– Из другого теста! Да это смешно и нелепо! Я в жизни не встречала двух более похожих людей, чем мы с Даниэлем. Он и я как раз слеплены из одного теста!
– Вы действительно так себя оцениваете? – строго спросил Хит; глубокая морщина рассекла его лоб над самой переносицей. – Вы полагаете, что принадлежите к тому типу женщин, которые находят счастье с мужчинами, ваяющими из этих несчастных особ свое подобие? Неужели вы и впрямь так думаете?.. – Он замолчал и в упор посмотрел на Люси. – Да вы просто ужасно упрямая, милочка! Любое мое слово пробуждает в вас дух противоречия, не так ли? Прекрасно, но запомните, я вам не огонь, чтобы на нем подогревать свою решимость. Если вы предпочитаете своего жениха, что ж, это ваше право. Но более бросать слова на ветер я не намерен.
– Но… я хотела бы услышать, что вы собирались сказать мне.
– Я предпочел бы поговорить о чем-нибудь другом.
– Но, Хит, разве вы не хотите сказать мне…
– Нет, не хочу.
Люси была неприятно поражена столь решительным и категоричным отказом. Вот так открыто и прямо – «нет»! Ее негодованию не было предела. Как будто Хит со всего размаху хлопнул дверью прямо перед ее носом.
– Почему нет? – спросила она сдавленным голосом.
– Потому что вы так и рветесь в бой! Вместо того чтобы препираться с Хитом Рэйном, вы бы лучше минут пять назад поспорили с Даниэлем Коллиэром. И пожалуйста, не надо устраивать мне сцен.
– Хит, ну я же не устраиваю сцен. О ради Бога, давайте прекратим этот разговор. Перед вами я чувствую себя…
– Чувствуете себя кем? – Реакция Рэйна на брешь в обороне Люси была молниеносной.
– …девочкой. Помнится, когда я была маленькой, я иногда совершала поступки, которые очень удручали моего отца. Я еще не успевала ничего объяснить ему, а он уже делал за меня выводы, почему я вела себя так, а не иначе. И я помню, как переживала, ведь это было так несправедливо!
Южанин грустно улыбнулся и печально кивнул в ответ;
– Да, вы правы, это несправедливо. Впрочем, видно, вашему отцу не оставалось ничего другого! Признайтесь, вы ведь постоянно обводили его вокруг пальца, и он знал об этом.
– Мой отец – очень хороший человек, прямой, честный; он непреклонен в своих принципах и всегда точно знает, чего хочет.
– Ясно. Тогда вы скорее всего похожи на вашу мать.
Отвечая на эту вполне безобидную колкость, Люси неохотно улыбнулась.
– Не знаю, может быть. Когда ее не стало. А была совсем маленькой и плохо представляю ее себе. Единственное, что помню отчетливо, – она была настоящей красавицей.
– Я в этом просто уверен, – проговорил Хит и игриво подергал девушку за локон. Жест выглядел куда более чем фамильярным, но Люси, погруженная в собственные мысли, даже не сделала попытки возмутиться.
– Отец никогда не говорил со мной о маме. Но миссис Морган рассказывала мне, что мама очень любила выступать на всевозможных благотворительных собраниях, в клубах суфражисток. Однажды она ворвалась в зал заседаний муниципалитета Конкорда и закатила там речь с требованием разрешить девочкам учиться в старших классах городской школы. И представляете, власти согласились, хотя в классных комнатах не хватало мест даже для мальчиков. Говорят, она была очень живая, энергичная женщина. Я думаю, отцу было нелегко сдерживать ее кипучую деятельность.
– Вот в это я охотно поверю.
– Интересно, в Виргинии, когда вы там жили, были такие женщины?
– Которые произносили речи в общественных местах? Сомневаюсь!
– И ваша мать…
– О, милочка, она погибла, когда я был мальчишкой.
Пораженная внезапным откровением Хита, Люси поймала себя на мысли, что хочет узнать побольше о его жизни.
– А ваш отец? Он сейчас…
– Нет, он умер во время войны. – Хит помрачнел. Было совершенно ясно, что он не любил затрагивать столь личные темы.
– Вы жили вдвоем с отцом?
– Не совсем. Кроме меня, еще были сводные брат и сестра, ну и, конечно, мачеха. Все, что вы когда-либо слышали или читали о мачехах, – все воплотилось в ней. Идеальный образец!
– Ваши родственники… они знают о вас…
– Взгляните на небо, Люси, кажется, дело идет к дождю. Я думаю, вам лучше побыстрее добраться до дома, иначе ваша чудесная шляпка превратится черт знает во что. Разрешите предложить вам свой экипаж.
– Нет-нет, что вы, нас могут увидеть вместе.
– Ах да, простите, мисс, я совсем забыл. Заветы Даниэля, от них нельзя отклоняться ни на йоту.
– Я пойду пешком, здесь недалеко. Как-нибудь обойдусь без вашего ландо, – сердито парировала Люси язвительную реплику Хита.
Рэйн ухмыльнулся, взял девушку за руку и слегка коснулся губами шелковистой, нежной кожи тыльной стороны ее ладони. Не говоря ни слова, Люси повернулась и медленно побрела прочь. Нежный, почти воздушный поцелуй произвел на нее необычайное впечатление. Люси казалось, что прикосновение этих губ вдохнуло в нее чувство умиротворения и покоя.
– Синда, это райское наслаждение, – промурлыкал за ее спиной Хит и вразвалку двинулся к своему экипажу, при этом у него был такой вид, будто весь этот мир, его время и богатство покоились в его кармане.
Глава 4
По всему городу слышался звон колокола Первого городского прихода.
Люси откинула отделанную кружевом простыню, быстро выбралась из постели и подбежала к окну. Спросонья она не могла понять, что происходит, и вглядывалась в темноту ночи. Над спящим городом плыл прозрачный туман, а небо было затянуто густыми, низкими облаками, которые в районе Лексингтон-роуд имели странный красноватый оттенок.
«Красные облака», – думала Люси. Ее глаза расширились, когда она увидела, как на улицу начали выбегать люди. Легкий теплый ветер доносил запах дыма. В городе был пожар, и все спешили на помощь; даже женщины и дети в такой ситуации могли быть полезны.
Не обращая внимания на корсет, который лежал на сиденье стула, Люси надела серо-голубое платье и быстро застегнула его. Конечно, если бы был корсет, оно сидело гораздо лучше, но нельзя было терять ни минуты. Перехватив волосы лентой, она бросилась по лестнице вниз.
Лукас Кэлдуэлл уже был там. Свернув длинную веревку, он положил ее в ведро. Это ведро ему выдали, когда он был членом пожарной бригады. Его белоснежные волосы и усы, обычно гладко приглаженные, сейчас торчали в разные стороны.
– Я готова, папа, – чуть дыша произнесла Люси. Страх, охвативший ее, отступал перед спокойствием отца. Он всегда оставался практичным и терпеливым, даже перед лицом катастрофы.
– Хозмеры остановили свой экипаж возле дома, они захватят нас, – ответил он, мягко похлопывая Люси по плечу, пока они шли к двери.
