жрать кашу с комочками, за что меня огрели по спине каким-то черпаком, не пойми откуда взявшийся. После такой демонстрации силы мы сдались, в надежде, что особо в нашем виде ничего не изменится. Но хрен там плавал.
Мери жестом фокусника достала две здоровенные дорожные сумки, где были заботливо уложены наши парадные мундиры для всего командного состава. Затем мы в ужасе смотрели на ещё шесть таких же, только с платьями, а я то всё думал, чего так наш передвижной дом тяжко идёт…
От моих дам знатно пригорело у местных модниц, ибо таких нарядов здесь не было по понятной только мне и моим парням причине. Так же как и у зализанных щеглов, привыкших к вниманию молоденьких аристократок.
Своих парней чётко проинструктировал: никакого жеманства и компромиссов, смотреть только сверху вниз, ибо не хер. Мы за них воевать едем. Кто рискнёт вызвать на дуэль, туда и дорога. Венок на могилку за мой счёт.
Брутальный вид накаченных мужиков в непривычных для столицы мундирах вызвал неподдельный интерес у местных дам, особенно трое наших хвостатых офицеров во главе с Феликсом. Кошак и два лиса были окружены особо плотным кольцом, в том числе такими же хвостатыми дамами, которых в столице нашлось довольно много среди аристократов. А когда те прознали, что Феликс мало того один из старших офицеров, так ещё и барон… В общем с трудом, но отбили парня.
Но вечер не мог быть всё время томным, батареи пустых бутылок всё же дали о себе знать. Пошли разговоры за честь, отвагу и навыки, переросшие в откровенные понты. Ворон, которого явно поставили на ограждение нашей компании от разного рода идиотов, старался как мог. Но родословная и крепки алкоголь не давали некоторым личностям успокоиться. А беда пришла откуда не ждали.
Мидори надоело слушать очередной бред, и предложила спарринг прямо здесь и сейчас, на что ей в лицо рассмеялся какой-то франт, довольно грубо описав, в какой части кухни должна находиться лиса. Очнулся дурачок минут через пять на диване. Визгов было много, подтянулась семейка этого хворого на голову. К Мидори подвалил старший брать кричащего недоразумения в попытке выяснить отношения. Слово за слово, брат прилёг на тот же диван. Всё это сопровождалось с одной стороны немым ужасом и диким ржачем с другой, что откровенно показывало кто за кого болеет в этой эстафете идиотизма.
Ворон был бледен и не знал, что делать дальше. Выгнать взашей зачинщиков он не мог, так же как и повлиять на них словами. Когда в зал зашёл патриарх рода и увидел двух побитых как уличных собак своих сыновей, резво подкатил уже ко мне с требованием извинений и компенсации, за что уже послан мною лично. У Ворона задёргался левый глаз.
И вот уже счастливая толпа дворян смотрит на групповую дуэль, предвкушая поистине шикарное зрелище.
Под барьером стоит две группы по тридцать человек с каждой стороны. Со стороны обиженок те самые двое из ларца в сопровождении личной охраны патриарха рода.
С нашей стороны с радостью пошли все офицеры, приглашённые на бал. А когда под купол вошли Мидори и Мирра, охренели все присутствующие. Обе успели переодеться, писец какой-то. На них смотрят с удивлением и непониманием.
Чтобы сильно никого не покалечить я, как принявший вызов, выбрал бой без оружия, но с магическим усилением. Когда мои условия услышал наш оппонент, тот снисходительно улыбнулся, приняв условия.
Улыбался патриарх недолго, зато его людей
