Почему же войска Калининского фронта не смогли отрезать калининской группировке противника пути отхода, окружить и полностью уничтожить ее? Главной причиной была не «крохоборческая тактика» генерала Конева, а недостаток сил. В отличие от Западного фронта он к началу контрнаступления получил на усиление всего одну стрелковую дивизию, 10 декабря – один танковый батальон, 13-го – еще один. И только со второй половины декабря Калининский фронт получил более значительное усиление: 30-ю армию из состава Западного фронта. Но к этому времени выгодный момент для окружения и уничтожения противника был упущен. Однако это произошло не по вине Ставки ВГК, которая на данном этапе не имела возможности выделить Калининскому фронту необходимые силы и средства.
Генерал Конев решил главный удар нанести на северо-запад в направлении на Старицу силами 31-й и 30-й армий в полосе шириной до 42 км и на глубину до 60 км. При этом 31-й армии предстояло, энергично наступая, выйти в тыл калининской группировке врага, а 30-й армии – глубоко охватить правый фланг 9-й армии южнее Калинина и отрезать ей пути отхода на юг и юго-запад. Другой удар на Старицу наносился с севера смежными флангами 22-й и 29-й армий.
17 декабря в наступление перешли войска 31-й армии, а 18-го – войска 22, 29 и 30-й армий. Однако соединения 9-й армии, оказывая упорное сопротивление, успешно сдерживали их натиск. Для того чтобы ускорить наступление 30-й армии, генерал Конев выдвинул в ее полосу из своего резерва 379-ю стрелковую дивизию и 35-ю танковую бригаду. Тем временем продолжалось успешное наступление войск Западного фронта, которые в ходе Клинско-Солнечногорской и Тульской операций нанесли поражение 3-й, 4-й танковым группам, 2-й танковой армии и части сил 4-й полевой армии. Правое крыло Юго-Западного фронта, проводившее Елецкую наступательную операцию, нанесло тяжелое поражение войскам 2-й армии, продвинувшись на 80—100 км, ликвидировав глубокое вклинение противника южнее Тулы.
Несмотря на это, Гитлер снова потребовал от войск группы армий «Центр» не допустить отступления крупного масштаба, оказывать фанатическое сопротивление советским войскам на занимаемых позициях с целью выиграть время для переброски подкреплений из Германии и с Запада. Речь шла о 216, 208, 246, 211 и 205-й пехотных дивизиях. На усиление 8-го авиационного корпуса выделялись 4 бомбардировочные, одна истребительная, одна транспортная авиагруппы из 4-го воздушного флота, а также 5 транспортных авиагрупп из Германии[121]. Гитлер, требуя от войск стойкости, решил лично возглавить Сухопутные войска. Вечером 18 декабря фон Браухич сообщил фон Боку, что фюрер дал положительный ответ на его просьбу о предоставлении отпуска «до полного восстановления здоровья»[122]. Сам Браухич был отправлен домой «по болезни». В тот же день командующим группой армий «Центр» был назначен генерал-фельдмаршал Клюге, который до этого руководил войсками 4-й армии. Вместо него армию возглавил генерал Л. Кюблер.
Войска Калининского фронта по-прежнему медленно продвигались вперед. Это вынудило Ставку ВГК ввести в сражение на ржевском направлении 39-ю армию. От генерала Конева требовалось не позднее 22 декабря возобновить наступление в целях окружения и уничтожения основных сил 9-й армии ударами на Ржев с севера и северо-востока.
Утром 22 декабря войска Калининского фронта (кроме 22-й армии) продолжили наступление. К концу декабря они продвинулись на 15—20 км, подойдя на правом крыле к Волге. В центре 252-я стрелковая дивизия 29-й армии во взаимодействии с 247-й стрелковой дивизией 31-й армии обходным маневром 1 января 1942 г. овладела городом Старица. 7 января войска Калининского фронта вышли на рубеж восточнее г. Ельцы, левый берег Волги северо-западнее Ржева, Мишино, где перешли к обороне. На этом завершилась Калининская наступательная операция, в ходе которой было нанесено поражение 9-й армии противника. Войска Калининского фронта продвинулись на 60—120 км в южном и юго-западном направлениях, заняв охватывающее положение в отношении противника, действовавшего перед Западным фронтом. Однако они не смогли полностью выполнить задачу по разгрому врага и овладеть Ржевом вследствие недостатка сил, а также просчетов в организации фронтовой и особенно армейских наступательных операций из-за отсутствия опыта в проведении таких операций.
В целом же контрнаступление войск Красной армии на Западном стратегическом направлении имело огромное значение не только в военном отношении, но получило и большой политический резонанс. Иностранные газеты писали про «чудо под Москвой». Впервые во Второй мировой войне удалось сначала остановить считавшую себя непобедимой германскую армию, а затем нанести ей чувствительное поражение. Красная армия отбросила врага на 100—250 км от Москвы и ликвидировала угрозу советской столице. Противник утратил стратегическую инициативу, а замысел молниеносного разгрома СССР потерпел окончательный крах. С этого времени Красная армия перешла от стратегической обороны к стратегическому наступлению.
«Не успел Гитлер подумать о далеко идущих последствиях неудачного похода на Советский Союз, – отмечал генерал К. Типпельскирх, – как на немецкую армию, сражавшуюся с большим перенапряжением всех своих сил и не подготовленную морально и материально к ведению маневренной войны в зимних условиях, обрушилось русское контрнаступление. Сила удара русских и размах этого контрнаступления были таковы, что поколебали фронт на значительном протяжении и едва не привели к непоправимой катастрофе».[123]
В действительности положение группы армий «Центр» было не столь уж плачевным, как это ранее изображалось в отечественной историографии[124]. По уточненным данным, группа армий «Центр» с 6 декабря 1941 г. по 7 января 1942 г. потеряла около 116 тыс. человек, или 14,5% состава дивизий, бригад, отдельных полков и батальонов[125]. Кроме того, по сведениям, приведенным в 5-м томе «Военной энциклопедии», в ходе операции были разбиты 38 дивизий, в том числе 11 танковых и 4 моторизованные. В декабре 1941 г. группа армий «Центр» получила 40,8 тыс. человек маршевого пополнения, что позволило на одну треть восполнить понесенные потери. Военная машина нацистской Германии дала сбой, но мощь свою не потеряла.
Потери войск Западного, Калининского, Брянского (с 24 декабря 1941 г. по 7 января 1942 г.) фронтов и правого крыла Юго-Западного фронта (с 6 по 31 декабря 1941 г.) в ходе Московской стратегической наступательной операции составили: безвозвратные – 139 700, санитарные – 231 369 человек[126]. Следовательно, они в 3,2 раза превышали потери противника в живой силе. При этом Калининский фронт, насчитывавший к началу операции 192 200 человек, потерял безвозвратно 27 343. Это соотношение не может рассматриваться в качестве недостаточного уровня военного искусства командиров и военачальников Красной армии. Ведь ее войскам приходилось прорывать сильно укрепленную вражескую оборону, а в наступлении жертвы всегда выше, чем в обороне.
Оставим на время Западное стратегическое направление и вернемся на юг. Здесь фон Манштейн готовился к штурму Севастополя. Он планировал силами 54-го армейского корпуса при поддержке тяжелой артиллерии нанести главный удар с севера или северо-востока в направлении бухты Северной. На юге 30-й армейский корпус должен был активными действиями сковать советские войска и не допустить их переброски на главное направление.
Начало операции было назначено на 27 или 28 ноября. «Но здесь-то нам и помешала русская зима, причем двояким образом, что было особенно плохо, – пишет фон Манштейн. – В Крыму начались непрерывные дожди, которые в кратчайший срок вывели из строя все дороги без твердого покрытия… Таким образом, с началом дождей армия практически теряла возможность обеспечивать свое снабжение автогужевым транспортом, во всяком случае, на участке от материка до Симферополя. К 17 ноября уже вышло из строя по техническим причинам 50% нашего транспорта. На материке же, на севере, уже свирепствовал лютый мороз, который вывел из строя четыре паровоза из пяти, имевшихся тогда в нашем распоряжении южнее Днепра. Таким образом, снабжение армии ограничивалось теперь одним-двумя эшелонами ежедневно».[127]
Все это вынудило фон Манштейна перенести срок начала наступления на 17 декабря. Войска 11-й армии, преодолевая упорное сопротивление войск Севастопольского оборонительного района, сумели в районе Мекензиевых гор вклиниться в их оборону. 20 декабря создалась угроза прорыва соединений 11-й армии к Северной бухте. С целью усиления Севастопольского оборонительного района 21 декабря отряд кораблей (2 крейсера и 3 эсминца) доставил в Севастополь из Новороссийска 79-ю отдельную стрелковую бригаду. Она на следующий день контратакой остановила противника. 22—24 декабря на транспортных и боевых кораблях из Поти и Туапсе прибыли 345-я стрелковая дивизия и танковый батальон, а 28 декабря – 386-я стрелковая дивизия. Войска Севастопольского оборонительного района, поддержанные огнем прибывших боевых кораблей и авиацией, нанесли контрудар и отбросили части 11-й армии на главном направлении, ликвидировав угрозу прорыва.
